Дом с неизвестными - Валерий Георгиевич Шарапов

и ожидал у колонки, покуда мы с Николаем литры с рубликами подбивали…

Егоров с трудом вклинивался между репликами деда и возвращал разговор в нужное русло:

– Скажите, папаша, «Опель» заправлялся по дороге в Москву или в обратную сторону?

– Когда как. Бывало, и с Москвы заворачивал, бывало и наоборот…

Обижать говорливого деда не хотелось – скучновато ему приходилось без общения. Однако время поджимало. Узнав, что в будке тоже имеется телефон, Старцев повторно связался с Управлением.

– Да, Иван Харитонович, я сообщил Бойко о вашей поездке в Теплый Стан, – четко доложил юный Костя. – Он с Баранцом и Горшеней выехал к вам.

– Как давно ты с ним говорил?

– Двадцать восемь минут назад.

– Понял. Ждем…

* * *

Пока ждали группу Бойко, спокойно перекурили чуть в сторонке от заправки и, развернув на капоте автомобиля подробную карту, посовещались.

В итоге на четвертую станцию в Бутове решили не ездить, сочтя это пустой тратой времени. Если бы целью поездок Аристархова был Подольск или одна из деревень подольского направления, то заправлялся бы он исключительно в Бутове, а крюк через Жаворонки терял бы всякий смысл. Отметив на карте кружками Жаворонки и Теплый Стан, оперативники довольно быстро смекнули: обе дороги, проходящие через эти поселки, сходятся в Троицком.

– В Троицком я однажды бывал, – задумчиво произнес Егоров. – Неплохое местечко для спокойного времяпрепровождения. На окраине, правда, гудит и дымит камвольная фабрика, а в фабричном поселке бузят по пьяни рабочие. Но центр уютный, симпатичный; вдоль Десны санатории и сотни дачных участков.

Краткая характеристика обнадежила. Осталось дождаться Бойко, и можно продолжать поиск.

– Едут, – первым заметил на шоссе знакомый автомобиль Васильков.

Глава двадцать первая

Московская область, Теплый Стан – поселок Троицкое; август 1945 года

Солнце продолжало восхождение над горизонтом, разгоняя последние ночные облачка и растворяя повисшую над столицей сизую дымку.

Две служебные машины Московского уголовного розыска мчались на юго-запад – в сторону поселка Троицкое. Шоссе оставалось пустым. За те шестнадцать километров, что отделяли Троицкое от Стана, навстречу попалось лишь два грузовика.

Свернув с шоссе направо, проехали мимо корпусов большой фабрики, затем между старых однотипных бараков с облезлыми стенами.

– Тормозни-ка около дворника, – приметил впереди человека с метлой Старцев.

Водитель принял вправо, остановился.

– Товарищ, вы, случаем, этого мужчину не встречали? – вежливо обратился Иван Харитонович к дворнику и показал снимок.

Тот окинул взглядом автомобили, сидящих в них усталых неулыбчивых людей в штатском. И, постучав черенком метлы об асфальт, пригляделся к снимку.

– Нет, не встречал, – просипел он севшим прокуренным голосом.

– А где найти местного участкового?

Тот указал на ближайший перекресток:

– Направо и прямо. В красном доме его штаб. Там он завсегда и сидит…

Покрашенный ярко-красной масляной краской двухэтажный дом отыскали быстро. Не заметить такой праздник среди унылой окраинной архитектуры было невозможно. На первом этаже размещались почтовое отделение, промтоварная лавка, аптека и рабочий кабинет участкового инспектора милиции с камерой для временно задержанных.

– Братцы-товарищи, прошвырнитесь с фотографиями по заведениям, пока мы с Васей поговорим с участковым, – попросил Иван.

Участковый, лейтенант лет двадцати шести, оказался на месте.

– Майор Старцев, Московский уголовный розыск, – представился Иван и показал удостоверение.

– Лейтенант Накрайников, – растерялся поначалу тот.

Неся службу в небольшом поселке, он каждый день имел дело с алкашами, драчунами или хулиганистыми подростками, а настоящих сыщиков из угрозыска видел впервые.

Старцев в двух словах обрисовал задачу, показал фотоснимки.

– Не встречал такого, – признался Накрайников. Однако заметив разочарование на лицах гостей, поспешил заверить: – Товарищи, да вы знаете, сколько тут летом проживает народу?! Зимой-то на весь поселок полторы тысячи душ не наберется, а с первых чисел мая москвичи на дачи заезжают, по вечерам в центре Троицкого толчея, как на Красной площади! Разве ж я всех могу упомнить?..

– Хорошо. Что предлагаешь? – мрачно спросил Егоров.

– У нас здесь по речному берегу несколько санаториев…

– Нет, санатории нас вряд ли заинтересуют. Этот человек, – Иван Харитонович еще раз показал фотоснимок Аристархова, – ездил сюда постоянно на протяжении всех летних месяцев.

– Ага, значит, где-то проживал. Тогда предлагаю встретиться с председателем дачно-строительного кооператива. Сложный по характеру человек, но лично знает всех членов кооператива.

– Это можно. Много здесь таких кооперативов?

– Один. Но большой и очень известный – «Советский писатель».

– Поехали, лейтенант, покажешь…

На крыльце сыщики столкнулись с Баранцом.

– Иван Харитонович, сотрудницы почты и провизор из аптеки Аристархова с Марией не видели. А продавщица промтоварного его узнала – он покупал у нее фотопленку.

– О, слышал? – обернулся Старцев к участковому. – Он тут мимо тебя круги наматывал, а ты «не встречал такого».

– Виноват, товарищ майор.

– Виноватым будешь, если следов его не найдем. Садись в машину…

* * *

Проехав чистенький и довольно симпатичный центр поселка, служебные машины перемахнули по деревянному мосту через неширокую реку. Миновав еще сотню метров, нырнули в густую зелень бесконечных садовых участков, разбитых на ровные кварталы. После долгих разъездов среди бескрайних полей и крохотных деревенек оперативникам показалось, будто они чудесным образом переместились в густой сказочный лес.

Иван уступил участковому место рядом с водителем. Хорошо зная поселок и его округу, тот лихо руководил:

– Здесь налево. Прямо. Возьмите правее, в этом месте невысыхающая лужа. Ага, вот так. Теперь направо. Нам вон к тому зеленому забору…

Председатель ДСК «Советский писатель» проживал в добротном деревянном доме, стоящем в окружении стройных сосен. Участковый инспектор смело вошел в калитку и через несколько минут вернулся в сопровождении пожилого мужчины с аккуратной седой бородкой.

Представившись, он выслушал Старцева, внимательно изучил фотоснимки.

– Яркая женщина. Если бы встречал – запомнил бы, – вернул он фото Марии.

Председатель отчаянно картавил, проглатывая и твердый, и мягкий звук «р». Покончив с изучением других снимков, он передал их Старцеву и растянул тонкие губы в ехидной усмешке:

– А Сергея Сергеевича я давно предупреждал, что членские взносы и оплату за свет надобно вносить своевременно!..

* * *

Это была большая удача. Старцев с Егоровым и не чаяли, что поиски завершатся так быстро. Однако задача по оперативному расследованию будет выполнена лишь тогда, когда на преступников наденут наручники, а пропавшие ювелирные украшения вернутся государству.

Председателя попросили показать улицу и назвать номер участка. Больше от него ничего не требовалось. Он с мстительным удовольствием сделал это и с еще большим удовольствием откланялся.

Улочка представляла собой узкую грунтовую дорожку, где с трудом протиснулся бы один автомобиль. По обе стороны возвышались деревянные заборы – где в человеческий рост, а кое-где и в два.

Участковому с Бойко и