Мера хаоса - Дмитрий Казаков

— Не видно, что ли? — буркнул юнец. — Послушник я, на посту стою! А вам чего надо? Ступайте своей дорогой!

Хорст сделал шаг, но остановился, заметив, что спутник его никуда не спешит.

— Уйти мы всегда успеем. — В голосе шута зазвучали вкрадчивые нотки. — Ты лучше скажи, кто ведет ваш обоз? Надеюсь, это не секрет?

— Не секрет, — несмотря на хмурое лицо, часовой явно был рад поболтать, — начальствует нами во славу Владыки-Порядка благородный командор Сандир ре Вальф!

На лице Авти возникла странная усмешка, а в глазах промелькнула грусть.

— Тогда мы никуда не пойдем, — сказал он, — а подождем, пока благородный ре Вальф не уделит нам время для беседы.

Хорст поглядел на приятеля с изумлением.

— Так надо, — шепнул тот, — поверь…

— Скоро и уделит, — юнец зевнул, — сейчас, перед утренней службой, он пойдет проверять посты. Так что ждите, только не приближайтесь.

Хорст вслед за Авти опустился на холодную траву.

Алмазный Орден существовал множество веков, с того самого дня, когда император Фендам построил Стену, отгородившую Полуостров от напирающего с востока Хаоса. Сменились поколения, а воины с алмазом на стяге все так же защищали людской род.

Правители выплачивали церкви особый налог на содержание Алмазного Ордена, и никто никогда не отказывался. Даже во время войн, которые порой полыхали по всему Полуострову, подати поступали без задержек. Всякий знал, что, если Орден не выстоит и Стена падет, погибнут все.

В западных землях воины Ордена появлялись редко, только затем, чтобы набрать пополнение. Для младших отпрысков благородных семей, не имеющих видов на наследство, служба на Стене часто оставалась единственным вариантом, кроме церковной карьеры или бурной жизни наемника.

Состоящий в Ордене считался равным служителю Порядка, получал все его права и привилегии.

Помимо благородных, начинающих карьеру в качестве послушников и только позже обретающих статус редара Ордена, оруженосцами в братстве Порядка служили и люди из простонародья. Они пользовались частью привилегий, а за службу получали плату.

Именно по рассказам выживших оруженосцев, вернувшихся после многолетней службы, чаще всего судили об Ордене. Но те обычно держали язык за зубами, и жителям Полуострова оставалось довольствоваться слухами по поводу того, чем именно занимаются воины Порядка в закрытых для обычных людей поселениях, расположенных вдоль Стены.

Купцы, возящие туда товары, не могли рассказать ничего — близко к Стене их не подпускали. Внутри круга из телег стало заметно какое-то движение, к серому утреннему небу взвился дым от костра. А затем на поляну шагнул высокий и очень худой человек. Лицо его казалось необычайно белым, точно кожа годами не видела солнца, а плечи обтягивала туника с изображением Алмаза. Точно такая же, как у часового, только черная. Одеяние редара Ордена.

Следуя примеру Авти, который стремительно поднялся, Хорст встал. Воин скользнул по ним равнодушным взглядом, но тут же замер, точно наткнулся на незримую стену.

Шут затаил дыхание, на его лице было написано ожидание.

— Все спокойно, во имя Владыки-Порядка! — отрапортовал часовой, вытянувшись при виде командира.

Но тот даже не поглядел в его сторону. Редар сделал несколько мягких бесшумных шагов и остановился прямо перед беглецами.

Кожа его казалась неестественно светлой, белизной она могла поспорить со снегом. В русых волосах проступала седина, но, несмотря на нее, Хорст не рискнул бы назвать командора «пожилым». Прозрачные, как талая вода, глаза смотрели спокойно.

— Доброе утро, во имя Владыки-Порядка, — проговорил Сандир ре Вальф после паузы и неожиданно склонил голову.

Хорст ощутил, как отвисает челюсть: благородный человек, кланяющийся простолюдину? Подобного уроженец Лшюрана не мог вообразить даже в бреду!

— Доброе, — отозвался Авти спокойно, как будто так и полагалось. — Не ожидал встретить тебя тут, далеко от Стены.

— Служить Ордену можно не только в бою, — ответил Сандир ре Вальф, — если братья решили, что полезнее будет отправить меня сюда, то не мне обсуждать их приказ.

Судя по непринужденной беседе, эти двое неплохо знали друг друга. Хорст несколько оправился от изумления, но все равно зрелище, которое он сейчас наблюдал, казалось нереальным, колдовским мороком.

Шут и редар Ордена, Авти Болван и Сандир ре Вальф — трудно представить менее близких людей! Интересно, где они могли познакомиться?

Приглядевшись к собеседникам, Хорст неожиданно заметил, что они похожи. Сходство было бы менее очевидным, если бы Авти сохранил бороду и усы, но теперь его невозможно было не заметить.

Светлые глаза, одинаковые узкие лица и еще что-то общее в манере держаться, несмотря на непоседливость одного и необычайное спокойствие другого. Они были похожи как братья или как…

— А это Хорст Вихор, — шут, решивший представить спутника, не дал додумать мысль до конца, — мой товарищ по странствиям.

Хорст поклонился, как положено. Он-то с этим благородным пива не пил.

— Мы как раз договорились, что вы поедете с нами, — сообщил ре Вальф, — компания воинов Ордена не самая веселая, зато в ней можно не опасаться разбойников.

Хорст на мгновение потерял дар речи. Их берут с собой? Это было так же невероятно, как если бы волк пригласил навозного жука разделить с ним трапезу. Интересно, чем Авти заслужил такую милость.

— Благодарю, господин, — забормотал Хорст, едва к нему вернулся дар речи. — Да благословит вас Владыка-Порядок и все Порядочные его!

— Если голодны, то можете позавтракать с нами, — пригласил Сандир ре Вальф, — но сначала — молебен!

Орден Алмаза обладал привилегией проводить службы вне стен храмов.

Внутри кольца из телег обнаружился горящий костер. Котел над ним источал запах гречневой каши. У довольно большой палатки пофыркивали стреноженные лошади и всюду сновали люди в одеждах Ордена.

В основном туники были серые — у оруженосцев и белые — у послушников. Редаров, включая командора, оказалось всего трое.

— Брат Калти, — сказал ре Вальф одному из них, — эти люди с сегодняшнего дня присоединяются к благодеяниям Ордена и идут с нами.

— Да, брат Сандир, — кивнул тот, такой же белолицый, с застывшими темными глазами. — Во имя Владыки-Порядка.

— А теперь на службу, братья, на службу! — Голос командора неожиданно окреп, разнесся над лагерем.

Служба прошла быстро. Ее провел командор. Он обошелся без проповеди, ограничившись молитвами и гимнами. Хорст, давно не бывавший в храме, с удовольствием подпевал, Авти скучал, что-то бормотал про себя и вертел головой.