Мера хаоса - Дмитрий Казаков

Луна то выбиралась из облаков, то пряталась вновь, неудержимо карабкаясь к зениту. К тому моменту, когда впереди показался темный утес городской стены, она вновь скрылась. И очень кстати.

— Как мы туда заберемся? — спросил Хорст, переводя дыхание в тени последнего дома. Дальше по направлению к стене лежало незастроенное пространство шириной размахов в двадцать.

— По лестнице, дурень, — прошептал Авти, — их полно, и все охранять — только время тратить. Патрули ходят лишь поверху и понизу.

Пятеро легионеров прошли мимо, смеясь шутке кого-то из товарищей, а беглецы ринулись вперед. Добежали до стены и двинулись вдоль нее. Лестница — полого поднимающийся уступ со ступеньками — обнаружилась почти сразу.

— Не спеши, — шут придержал за рукав Хорста, рванувшегося было вверх. — До середки доберемся и подождем. Верхний патруль тоже пропустить надо. И лучше лежа, вдруг луна выйдет.

Хорст брякнулся на холодный камень, стараясь дышать не так громко. Луна как назло выползла из-за облаков, явив бледный перекошенный лик. Хорст глянул на него почти с ненавистью.

Вверху появилось, а потом исчезло багровое сияние, прозвучал и удалился топот.

— Не спи! — Авти хлопнул приятеля по плечу. — Успеешь еще выспаться!

Хорст всхрапнул, резво вскочил на ноги и от спешки едва не свалился с лестницы. Сердце екнуло, перед глазами нарисовалось зрелище искалеченного трупа, на который рано или поздно наткнется патруль.

— Живее! — шипел сверху Авти. — Чего остолбенел?

Поверху стены тянулась дорожка, такая широкая, что по ней проехала бы повозка. А за парапетом из широких зубцов простирался темный ночной пейзаж. Чуть поблескивала лента реки, а все остальное выглядело черным, точно гигантское пожарище.

Шут сноровисто обвязал веревку вокруг одного из зубцов и сделал широкий жест:

— Давай!

— Я первый? — Хорст ощутил, как закружилась голова.

— Именно, — Авти ободряюще улыбнулся, — и не забывай ногами цепляться!

Хорст поплевал на ладони, схватился за веревку, как утопающий за соломинку, пополз вниз. Кожу на ладонях ободрал в первое же мгновение, но на боль даже не обратил внимания. Все сознание захватил неожиданно возникший страх высоты.

Глава 9. Воины Порядка.

Хорст болтался между далеким небом и невидимой землей, как переспелая груша. Когда сапоги уперлись во что-то твердое, он облегченно всхлипнул и отскочил. Руки тряслись, а спина была мокрой.

Авти спустился быстро и ловко, как огромный паук.

— Вперед! — прохрипел, едва спрыгнув на землю.

— Куда теперь? — спросил Хорст:

— Подальше отсюда. — Шут задрал подбородок и глянул вверх, на стену. — Мы им оставили очень приметный знак, что тут кто-то спускался. Надо побыстрее, подальше и на ту сторону…

Водная гладь реки в темноте казалась полем из темного, кое-где посеребренного металла. Было тихо, лишь иногда взбулькивала набегающая на берег волна.

— Вплавь? — спросил Хорст, заранее чувствуя, как холод сковывает тело.

— Зачем? Там выше по течению мост есть.

До моста пробирались вдоль берега, поскальзываясь на грязи и путаясь в зарослях ивняка. Но тут их ждало разочарование — у самого входа на широкое, нависавшее над рекой сооружение горели костры. Виднелись сидящие около них фигурки в кольчугах, блики ползали по шлемам, грудой крышек от сундуков казались брошенные щиты. Уши беглецов уловили приглушенные разговоры, смех.

— Хаос их задери! — разочарованно пробурчал Авти, — Легионеры! Дозор выставили!

Мост обогнули по широкой дуге и зашагали дальше вдоль берега. Река свернула на юго-восток, берега ее сделались низкими и топкими, на горизонте замаячил темный частокол леса.

— О, вот и она! — воскликнул Авти, когда Хорст окончательно уверился в том, что они двинутся на восток, в дикие предгорья.

Впереди, у самого берега, темнело нечто вытянутое, похожее на половинку огромного ореха. Хорст еще не осознал, что это лодка, а шут уже командовал:

— Давай переворачиваем! Весла должны быть под ней!

— А откуда тут лодка? — спросил Хорст, ощущая под руками довольно трухлявое дерево. — Жилья-то рядом не видно.

— А я почем знаю? — В голосе Авти звучало нетерпение. — Может, это твой маг нам ее подбросил? Уххх!

Лодка оказалась не тяжелой, вдвоем они легко столкнули ее в воду. Забрались внутрь.

— Давай греби, — велел шут и сунул приятелю два коротких весла, — как устанешь, я тебя сменю…

Уключины оказались раздолбанными и при каждом взмахе веслами по реке разносился негромкий, но очень пронзительный скрежет. Под ногами довольно быстро заплескало, а когда из облаков выглянула луна, стало ясно, что днище пропускает воду.

Хорст греб, ощущая, как боль вгрызается в ладони, ободранные еще при спуске со стены, и наблюдал за тем, как рассеиваются в воздухе вылетающие изо рта облачка пара.

Ночь выдалась холодной. Лето неумолимо догорало, близилась осень.

Серый, какой-то болезненный рассвет застал приятелей на дороге, протянувшейся к югу. Словно нитка, выскользнувшая из небрежной руки, она вилась по холмам, заросшим дубняком.

Меж стволов плыл редкий туман, несмело щебетали какие-то пташки.

— Все, я больше не могу, — сказал Хорст, чувствуя, что гудящие ноги отяжелели, как сырые колоды.

— Еще немного, еще чуть-чуть, — подбодрил его Авти, — последний бой, он завсегда того, трудный самый.

— Какой бой?

— Это я так, к слову. — Шут потянулся и зевнул с подвыванием. — Пройдем еще пару ходов и можно будет остановиться. Или ты хочешь, чтобы нас догнали? — Хорст не хотел, поэтому сцепил зубы и что есть силы зашагал дальше.

Миновали длинное извилистое озеро, обошли небольшой поселок, а когда из-за гор на востоке высунулся горящий розовым огнем краешек солнца, набрели на стоянку, разбитую на широкой поляне рядом с дорогой. Над телегами, поставленными в круг, возвышался шест, над которым болталось знамя с непонятным гербом, а на приятелей хмуро глазел заспанный часовой — совсем молодой парень в кольчуге и блестящем шлеме.

— Вы кто такие? — спросил юнец, моргая пушистыми ресницами.

— Путники, — отозвался Авти. — А ты кто?

Еще до того, как парень ответил, Хорст разглядел на белой тунике, напяленной поверх кольчуги, изображение прозрачного драгоценного камня, излучающего свет. Налетел порыв ветра, флаг хлопнул и развернулся. Стало видно, что на нем изображен тот же символ. Алмаз, знак Алмазного Ордена, известный каждому человеку на Полуострове.

— Не видно, что ли? — буркнул юнец. — Послушник я, на посту стою! А вам чего надо? Ступайте своей дорогой!