Тайны древних цивилизаций - Тамара Натановна Эйдельман

один из тиранов, охранявших мост, предложил: «Может быть, нам разрушить мост и уйти, и тогда мы не будем зависеть от персов». На что ему ответили: «Мы же в своих городах держимся благодаря поддержке персов, мы всюду захватили власть силой. Если персов не будет, нас свергнут», – и продолжили ждать возвращения Дария. Это и дало Дарию с его войском возможность вернуться. Такова сказочная часть истории.

Но мы знаем факты: Мильтиад действительно был правителем одного из греческих городов – Херсонеса Фракийского, сочувствовал поднявшемуся там восстанию против персов и после его подавления бежал в Афины, где ему еще только предстояло встретиться с персами.

Меж тем Дарий, которому не удалось захватить землю скифов, решил отправиться на завоевание Греции. Огромное персидское войско вторглось в Грецию, сопровождал это войско старый тиран Гиппий, которого когда-то изгнали из Афин. Два тираноборца, Гармодий и Аристогитон, убили его брата – Гиппарха, а Гиппий был изгнан. Гиппий обещал показать персам быструю дорогу до Афин. Войско высадилось примерно в сорока километрах от города, у места под названием Марафон, и туда же пришло афинское войско. Далеко не все жители Афин хотели сражаться, но Мильтиад, как один из стратегов командовавший войском, уговорил всех сразиться с персами и не подчиняться им. Было установлено так: каждый день управлял один из стратегов по очереди. Очередь Мильтиада должна была настать только через несколько дней, но все предыдущие отказались от своего права командования и уступили это право Мильтиаду. Он повел в бой афинское войско, которое разгромило персов. После чего, как мы знаем из сочинений Плутарха, писавшего несколько сотен лет спустя, уже в римские времена, был якобы отправлен гонец в Афины, который пробежал 40 с лишним километров (дистанция ровно в 42 км 196 м будет установлена позже – в 1921 году), крикнул: «Радуйтесь, жители Афин, мы победили!» – и упал бездыханный. Это, вероятно, тоже легенда.

Совершенно непонятно, почему этот человек должен был бежать без остановки, почему он упал бездыханный – но история эффектная. У более же раннего Геродота, современника греко-персидских войн, гонец бежал не в Афины, а в Спарту, чтобы узнать, придут ли спартанцы на помощь. А до Спарты было более 200 км. И он добежал, узнал, что спартанцы не придут на помощь, побежал обратно, сразился с персами, а потом побежал в Афины. Тогда становится понятно, почему он умер, но вся эта история вызывает еще больше сомнений. Впрочем, сегодня есть люди, которые бегут не марафон, а спартатлон, то есть пробегают расстояние от Марафона до Спарты.

Войско Дария погрузилось на корабли и попыталось напасть на оставшиеся, по видимости, без защиты Афины. Однако Мильтиад форсированным маршем успел привести войска в город, так что персы, видя готовые к бою фаланги, которые только что нанесли им поражение при Марафоне, не решились высаживаться и вернулись в Персию.

Прошли годы, и следующий царь, сын Дария, Ксеркс, тоже решил завоевать непокорных греков. Вновь качнулся маятник, и опять с востока войска пошли на запад. Об этой войне мы тоже знаем много и фактов, и чудесных легенд. Мы знаем, как Ксеркс якобы приказал высечь Геллеспонт, как тогда назывался пролив Дарданеллы, когда из-за бури его войско не могло здесь переправиться. Знаем о том, как узкий проход, который вел в центральную Грецию, знаменитые Фермопилы, защищали 300 спартанцев во главе с царем Леонидом. Геродот и другие авторы перечисляют отряды из самых разных полисов, которые сражались вместе со спартанцами первые два дня. На третий, последний день сражения, когда стало ясно, что спартанцы обречены, вместе с ними прикрывать отход основной части войска остались жители тех полисов, земли которых лежали близко от ущелья, которое они защищали – Феспии и Фивы, сказав, что только они имеют право здесь погибнуть, защищая Фермопилы. И погибли, когда изменники указали персидскому войску обходные тропы, которыми они прошли мимо Фермопил и окружили спартанцев. Спартанцы, как мы знаем, не отступали в бою, спартанские матери, провожая сыновей в бой, говорили: «Со щитом или на щите» (или ты вернешься победителем, или тебя принесут погибшим). Спартанцы сразились и погибли все, кроме двух человек, один из которых был болен и поэтому не участвовал в битве, а другой был отправлен гонцом в соседний город и не успел вернуться. Оба этих человека не были виноваты в том, что не сражались, но их все равно подвергли абсолютному презрению и поношению в Спарте. Один – Аристодем (получивший обидное прозвище Трус), что пропустил сражение из-за болезни, пытался в других битвах искупить вину, которую все в Спарте за ним видели. Однако про его смерть просто ничего не рассказывают древние авторы. Второй, Пантит, как рассказывает нам Геродот, повесился.

А персидское войско, пройдя теснину Фермопил, двинулось на Афины, и жители Афин уже должны были защищать свой город. Одним из важнейших политиков в то время в Афинах был знаменитый Фемистокл, человек непростой, уже не совсем похожий на среднего обитателя Афин. Он легко относился к традициям, не верил слепо предсказаниям и жил так, как он считал нужным. Здесь мы видим интересный переход от времени традиций и нерушимости устоев, когда все живут как заведено исстари и никто не выделяется, к тому времени, когда в городе появляется множество ярких, сильных и независимых людей. Конечно, это произошло во многом под влиянием войн! Любая война ломает традиции, заставляет людей принимать неожиданные решения. Вот Фемистокл был уже человеком эпохи перемен. Он давно считал, что афиняне должны в основном надеяться на мощь своего флота. Другие военачальники считали более важными сухопутные силы. Когда в Дельфы был послан гонец с вопросом к оракулу, что спасет Афины от персов, то от оракула последовал ответ, что спасут деревянные стены. Старцы, которые хотели интерпретировать предсказание оракула консервативно, тотчас припомнили, что в древности на Акрополе был терновый плетень. Жители Афин сказали: «Прекрасно! Значит, стены Акрополя нас и спасут. Раз боги говорят так, значит, нам надо укрыться за этими стенами». А Фемистокл возразил: «Нет, это совсем по-другому надо понимать: деревянные стены – это корабли». И он сумел убедить греков, что вместо того, чтобы отсиживаться за стенами афинских укреплений, следует выйти из них и погрузиться на корабли! Когда Ксеркс уже двигался к Афинам, у афинян был мощный флот, еще усиленный благодаря Фемистоклу. Большая часть афинян сели на корабли и отплыли на остров Саламин неподалеку от Афин. Туда же пришли корабли других греческих городов, и там образовался объединенный греческий флот. Но была небольшая часть афинской общины,