Одержимость. Заставлю тебя - Леся Эм

клетка под ладонью Сони быстро приподнималась и опускалась, она чувствовала, что он почти на пределе и именно осознание, что из последних сил сдерживается ради неё, выстрелило в голову безумной порцией окончательного опьянения, что закатив глаза, и зависая между пространством, тело взорвалось вспышками отчаянно накрывающего оргазма. Почти мгновенно с этим Артём, вцепившись в её бёдра пальцами, резко толкнулся один или два раза и кончил следом, запрокидывая голову чуть назад, сопровождая это сухим стоном, после чего Соня буквально упала на парня.

Его дыхание всё ещё не пришло в норму, когда он резко опрокинул её на спину и навис сверху, продолжая поверхностно дышать. Бегая взглядом по глазам, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Соня, не замечая этого, провела ладонью по его груди и улыбнувшись, еле ворочая языком и шумно дыша, произнесла:

⁃ Ты весь мокрый…

Артём сморгнул и проследил взглядом за её ручкой, после чего улыбнулся в ответ и опустился на неё. Соня тут же обняла парня за плечи, прикрывая веки и ловя темп его дыхания.

Глава 23

В поездку с «Верой» бабушка отпустила. Переживала, конечно, что Соня будет чужим людям в нагрузку, и спрашивала не напросилась ли она? Потом загрустила, что сама никогда её никуда не возила в силу отсутствия возможности. Следом полезла в шкаф и под аккуратно сложённой стопкой белья начала искать деньги, отложенные на тот самый день, со словами: "Ещё успею накопить, не завтра ж помирать", попыталась всучить их внучке. Но Соня, как и придумал Артём, сказав и про скидку и про премию за отлично закрытую сессию в колледже, отказалась. Кое-как убедила бабушку не звонить лично поблагодарить родителей «Веры», что «дали девчонке возможность съездить мир посмотреть», словно они брали её не в горнолыжный комплекс в соседнем городе, а в другую страну. Соня сказала, что не стоит отвлекать семью «Веры», они занятые люди и она сама передаст благодарности.

⁃ Ну да, ну да… — согласилась ба и стала помогать внучке собирать вещи.

Артём ждал Соню на машине у соседнего дома. Прежде, чем сесть внутрь, она несколько раз оглянулась, нет ли знакомых рядом. Парень встретил довольной улыбкой и не удержался от вопроса: «Где банка солёных огурцов в благодарность Вериной семье?» Соня чуть улыбнулась, но внутри чувствовала вину перед ба. А ещё она уже и сама не понимала, чего боялась больше, что бабушка узнает про Артёма и выгонит её из дома, потому что решит, будто внучка превратилась в такую же, как мать, или того, что Соня и правда стала своей матерью? Ведь при взгляде на парня внутри что-то щемило и разлеталось светлячками по телу. Даже идея провести у него целую неделю безвылазно не казалась плохой. Она видела или хотела видеть, как Артём меняется. И следующие пять дней и правда были по-хорошему тёплыми и приятными. Они будто отгородились от всего мира.

Не расставались, казалось, ни на секунду. Почти всё делали вместе. Когда ели, Артём усаживал Соню к себе на колени, будто в доме мебели не хватало. А она, подогнув ноги и прильнув к его груди, чувствовала себя словно в самом мягком кресле. Во время просмотра фильма парень укладывал голову ей на живот. Она гладила его волосы, а он время от времени в ответ её целовал. И в конце концов фильм становился не важен.

Он учил её «мочить» террористов в игре, а когда её всё равно подстреливали первой, сразу забывал смысл всей миссии и начинал с остервенением искать того «урода, который посмел напасть на его девочку». А расквитавшись с врагом, требовал от дамы, за чью честь постоял, награды. В чате потом писали вопросы, куда он пропал, но Артём и Соня этого уже не замечали.

Мытьё под душем превращалось в лужи на половой плитке и кубометры воды, вылитой впустую в канализацию. Он даже на телефон ей не давал отвлечься. Стоило единожды взять его в руки, как сразу же отобрал и спрятал под кровать. В следующий раз, когда в смартфоне завис уже сам Артём, Соня импульсивно провернула то же самое. Правда, после на секунду напряглась, вдруг решив, что он может разозлиться. Артём же только рассмеялся и, быстро подмяв её под себя, стал зацеловывать.

Как-то чуть не спалили кухню. Пока ждали, когда закипит вода, слишком увлеклись друг другом, и жидкость успела не только закипеть, но и полностью выкипеть. А в другой раз Соня слегка поранилась, нарезая хлеб, потому что Артём даже в этот момент не выпускал её из объятий, прильнув сзади. Он тут же обмотал её руку половиной рулона туалетной бумаги, после чего усадил на столешницу рядом и доделал всё сам.

Они засыпали и просыпались в обнимку. Практически не отрывались друг от друга, постоянно целовались и часто занимались сексом. Могли часами не вылезать из кровати даже днём. Иногда говорили о какой-то ерунде. А как-то Артём рассказал, что за прогулы его оставили в школе на второй год. Соня видела, как его позабавило её шокированное лицо на эту историю, и, будто издеваясь, он добавил кое-что похлеще. Поведал, что их дружба с Ильёй началась после драки, во время которой кто-то вызвал полицию и их обоих забрали в отделение. У Сони в голове не укладывалось, как после такого можно стать лучшими друзьями. Но зато вспомнила свою школьную подружку и, к собственному удивлению, поделилась, что с тех пор как та переехала и их связь оборвалась, она чувствует себя очень одинокой. Над этим Артём не смеялся, а обнял Соню сильнее и поцеловал. Было ощущение, что они знакомились друг с другом заново. Казалось, что он совсем не такой каким она его себе представляла. И что именно этот Артём настоящий. Тот, с которым хотелось быть вместе.

Где-то параллельно с их миром приходила и уходила его мать. В комнате Артёма не появлялась и, кажется, вообще не касалась жизни сына, будто он и не сын ей вовсе, а просто парень, который снимает комнату. В Соне эта женщина вызывала странное чувство тревоги и неприятия. Поэтому, когда в одно утро она проснулась от звука недовольного женского голоса за дверью, машинально сжалась под одеялом.

⁃ Артём, — его мать говорила холодно, безэмоционально и оттого сквозившее в этом недовольство било, словно хлыст. — Меня сейчас встретила мать твоего дружка. Как там его? — она замолчала на секунду, а затем продолжила, вспомнив. — Ильи этого…

⁃ И чё ей надо было? —