Защитник для Хранителя (СИ) - Малышева Алёна

Хотела окунуться? Получила! Ника зло глянула на золотой кулон в руке. И зачем только она полезла за ним? Сжала его и в противно липнувшей к телу одежде направилась к палаткам.

— Ника? — удивлённо всплеснула руками Беляна, отвлёкшись от сумки, из которой вытаскивала нужные продукты.

— Я б на твоём месте перед купанием разделся! — хмыкнул Черри, поднимаясь от закреплённого им края палатки. — Как водичка?

Алшан, собирающийся закинуть в одну из готовых палаток свои вещи, замер и вопросительно приподнял бровь.

Ника сердито глянула на Черняка, подхватила свою сумку с вещами и нырнула в палатку прямо перед носом Алшана. За задёрнутыми полами шаршанин хмыкнул и раздались его удаляющие шаги. Ника подавила вскинувшуюся было совесть. Он поставит себе другую. Всё равно разницы в трёх купленных ими палатках никакой. А ей нужно срочно переодеться. Ника быстро скинула мокрую одежду и с огромным облегчением облачилась в сухую. Пока переодевалась, искоса поглядывала на золотой кулон. Размером он был сантиметров десять на пять, ромбовидный. На вид совершенно сплошной, словно литой самородок золота.

Снаружи донеслись голоса парней, вернувшихся с валежником. Нужно помочь Беляне с ужином, а потом уж займётся кулоном.

Ужинать закончили, когда солнце окрасилось алым и собиралось вскоре совсем уйти за горизонт. Лес затих, лишь под музыку сверчка у озера пел хор лягушек. Беляна и Черняк уже спали в палатках. Бедные, до того устали, что их хватило лишь на чашку супа, и отправились сразу отдыхать. Светояр, Мишка и Владнэль распределяли вахты. Алшан исчез где-то в лесу.

Ника сидела на плаще у костра и, вытянув ноги, рассматривала кулон. Холодная водица хорошо взбодрила, так что сонливость и усталость испарились. Положив голову ей на ноги, тихо похрапывал во сне Уголёк.

Казалось, кулон окутала тонкая паутинка. Того гляди выползет паук за попавшейся к нему на обед мухой. По краю кулона шла едва заметная тёмная полоса по всей округлости, заканчиваясь в самой верхней части под золотой петелькой для цепочки. Возможно, кулон должен открываться? Но как бы Ника ни крутила и ни пыталась открыть — все усилия были напрасны.

Ворчание севшего Уголька отвлекло от кулона. Пёс настороженно вглядывался в огненные перья костра. Где…  Ника затаила дыхание.

На маленькой огненно-красной ящерице с крылышками, словно верхом на лошадке сидел человечек в красном камзольчике с золотыми пуговицами. Огненно-рыжие волосы веером торчали во все стороны, как лучи солнца или иголки ежа, нарисованные ребёнком. Губы человечка были серьёзно поджаты, а в больших чёрных глазах без зрачков отражалось красное пламя. Ящерица влетела на кончик огненно пера и, размахивая крыльями, зависла перед лицом Ники. Дух склонил набок голову, рассматривая Нику. Она затаила дыхание, боясь вздохнуть.

— Воздушники и природники были правы, — радостно пискнул он. — Вестница пришла! — саламандра затанцевала в воздухе, подчиняясь маленькой ручке. Человечек замахал в воздухе рукой, как маленький ковбой: — Ура!!! Скоро, скоро они придут!

— Кто придёт? — подалась Ника вперёд.

Человечек глянул поверх её плеча, ойкнул, и саламандра нырнула в костёр, где и исчезла вместе с всадником.

— Это был огненный дух? — раздался за спиной удивлённый голос. Ника обернулась. Обычно невозмутимый Алшан с неверием и восхищением смотрел на костёр. Заметил её взгляд и вновь навесил на себя свою отстранённую маску. — Я думал, они остались лишь в легендах.

— Березуня говорила, что духи прячутся в стихиях и ждут возвращения своих хозяев…  — вздохнула Ника. Не мог он подойти чуть позже. Так и не успела узнать, о чём она должна известить.

— Файри! — словно выплюнул с отвращением Алшан, садясь рядом с Никой. Мимоходом погладил Уголька, который и не подумал уклониться.

— Мне кажется, или впрямь не любят в этом мире Файри? — тихо спросила Ника. — И Березуня, и Добр, а теперь и ты как-то зло вспоминаешь их.

— А за что их любить? Вместо того, чтобы что-то сделать для примирения эльфов, разобраться, владыка Файри взъярился и на дубровэльцев, и на шаршан, проклял тех и других и благополучно со своими родными свалил в другой мир, оставив Златомирье без своей защиты, а народ без правителя. Трусы они, одним словом. Не понимаю, с чего духи с таким нетерпением ждут их возвращения!

— Прокляли? Как? Почему? — невольно подалась Ника к Алшану.

Ей ни разу не попалось даже упоминание о проклятии Файри, пока она изучала этот мир.

Алшан насмешливо сверху вниз глянул на неё, но всё же ответил:

— Из-за интриг лесных эльфов в горных владениях шаршан была убита принцесса Файри. Убита одним из наследников горного повелителя. Владыка в ярости уничтожил главных виновников и проклял всех эльфов. У пары дубравэльцев может родиться лишь один ребёнок не больше. Очень редко двое и то, если второй родитель будет не эльфом. А как относятся к полукровкам, ты знаешь по себе…  Не приветствуются в Златомирье разнорасовые браки… .

— А шаршан как коснулось проклятие?

— Нам легче. Проклятие пало лишь на повелителя и его потомков. Стоит возникнуть любви и привязанности между супругами дель Шаршан или хотя бы один удосуживается полюбить другого, как через года два кто-нибудь из них погибает, семья рушится. Даже браки между неприязненно настроенными претендентами терпели крах. Со временем супруги влюблялись в представителей рода Шаршан даже помимо своей воли.

— А если не заключать брак? На Земле многие живут без оформления отношений.

— Наследником может стать лишь законнорожденный! Да и любят у нас бастардов не больше, чем полукровок.

— Неужто никак нельзя избавиться от проклятия? — невольно пожалела Ника горного повелителя. Никому бы она не пожелала потерять любимого человека и осознавать, что всё из-за того, что ты или тебя посмели полюбить.

— Снять проклятие может лишь тот, кто его наложил. Лишь владыке Файри это по силам. Если он, конечно, захочет это сделать…  Мало этого, так после их ухода, срок жизни всех эльфов сократился. Если раньше жили больше тысячи лет, то теперь не намного дольше людей…

Алшан хмуро посмотрел в сторону громко разговаривающих парней.

— А тебе разве не нужно знать, когда становиться на вахту? — спросила Ника, проследив за его взглядом.

— Мне охрану не доверили, — холодно хмыкнул Алшан. — Мне же лучше! Спокойно высплюсь. Что это у тебя? — кивнул на её руки.

Пока они говорили, она продолжала вертеть кулон, пытаясь найти тайную защёлку.

— Да вот нашла в озере кулон. Уверена, его можно открыть. Но никак не могу…  хотя…  — нащупала маленький выступ.

— Не тронь! — крикнул Алшан.

Поздно. Кулон распался на две половинки и ярко засветился.

— Проклятие! — Алшан вскочил, вырвал кулон из рук вздрогнувшей Ники и с размаху закинул далеко в кусты. — Демоны! К оружию! — властно крикнул на всю поляну, вытягивая свой длинный меч.

Ника, не рассуждая, бросилась в палатку за мечами. Когда выскочила, Мишка и Светояр, вооружившись, стояли рядом с Алшаном, у ног которого скалился Уголёк. За их спинами поодаль рядом с Черняком Владнэль натянул лук и приготовил стрелу. Маг ещё сонно хлопал глазами, но в руках уверенно наливался краснотой огненный шар. Беляна за палатками пыталась успокоить испуганно храпящих лошадей.

На месте падения кулона полыхали чёрным пламенем Врата. Страх обволакивал поляну, душил, мешая дышать. От него подкашивались ноги. Всё также, как и при первой встрече. Но теперь Ника знала, чего можно ждать, и от страха было легче отстраниться.

Чёрт! Врата возникли из-за её любопытства? Да откуда ей было знать?

Ника решительно встала рядом с Алшаном. Он сверху хмуро глянул на неё, но не сделать, не сказать ничего не успел. Врата полыхнули, и на поляну вывалился один из демонов: лоснилось чёрное чешуйчатое тело, лысая голова покрыта язвами, жёлтые змеиные глаза полны ненависти, толстый змеиный хвост волочился по земле. В когтистых лапах был зажат огромный меч.