Ночь в Гефсиманском саду - Алексей Павловский

Жители Иерихона взирали на все случившееся уже не только с любопытством, но и со страхом. И все же крепость по-прежнему казалась им неприступной.

Иисус Навин, однако, не торопился со штурмом. Он предпринял то, что сейчас мы назвали бы психической атакой. По его приказанию священники с ковчегом завета в сопровождении трубачей с высоко подъятыми серебряными, «юбилейными» трубами, должны были вместе со всем народом в продолжение шести дней обходить Иерихон, соблюдая при этом полнейшее молчание.

И вот каждый день колонны израильтян, в глубоком, как бы траурном или молитвенном, безмолвии, начали по кругу о6ходить иерихонские стены. Едва ли не все жители города собрались в это время на высоких и широких стенах не зная, что и думать, но невольный страх, закрадывавшийся в их души при виде непонятного зрелища, с каждым днем все усиливался, переходя в ужас, вызывая у женщин истерику, а у мужчин оцепенение. Но так и должно было быть по замыслу Иисуса Навина, решившего деморализовать своих врагов столь необычным способом.

На седьмой день, во время очередного шествия, высокие серебряные трубы, казавшиеся дотоле безмолвным украшением, вдруг оглушительно взревели. Звук их был так силен и ужасен, что, смешавшись с воинственными воплями многотысячных толп народа, потряс и разрушил стены крепости. Накренились и упали его башни, рухнули бойницы, а по ним через завалы и проломы широким потоком ринулись войска и толпы израильтян.

Иерихон, кроме дома предусмотрительной Раав, был разрушен до основания.

И сейчас еще можно видеть развалины Иерихона, они поражают колоссальными обломками крепостных стен, по которым видно, что рассказ о могуществе этой крепости, записанный в Библии, не был преувеличением.

Впоследствии в нескольких километрах от разрушенного Иисусом Навином города был построен новый Иерихон. Сейчас в нем живет около десяти тысяч жителей. Городок мал, но живописен, он существует на доходы, получаемые от многочисленных туристов, осматривающих иерихонские развалины.

Увы, земля обетованная, похожая на рай, с ее стройными пальмами, лимонными рощами, тщательно возделанными плодоносными полями и обжитыми городам, была с приходом Иисуса Навина обагрена кровью, обуглена пожарами, покрыта трупами. Ее чистые воды были красны от крови и серы от пепла.

Страна долго не сдавалась. Израильтяне завоевывали ее в течение долгих семи лет. Иерихон был лишь первой крепостью, правда самой сильной, которую взял Иисус Навин, сразу двинувшийся дальше — к крепости Гай, а затем в Гаваону.

У стен города Гай, находившегося неподалеку от Иерусалима и совсем недалеко от Вефиля, израильтяне неожиданно потерпели первое крупное поражение.

Сама по себе крепость была невелика, стены ее не шли ни в какое сравнение с иерихонскими, защитников тоже было намного меньше, чем в Иерихоне. Лазутчики, посланные Иисусом Навином, донесли, что Гай можно взять без осады — одним штурмовым ударом.

Иисус Навин явно недооценил мужественный дух защитников Гая. Зная о гибели Иерихона, они сумели подготовиться значительно тщательнее своих побежденных предшественников, а кроме того, решили сражаться до последнего — за каждый дом, за каждый выступ крепостной стены, за каждую бойницу.

Войска же Иисуса Навина, успокоенные легкой победой над Иерихоном, были в моральном отношении намного слабее своего противника. Убийства и грабежи не прошли даром для их душ. Незаметно, исподволь в рядах израильтян началось разложение. Они больше думали о грабеже, о дележке добычи, о насилиях над женщинами, чем об обретении высокой духовной родины — земли обетованной. Попирая эту землю, они и лишали себя силы.

Иисус Навин быстро почувствовал опасность разложения. Одного из мародеров, Ахана, предали публичной казни. Его имущество было сожжено на площади города.

Гай был взят хитростью: Иисус Навин инсценировал при одной из осад бегство своего войска, гаотяне же, выйдя из города, бросились за ними вдогонку, открыв тем самым путь в свою крепость войскам, находившимся в засаде. Они были истреблены полностью, а город был разрушен, подобно Иерихону, до основания, превращен, как говорится в Библии, «в вечные развалины».

И сейчас эти развалины можно еще видеть в местечке Тель-Хаджар, что восточнее Вефиля.

Громкие победы израильтян, предводительствуемых прославившимся во всех землях Иисусом Навином, навели страх на всех царей ханаанских, и они решили заключить между собой договор, дабы действовать против захватчиков сообща.

Но подобно тому, как в Иерихоне нашлась предательница Раав, так и в союзе царей ханаанских, куда кроме царя гаваонского входили четыре царя амморейских и царь иерусалимский, нашелся изменник. Им оказался властитель Гаваона. Он решил обезопасить себя на случай будущего поражения. С этой целью он решил обмануть всех — не только своих союзных царей, но и Иисуса Навина. Чтобы обмануть израильтян, жители Гаваона переодели своих послов в худую одежду, положили им в котомки заплесневелого хлеба и велели говорить Иисусу Навину, что они не из Гаваона, а из более дальней страны и явились с просьбой заключить договор. Иисус, готовившийся взять Гаваон, заподозрил в этих послах какую-то хитрость, но вид посланцев свидетельствовал о правдивости их рассказа. В результате такой хитрости оказался заключенным мирный договор не с какой-то далекой страной, а с близлежащим и уже, казалось бы, обреченным на истребление Гаваоном.

Так жители Гаваона избежали гибели, а город их остался цел и невредим.

Раздражение израильтян против гаваонитян было, однако, очень велико. Все были раздосадованы подобной проделкой и требовали отдать город на разгром.

Но Иисус Навин, хотя и чувствовал себя обведенным вокруг пальца, все же сдержал свое слово: никого из жителей не тронул.

Правда, все они были обращены в рабство, причем самое унизительное: гаваонитяне стали уборщиками улиц, общественных мест и нечистот. На протяжении долгих веков они исполняли эту обязанность, так что само имя их народа стало со временем синонимом раба, занятого на самой грязной работе.

Разумеется, гнусная измена гаваонитян вызвала яростный гнев среди коалиции царей. Особенно досадовал и призывал к мщению царь иерусалимский. Теперь, после измены, он не мог отделаться от мысли, что и остальные цари в удобный момент могут предать союз, пойдя на тайный сговор с израильтянами. Для примера и устрашения он захотел жестоко их проучить. Для этого он быстро и умело заключил союз с царями Хеврона, Лахиса, Еглона и Иармуфа, объединил все войска под своим командованием и внезапно во всем великолепии и мощи появился под стенами Гаваона, предпочетшего позорное рабство борьбе и высокой царской дружбе. Гаваонцы тотчас обратились за помощью к Иисусу Навину. Тот выступил с войском, отобранным из лучших, наиболее закаленных и хорошо обученных воинов. Битва против пяти царей была ужасной по своему напряжению, размаху и кровопролитию. Уже к заходу солнца Иисус Навин почувствовал, что силы противника, состоявшего из пяти могучих армий, начинают ослабевать. Еще одно усилие, еще один неимоверный по напряжению бросок, еще один, всего один, удар — и враг будет сломлен.

Увы, солнце уже клонилось к закату, а значит, битва должна была быть прекращена. Противник же за ночь оправится, перегруппирует свои силы, залечит раны, починит оружие и к утру будет готов к бою с новыми силами.

Тогда в последнем отчаянии Иисус Навин воскликнул:

«…стой, солнце, над Гаваоном и луна, над долиною Аиалонскою/» (Нав. 10:12).

Вера его была так велика, говорится в Библии (в Книге Иисуса Навина), что «И остановилось солнце, и луна стояла, доколе народ мстил врагам своим», и «стояло солнце среди неба, и не спешило к западу почти целый день» (Нав. 10: 13).

Получив целый день для завершения битвы, Иисус Навин полностью разгромил всю военную коалицию, а пятерых царей взял в плен. Сначала они были растоптаны ногами всех, кто пожелал пройти по ним, а затем повешены на пяти деревьях.

В продолжение шести лет Иисус Навин покорил всю землю Ханаанскую от Аравийской пустыни до гор Ливана, истребив за это время тридцать одного царя. Оставалась незавоеванной только небольшая часть обетованной земли — там, где находились приморские города филистимлян и жили мелкие горные племена.

К этому времени Иисусу Навину шел сто десятый год. Почувствовав приближение конца, он решил выполнить последнее важное дело своей жизни: измерить всю страну обетованную, взять на учет все ее богатства, реки, горы и недра, сосчитать жителей и приступить к справедливому разделу территории между израильскими племенами. Предприятие было сложным и трудоемким. Вместе с многочисленными помощниками и советами старейшин была тщательно разработана программа раздела. Важно было избежать междоусобиц, обид, кривотолков и ссор, чтобы не вызвать гражданской войны внутри самого израильского народа. Всех израильских племен было тринадцать, но, так как колено Иосифа, состоявшее из двух групп, шедших от его сыновей Ефрема и Манассии, объединилось, групп стало меньше. Кроме того, потомкам Рувима и Гада, а также части племени Манассии достались земли за Иорданом, а священникам (потомкам Левита) уделы вообще не полагались. Таким образом, обетованную землю можно было разделить не на тринадцать, а на десять частей.