Блондинка и брюнетка в поисках приключений - Маша Царева

У нее было такое лицо, что в какой-то момент мне показалось, что Мира ответит утвердительно. Я и боялась этого, и ждала. Боялась, потому что Мирина любовь грозила обернуться окончанием путешествия моей мечты. Ждала – потому что любовь, пусть даже чужая, куда более осязаема, чем любое мечтанье.

Но Мира ответила:

– Ни за что! Я не позволю гормонам взять верх над здравым смыслом. Вот что, я поняла, в чем дело! Мне просто не подходит Мустафа! Я сделала неправильный выбор.

– Поверь мне, с другим турком было бы то же самое.

– А вот и нет! а вот и нет! – с пьяной удалью воскликнула Мира, а потом еще и показала мне язык. – И я тебе это докажу. Сейчас мы потихоньку слиняем отсюда и отправимся в другой клуб. Ночь только началась! А закончится она бурным сексом. Во всяком случае, для меня.

Но Мириным чаяниям не суждено было сбыться. Словно сама удача встала на защиту ее распускающегося, как отравленный бутон, не нужного ей чувства.

Мы и в самом деле отправились прожигать жизнь в следующее ночное заведение. Мы и предположить не могли, что оно окажется банальным стрип-баром (правда, когда мы это выяснили, было уже поздно, нами было уплачено десять долларов за входной билет). Кроме нас, в баре больше не было женщин. Казалось бы, это замечательное известие, если только не брать в расчет тот факт, что пришедшие поглазеть на обнаженную натуру мужчины не обратили на нас никакого внимания. Все они столпились возле освещенной разноцветными прожекторами сцены и ждали начала шоу-программы.

– Уйдем? – с надеждой предложила Мира.

– Вот еще, – я проявила твердость характера, – сама же говорила, что мы не в том положении, чтобы пускать деньги на ветер. И потом, здесь полно мужиков. Сейчас освоимся и вперед. А пока посмотрим на голых женщин.

– Голые женщины так голые женщины, – философски вздохнула Мира, пыл которой немного поутих, – будем надеяться, что они хотя бы окажутся толще и уродливее меня.

На этот раз оптимизм подвел мою лучшую подругу. Когда на сцену выплыли трое девушек ангельской красоты, я поняла, что Миркин вечер испорчен окончательно. Мало того, что они были красотками, так еще и двигались превосходно. Одна из них вскарабкалась на металлический шест с ловкостью голодной обезьяны, добывающей кокосовый орех. Другая изящно села на шпагат. Третья вообще умудрилась принять йоговскую стойку на голове.

Что в этом может быть хорошего – мрачно накачиваться коктейлем «Секс на пляже», в то время как толпа разгоряченных самцов, беснующихся на расстоянии вытянутой руки, мечтает об этом самом сексе, только не с тобой, а с профессионально размалеванной блондинкой, которая умеет закидывать ноги за уши?

– Зря мы сюда пришли, – когда Мира повторила это, должно быть, в стотысячный раз, я не выдержала и засобиралась в дамскую комнату.

Тем более что великолепная троица уступила место под софитами зеленоглазой брюнетке, на литых обнаженных плечах которой висел живой удав. Девчонка явно косила под Сальму Хайек из «От заката до рассвета».

В туалете меня неожиданно окружили стриптизерки, которые все до одной оказались русскими. Вблизи они были не столь блистательны. Обычные русские мордашки, слишком сильно накрашенные. Их звали: Люба, Наташа и Татьяна, все трое прибыли в солнечную Турцию из Самары. Почему-то троица решила, что мы с Мирой тоже являемся представительницами их профессии, и решили благосклонно одарить меня ценными советами. А я не сразу разобралась, что к чему, и решила, что девушки просто давно не общались с соотечественницами, поэтому дружелюбно поддерживала разговор.

– Самый лучший клуб – «Звезда», его держат братья, Араш и Таймур. Правда, они берут не всех, нас вот не взяли, – авторитетно сказала Татьяна, – но там очень вольготные условия, работать надо всего три ночи в неделю, а платят двести пятьдесят баксов. Тоже в неделю, разумеется. Плюс чаевые, сечешь?

Я кивнула: секу, мол. Хотя и не понимала, к чему она клонит.

– А нам вообще не платят ничего, – грустно улыбнулась Наташа.

– Как это? – удивилась я. – Вы хотите сказать, что занимаетесь этим из любви к искусству?

Девушки хором рассмеялись.

– Мы на чаевых, – объяснила Люба, – нет клиентов, нет и денег. А иногда бывает вообще обидно: танцуешь, как дура, всю ночь, и мужиков в клубе полно, но тебя почему-то никто не приглашает. В итоге устаешь как собака и ничего не зарабатываешь.

– Но вообще-то в среднем у нас выходит неплохо, – вступилась за свою профессию Татьяна, – долларов триста в неделю мы по-любому зарабатываем. Правда, десять процентов забирает хозяин клуба, и еще нам на свои кровные приходится обновлять костюмы и ходить по всяким парикмахерским. Но зато с постельных денег никто процентов не берет.

– С каких? – ужаснулась я.

– С трахательных, – Люба предпочитала более доступную терминологию, – на территории клуба есть пара кабинок, где можно уединиться с клиентом. Это приветствуется. И стоит дороже, чем стриптиз.

– А иногда мы успеваем договориться с клиентом, встречаемся с ним после закрытия и приводим к себе домой, – перебила Наташа. – Если он просит групповушку, то мы дорого берем, сто пятьдесят «зеленых». Иногда у нас по три групповушки в неделю получается.

– Так что жить тут можно, – подытожила Татьяна. – Вот я раньше в прошлом году работала в Египте, так там вообще труба. Платят копейки, а требуют на миллион. Хозяин клуба и его приятели так и норовят пристроиться к тебе задаром. И клиенты в основном египтяне, самые чистюли из которых моются раз в году. И всегда есть риск попасть в настоящий нелегальный бордель, а это значит – мучительная смерть.

– Да ты что? – Я округлила глаза. – Прямо так и смерть? Но насильно там вряд ли кого-то будут держать…

Девчонки переглянулись и как-то неприятно расхохотались.

– Ты, гляжу, совсем наивная, – вздохнула Люба, – такие обычно и попадаются. Вот у меня была знакомая, Катька, она поехала в Египет через какую-то сомнительную конторку. В аэропорту у нее отобрали паспорт. Этого делать ни в коем случае нельзя. Нельзя им паспорт отдавать, лучше заранее сделать ксерокопию. Катька мне пару раз звонила, жаловалась, просила ее забрать. И ведь все знали, где она находится, и пытались ее вытащить, но все равно ничего не получилось. Представители фирмы тыкали нам под нос какой-то контракт, который эта дуреха подписала. Все отрицали, что Катька работает проституткой, упорно говорили, что она просто танцует в баре. А потом она пропала.

– Как это? – испуганно прошептала я.

– А вот так! – Люба нервно закурила. – Ее так и не нашли. Использовали, затрахали до смерти и закопали на каком-нибудь пустыре.