Блондинка и брюнетка в поисках приключений - Маша Царева

– Не сметь, – без улыбки сказала я, – знаю, что мне поможет. И пусть жертву я выбирала довольно холодно, но это не помешает моему курортному сексу быть по-настоящему горячим. Я проснусь новым человеком.

– Новым человеком ты стала сейчас, – вздохнула Настасья, – уверена, что из этой затеи ничего путного не выйдет.

– Не тебе судить, – огрызнулась я.

– Что ж… И кого ты выбрала?

Я вкратце поведала ей о своих предпочтениях, и Настасья удивила меня мгновенным вердиктом.

– Бери того, с полотенчиком «Феррари»!

Надо же, я сорок пять минут взвешивала все «за» и «против», а она так легко сделала выбор. Может быть, такая решительность продиктована равнодушием: ведь речь шла о моем курортном романе?

– Почему ты так считаешь?

И тут Настасья в очередной раз меня удивила. У нее были свои критерии.

– У инструктора не стрижены ногти на ногах.

Я запустила в нее полусъеденным яблоком. Настасья ловко увернулась, и огрызок оказался в песке. Не забыть бы упаковать его в пакет и выбросить в мусорный контейнер – не из аккуратности, а из национальной гордости. А то о русских всегда говорят, что они (то есть мы) свиньи.

– Как ты смогла разглядеть? И потом: даже если и так, то что с того? Я знала мужчин, у которых были недостатки посерьезнее.

– А я убеждена, что от нерях ничего хорошего ждать не приходится. Если он так по-хамски относится даже к своему телу, то представь, как он будет обращаться с тобой… А тот, второй, очень даже ничего. Чистенький, симпатичный, тихий. То, что надо.

– Но он не проявляет ко мне никакого интереса, – пожала плечами я, – лежит с закрытыми глазами и слушает музыку. Как я с ним познакомлюсь? Подойду и пну его ногой?

– А вот это уже твои проблемы, – рассмеялась Настасья, – ты как хочешь, а я пошла к своему Тарзану. Желаю тебе успеха.

Сбросив полотенце, Настасья летящей походкой направилась к вышке спасателя. Я проводила ее полулюбопытным-полузавистливым взглядом. Дорогой изумрудно-зеленый купальник аппетитно обтягивал ее литой танцующий зад.

Одернув свои купальные трусы, которые выцвели от того, что не один сезон подряд выгорали под южным солнышком, я подумала, что мне тоже не помешали бы Настины акваупражнения для ягодиц. Я приняла твердое решение завтрашним утром последовать в воду за ней и уговорить ее выступить в роли моего персонального тренера.

Ну а пока, сотрясая заточенным в купальник жирком, я направилась к равнодушному меломану, по пути обдумывая, что же ему сказать.

К курортным романам я отношусь с некоторым недоверием. То есть пляжный флирт мне вполне по душе, но вот что касается максимальной степени сближения… Тут я не могу похвастаться фирменной Мириной смелостью и современностью. Я из тех девушек, которые вроде бы и не прочь легкомысленно броситься в омут очередного романа, но в то же время смутно видят каждого нового мужчину в роли дарителя заветного обручального кольца. И вот турецкие избалованные курортной вседозволенностью парни почему-то не казались мне подходящими на эту обетованную роль.

Хотя…

… Его звали Салим. Такое же солнечное имя, каким был он сам. Как я и подозревала, объект охотно пошел на сближение. Мне только и пришлось, что пару раз медленно пройтись вокруг его вышки, демонстрируя то плоский животик, то практически не прикрытую купальником попку. Все остальное сделал он сам.

Ему потребовалось семь с половиной минут для того, чтобы:

1. с обезьяньей ловкостью спуститься с вышки

2. в три прыжка оказаться возле меня

3. спросить мое имя

4. представиться самому

5. сообщить, что я самая красивая женщина из живущих на земле

6. пригласить меня и мою подругу окунуться вместе с ним в бесшабашность турецкой ночной жизни.

Я посмотрела в сторону Миры – она о чем-то довольно оживленно разговаривала с обладателем полотенца «Феррари». Ах, Мира, неугомонная энергичная Мира, куда же тебя на этот раз занесло? Почему-то с самого начала я знала наверняка, что ничего хорошего от этого знакомства ждать не приходится. Как выяснилось впоследствии, я оказалась права на сто процентов, но об этом потом.

А сейчас, как говорится, вернемся к нашим баранам. То есть туркам.

Салим был воплощенной эротической фантазией большинства тепличных бледных северных барышень. Оливковый блеск ярких насмешливых глаз, почти до черноты смуглое тело, стальные мышцы. Ничего не скажешь, воплощенной эротической фантазией он был.

От него так и веяло животной предсказуемостью развития событий. Это и пугало меня, и завораживало.

А еще, как и большинство его соотечественников, он называл всех русских девушек Наташками.

Кстати, одна подружка рассказала мне, что у этой странности есть логичное объяснение. Слово «ашка» переводится с турецкого как «любовь», поэтому имена «Машка» и «Наташка» кажутся туркам столь благозвучными.

– Наташка, пойдем сегодня вечером тусоваться в «Ауру». Это самый лучший ночной клуб, – на ломаном английском сказал Салим.

– Меня зовут Настасья, но все равно пойдем.

– Наташка звучит красивее.

В тот вечер мы с Мирой предались самому веселому девчоночьему времяпровождению – сборам на двойное свидание. О Валерии по обоюдной договоренности никто и не думал вспоминать.

Сначала мы выбрали одежду. Я – розовое мини-платье, купленное в Лондоне, а Мира – джинсовые шортики, расшитые разноцветными бусинами и стразами и белую рубашку, узлом завязывающуюся на успевшем подзагореть животе. Мы обе могли послужить иллюстрацией к назидательной брошюре «Как не следует выглядеть, чтобы не нажить неприятности».

Потом Мира помогла мне выщипать брови, а я накрасила ей глаза. В процессе священнодействия она рассказала, как ей удалось познакомиться с пляжным ленивцем, которого звали Мустафа.

– Я ходила вокруг, ходила… Мялась, стеснялась. А он все равно лежал с закрытыми глазами и слушал свой дурацкий плеер. И тогда я подумала: а какого черта? – Мирка расхохоталась, звонко, по-ведьмински. – В случае позора мы смогли бы сбежать из этого города, и я никогда больше не увидела бы ни одного свидетеля этого позора… Кроме тебя, разумеется, но тебе я тоже что-нибудь соврала бы… И я была уверена в себе как никогда. Сама же понимаешь, секс нужен мне как воздух, особенно в сложившихся обстоятельствах… Так вот, я просто подошла и пнула его пяткой в бок. Он так и подпрыгнул на месте.

– Бедный Мустафа! Могла ни в чем не повинного мужика до инфаркта довести.

– Вылупился на меня, как будто бы я не девица на отдыхе, а посланец преисподней. Я понимаю, конечно, что с обгоревшим носом я выгляжу не ахти…

– И что ты ему сказала?

– Всю правду. То есть не всю. Естественно, у меня хватило ума промолчать о сама знаешь ком. Я сказала, что меня зовут Мира и что мне скучно. Он немного оживился, предложил присесть к нему на полотенце и угостил жвачкой. А уж потом, слово за слово, мы договорились встретиться вечером.