Пылкая дикарка. Часть вторая - Вирджиния Нильсен

— Пес! Мне нужно было с самого начала не доверять ему! — Ее шитье упало не пол.

— Что случилось, мадам? — спросила Орелия, встревоженная гневом дуэньи. — Прошу вас, успокойтесь!

Мадам резко смяла записку.

— Месье Жардэн сообщает нам, — сказала она ледяным тоном, — что он промотал все деньги и вынужден отказаться от нашего дела.

— Что? — воскликнула Орелия, не веря собственным ушам.

— Он даже не извинился, этакая свинья! — Мадам, переступив через валявшееся возле ее ног шитье, начала нервно ходить взад и вперед по комнате. — Я должна была об этом догадаться раньше! — сердито причитала она. — За последние недели это стало яснее ясного. На Черном ручье в этот уик-энд состоится очень важный для нас бал, на который Мишель обещал достать приглашения, но он этого не сделал.

— Почему он должен заниматься нашими приглашениями? — возмутилась Орелия. — Разве у нас нет своих друзей?

Мадам повернулась к ней.

— Разве ты не заметила, дорогая, что с тех пор, как Чарлз уехал в Париж, его мать больше не шлет нам приглашений?

Она сказала все это таким ледяным тоном, что Орелию охватил озноб.

— О чем вы толкуете, мадам? — Всего за минуту до этого она вновь размышляла о странном влечении, которое притягивало ее к новой постоялице, которую поместили в доме для слуг. Теперь она была еще больше, чем прежде, убеждена, что для этого существовала своя причина. Обе они были изгнанницами из общества, и это произошло не по их вине. Вот почему их притягивало друг к другу.

— Месье Жардэн увлекается азартными играми, этого не скроешь, — продолжала мадам Дюкло, стараясь выплеснуть весь свой гнев. — Но не из-за своих карточных долгов он нас бросает на произвол судьбы. Мне совершенно ясно, что теперь он ставит на беспроигрышный вариант, на богатую наследницу, на руку которой пока никто не претендует, — на твою единокровную сестру! Вот почему она отказывается от нашего дела.

— Нанетт? Но…

— И он даже не прислал денег, чтобы заплатить за жилье и стол, — горько посетовала мадам. — Мадемуазель Клодетт мне уже дважды напоминала об уплате. — Подойдя к ленте звонка, она позвонила Жульенне. Краска гнева еще не схлынула с ее лица. — Меня унижает, что я должна напоминать ему о его обещании восполнить мне все финансовые затраты. У меня есть важные семейные связи, я обладаю той респектабельностью, в которой он нуждается, но у меня нет большого достатка, дорогая. Мне казалось, что Мишель Жардэн человек чести, но он меня так одурачил! Я не намерена снести такое унижение! — еще больше вспыхнула она.

— Значит, у нас нет денег? — спросила Орелия, придя в замешательство из-за такого приступа гнева. — Что же мы будем делать, — с тревогой эхом откликнулась она.

— Я возвращаюсь в Новый Орлеан, как только смогу отсюда выехать.

Орелия утратила дар речи. В комнату вошла Жульенна, и мадам поинтересовалась, как обстоят дела со стиркой их вещей. Потом приказала девушке как можно скорее начать укладывать их чемоданы.

Орелия чувствовала, как кровь стынет у нее в жилах. Она была абсолютно бессильной, не имея никаких собственных средств. Что же она будет делать?

— Ну, чего ты так раскисла, дорогая? — спросила мадам Дюкло. — Я ведь тебя не бросаю! Я возьму тебя с собой в Новый Орлеан, а там передам заботам сестер монастыря Святой Урсулы. К сожалению, большего я для тебя сделать не в состоянии.

— Но я не могу уехать отсюда, — заикаясь, проговорила Орелия. — Как? Оставить Алекса? Я ведь не отыскала свою мать…

— Дорогая, неужели ты до сих пор не поняла, что Мишель использовал тебя в своих корыстных целях? Он надеялся доказать твое право на наследство, а потом жениться на тебе. Он преследовал единственную цель — заполучить с твоей помощью деньги. И он это еще раз блистательно доказал!

Похрустев еще раз скомканной запиской, она добавила:

— Он обещал мне как следует заплатить за помощь.

— Я никогда бы не вышла за Мишеля, — тяжело вздохнула Орелия.

— На самом деле? Но тебе было бы не просто отказаться от своих обязательств, тем более что Мишель, по его словам, действовал в соответствии с распоряжениями, полученными от твоего отца. — Мадам горько рассмеялась. — Но напрасно он принимал мадам Кроули за дурочку. Она отказалась, несмотря на его угрозы, выдать тебе долю твою в наследстве отца. Теперь Мишель убедил себя в том, что сможет жениться на твоей единокровной сестре, и таким образом завладеть не частью, а всем наследством. Но и здесь ему ничего не светит, — с презрением бросила она, — потому что он не в силах отказаться от карточной игры. Нет, вряд ли мадам Кроули согласится на такого зятя, как он!

Орелия вся дрожала, пребывая в глубоком шоке. Значит, нужно покинуть Террбон? Никогда больше не увидеть Алекса?

— Нет, я не могу возвратиться в монастырь!

— Орелия, дорогая, у тебя нет другого выхода. Что ты будешь делать? Я заплатила мадемуазель Клодетт из собственного кармана. Мы сможем пробыть здесь до конца недели. После этого я уеду, и ты останешься без денег и без дуэньи. Мне очень жаль, что у меня нет средств, которые могли бы тебе позволить продолжить твои поиски. Я бы тебе помогла, но увы…

Орелия видела, что гнев мадам Дюкло из-за постыдного побега Мишеля не заслонил в ней ее искреннюю симпатию к ней. Орелия внутри выражала теплую благодарность этой женщине за ее дружбу.

— Вы были ко мне так добры, мадам, и мне очень жаль, что вы из-за меня понесли растраты. Когда-нибудь я вам заплачу за все сполна…

— Каким образом? — задала мадам Дюкло чисто прагматический вопрос. — Если бы ты не была незаконнорожденной, то могла бы найти место гувернантки, но…

— Я могла бы обратиться за помощью к месье Арчеру, — сказала Орелия, — если бы только он не сделал мне предложения. Теперь и это невозможно.

Мадам в изумлении уставилась на нее.

— Месье Арчер сделал тебе предложение? В таком случае все твои трудности позади! Его семья — одна из самых богатых в Новом Орлеане.

Орелия хранила молчание, и у нее был такой несчастный вид, что мадам недовольно воскликнула:

— Надеюсь, ты ему не ответила отказом?

— Но как я могла принять его предложение, мадам? Как я могу выйти за него, не имея собственной семьи, не имея даже своего законного имени? Он… — остановившиеся было у нее в глазах слезы тихо покатились по щекам. — Он хочет, чтобы я поехала вместе с ним на ручей, чтобы поговорить там с людьми, которые видели, как отец уезжал с одной девушкой. Он считает, что Мишель все время нам лгал…

— В этом не может быть никакого сомнения! Ну, в таком случае мы не сможем ехать в Новый Орлеан до уик-энда, так я говорю? — горестно размышляла мадам. — Потому что ты не можешь туда поехать вдвоем с месье Арчером без меня.