Страсти по Фоме. Книга 1 - Сергей Викторович Осипов

от такого милосердия, может быть займемся моим замком? Только учти, Айболит, что замок может в любое время…

Фома даже не нашел слов для описания такого горя, только крякнул.

— Учитываю, — кивнул Доктор.

Фома замолчал. Они уж довольно порядочно проскакали по тракту на закат, в сторону столицы, если верить указаниям мэтра, пока он был в сознании, но города не было.

— А может, я сам? — спросил Фома после долгого молчания. — Пока ты тут с ними управляешься, я туда и обратно, а?

— Ты не сможешь, — сказал Доктор и добавил. — Пока.

Фома все-таки попробовал, но после нескольких безуспешных попыток понял, что Открытый мир был закрыт для него, и это выглядело как семантическая насмешка: открытый, тоже мне! Для кого?

— Черт, меня туда не пускают!

— Ты должен поблагодарить эти Силы за милосердие, тебя разнесло бы в клочья!

От такой справедливости Фома заснул, позволив лошади самой плестись к городу…

— Все равно не понимаю, как мой замок мог там очутиться? — вспомнил Фома первым делом, когда проснулся от толчков мэтра.

— Ты знаешь по Школе, он может сместиться от проклятия иерархов. Возможно, ссылка и была таким проклятием.

— Да? — с сомнением проговорил Фома. — А не мог кто-нибудь сам его поднять в эту зону?

— Без санкции?.. Это запрещено!

— Да знаю, что запрещено!.. Мне было тоже запрещено выходить со Спирали, но ведь мы вышли! Ты мне скажи, такое возможно?

— Ну-у, — протянул Доктор. — Иерарх может это сделать.

— Так, — резюмировал Фома, и снова замолчал.

Иерарх это восьмая степень посвящения. Он перебрал в голове, кому с таким званием в Ассоциации он мог насолить, чтобы его замок подняли в зону высокой турбулентности. Так сильно насолить, чтобы обиженный бросился искать его замки по всей Ассоциации и Открытому миру, зная, что Первая инструкция гласит: замок немедленно и обязательно уничтожается после законченного действия и в случае опасности!

Этот неведомый Фоме иерарх заведомо искал в стоге сена иголку, которой, причем, могло и не быть! Кто же это его так сильно ненавидит? Он никого не мог вспомнить… Моноро? Невзрачный чиновник из Отдела Безопасности? Пожалуй, он единственный, чьего звания или чина Фома не знал. Может быть, он иерарх? Но зачем ему моя смерть? Я не мешаю его карьере, у нас совершенно разные ведомства! Наоборот, с моей помощью он, возможно, сделал очередной карьерный шаг… Шутки Сати?.. Но зачем Учителю подставлять своего ученика под непрогнозируемую ситуацию? Не может же он желать ему смерти? И потом, Сати давно нет и никто не знает, где он, может погиб…

Так что это тогда? Проклятие?.. Слишком невероятно, чтобы собрался Синклит и проклял мальчишку, недавнего школяра, только что получившего магистерское звание и седьмую степень!.. Впрочем, что это я, усмехнулся Фома, в этом мире все возможно.

Так и не придя ни к какому мнению, он пришпорил коня, догоняя своего напарника.

— Док! — сказал он. — Пора бы сделать привал, мэтр чего-то дергается!

— Смотри поляну!..

Навстречу им по дороге двигались два черных всадника в тяжелом вооружении. Путешествовать в таком снаряжении, все равно что мыться в макинтоше, ни пользы, ни удовольствия, так выходят только на охоту. По тому как всадники стали двигаться, завидев их кортеж, по напряженной ауре вокруг них и наступившей вдруг странной и полной тишине в лесу, сайтеры поняли, эти двое по их души. Слишком явно они не вписывались в атмосферу этой реальности. Вороная сталь доспехов рыцарей придавала им зловещую красоту, черные, с глубоким лиловым сиянием вокруг фигур, они приближались, как имеющие власть карать: неспешно и уверенно.

— Прямо посланцы Дна, если бы им было откуда взяться! — пробормотал Фома.

— А почему бы и нет? — сказал Доктор.

— А, значит бой будет честный, со всякими подлыми фокусами и ловушками, да? Учти, я ничего не помню!

— Жить захочешь, вспомнишь! — подбодрил его Доктор.

Не слезая с коней, они ссадили мэтра и мальчишку прямо на обочину, выбирать место не приходилось, время дорого. Всадники действительно не стали ждать, пока сайтеры приготовятся к нападению, стремительно, с копьями наперевес, они уже мчались на них. Фома только хотел попросить, чтобы его не заковывало во все эти жестянки, как почувствовал себя уже внутри железной коробки, а потом страшный удар в грудь… Ангел-хранитель не забыл его и в этот раз.

Всадники разделились внезапно, и он едва успел в самый последний момент слегка отвести удар щитом и только поэтому не слетел с коня с дырой в груди. Его конь заржал и рванул вперед, стараясь оторваться от преследователя, пока Фома, ничего не соображая, собирал поводья. «Умница! Вот умница!» — подумал он, понемногу приходя в себя и поворачивая коня навстречу черному рыцарю.

Копье теперь он успел поднять, и они сшиблись на полном скаку, не причинив особого вреда друг другу. Правда, в голове у Фомы от повторного сотрясения звенеть стало сильнее. Еще одна сшибка, еще яростнее. Противник попытался обмануть его ложным замахом, но все это изучалось в боевых искусствах Школы, и Фома опередил бы его, если бы не первый удар, это была бы последняя сшибка рыцаря, но… — копья у них затрещали одновременно и лопнули, оставив их только при мечах.

На земле черный рыцарь нападал уже не так самоуверенно и безрассудно. Он проверил обычные уязвимые места, попробовал зайти справа под смятое от удара сочленение панциря и ударить с разворотом — не вышло; нанес несколько коварных рубящих ударов, закончившихся неожиданным скользящим в низ живота — безрезультатно. Зато Фома успел за это время окончательно прийти в себя.

— Маэстро! — сказал он. — Ваш скальп!

И, сделав ложный выпад, снес хвостатый плюмаж шлема рыцаря.

— Теперь побриться? — спросил он.

Тот, кажется, понял, что бритье будет последним, и резво отступил на несколько шагов, прижав ко лбу рукоятку меча, а лезвие опустив вдоль тела. Фома, не