Титан империи 3 (СИ) - Зубов Константин

Грачев прикусил седой ус и навел бинокль на город. Что-то там явно не так…

Еще чуть-чуть, и сумерки скроют далекие улицы. А там все что-то жужжит, скрипит да ревет. Все ближе и ближе.

— Парней по тревоге подняли?

— Всю цепь, ваше благородие! — кивнул капитан Котов, появляясь на командирском посту — на башне, с которой хорошо просматривались окраины Омска.

— Парни ждут приказа выдвигаться!

— Поздно уже. Не дай бог попадут прямо под волну.

Будем готовиться к обороне, если это и впрямь крупный Прорыв. Линия оцепления — это сотни дотов и минные поля, раскинувшиеся вокруг проклятого города.

А еще пушки. Много пушек.

— Стрелки готовы?

— Обижаете.

— Хорошо, — кивнул Грачев и снова взглянул в бинокль. — Готовьтесь открыть… Это что за херня⁈

— Где? — подскочил капитан и вынул свой бинокль.

— Да вон катиться на нас на одиннадцать часов. Да это Колесо!

— Не может быть!

— Еще как может… — сплюнул майор.

Огромное, черное и быстрое. Оно уж неплохо разогналось и, громыхая на всю округу, неслось по шоссе.

И прямо к их линии!

Лучше бы сюда устремилась сотня Таурусов, чем эта дрянь! Во время Омской компании таких штук было целых десять, и творили они поистине жуткие вещи.

Неужели разведка прошляпила Монолит?

Херня, не было ни одного признака. Значит…

Одно из них воскресло?

— Внимание! — заговорил Грачев в рацию. — К нам движется Колесо. Как только подойдет на расстояние выстрела, открывайте огонь…

— Смотрите!

Семен Грачев поднял глаза и обалдел — Колесо вдруг вспыхнуло, и от него пошли синие волны чистой энергии.

— Скалозуб! — кричал Федор появляясь то в одной комнате, то в другой. — Выходи проклятый трус!

Зубр, чертыхнулся — этот взбесившийся гаденыш все ближе к кабинету и, как дворецкий не пытался, достать откуда-то взявшего море энергии Герасимова ему не удавалось.

Он в очередной раз догнал гада в одной из комнат, но кулак опять пробил только воздух, а Федор переместился.

Хер с тобой! Дворецкий сплюнул и рванул в кабинет.

— Куда пошел, старый⁈ — раздался сзади крик. — От смерти не убежишь!

Твою ж мать! Зубр обернулся на бегу, и тут же отпрыгнул. Десятки ножей и вилок звеня забарабанили по стене, где он находился секунду назад.

Дворецкий вскочил и бросился бежать с такой прытью, которую позволял его протез. Быстрее нельзя — в него энергия не вливается так, как в обычную ногу!

Вот он! Зубр зарычал и выбил дверь в кабинет. Влетел внутрь и увидел Федора в клубах дыма.

Глаша стояла перед ним, и при виде дымящегося парня с кинжалом она закричала и закрылась руками.

И тут, оттолкнув девушку, мелькнула черная тень, а в следующую секунду у лица Федора распахнулась пасть.

Клац! — щелкнули зубы, и Красавка пролетел дым, который остался от незваного гостя. С обиженным визгом он приземлился на пол и выкатился за порог.

Зубр подскочил к дрожащей Глаше, схватил ее и потащил из кабинета.

— Куда собрались, твари?

Дверь с грохотом захлопнулась.

— Мудак! Жрать! — донеслось с той стороны.

— Мы закончим только тогда, когда я узнаю, где Скалозуб, — Федор защелкнул замок. — И если ответите прямо сейчас, ваша смерть будет быстрой и безболезненной.

Он сделал шаг и слегка покачнулся. Глаза сверкали, но вот лицо выдавало, что парень того и гляди грохнется в обморок.

Понятно. «Герой» уже дышит на ладан. Сил в нем хоть отбавляй, а вот тело с менталкой не привыкли к таким сверхнагрузкам. Значит, нужно просто немного потянуть время и не дать уроду уйти.

— Глаша, — Зубр оттолкнул еле живую от страха девушку. — Лезь под стол и не высовывайся.

— Толку⁈ — Федор взмахнул кинжалом. — Убью тебя старик. А потом выпотрошу ее. Или, может быть, сначала заняться ей, и тогда у тебя развяжется язык?

— Ты чего слепой, пацан? Не видишь, что на полу?

— Что? — Федор кинул быстрый взгляд на остатки круга на паркете. — Он что ушел на Нек…

Внутри у него что-то булькнуло и из носа брызнула кровь.

— И вернется нескоро, — ухмыльнулся Зубр. — Так что ты зря приперся, щенок. Правда, я слышал ты всегда был туповат.

— Заткнись! — прохрипел тяжело дышащий Федор, размазывая кровь по лицу.

— Интересно… — потер подбородок дворецкий. — Это кто же такое с тобой сотворил? Наделить такого хлюпика способностями, к которым мой старый хозяин шел целую жизнь? Отец, да? Вижу, что отец… Не удивительно — ему всегда было наплевать на своих детей. Сначала бросил в пекло Михаила, потом пожертвовал Дмитрием, а теперь…

— Мразь! Мусор… — прорычал все сильнее шатающийся Федор.

— Мразь, чей род еще существует, в отличие от твоего!

— Умри, чертов лакей! — закричал Федор и исчез.

Зубр тут же отшатнулся, и клинок пролетел в сантиметре от его шеи. Дворецкий ткнул противника в живот, но тот появился с другой стороны и резанул его по здоровой ноге.

Дворецкий зашипел и растянулся на спине, а Федор уже стоял напротив и хлопал в ладоши.

— Слишком медленно, дедуля!

Глаша вылезла из-под стола и, размазывая слезы, поползла к Герасимову.

— Беда, дед! Совсем старый стал. Лови!

Оружие, развешанное по стенам кабинета, задребезжало и поднялось в воздух. Еще мгновение, и мечи, топоры, копья и кинжалы повернулась в сторону дворецкого.

— П***ц тебе, дедуля! — воскликнул Федор и подбросил свой кинжал к остальному арсеналу.

— Не трогай Василия Григорьевича! — взвизгнула Глаша и, прыгнув вперед, вцепилась Герасимову в щиколотку.

Зубр же поднял протезированную ногу и наставил ее на удивленного внезапной атакой Федора.

— Ах ты, сука!

Герасимов пнул горничную, а следом хлопнул в ладоши — мечи с топорами качнулись и сорвались в полет. И в это же мгновение раздался оглушительный грохот.

Мне даже не пришлось махать мечом. Стоило очередной твари подлететь к Колесу, как гигантская машина «выплевывала» волну энергии, превращая монстров в визжащие куски мяса. От «скалолазов» давно не осталось и следа — по боковине то и дело проходились энергетические разряды, сжигающие дотла каждую тварь, которая цеплялась за Колесо когтями.

А вот в коридоре твари времени не теряли. Бум! Бум! Бум! — на оплавленной поверхности гермодвери появлялись все новые и новые выпуклости.

— Далеко еще? — заглянул я в кабину, где Амальгама увлеченно правила нашей «каретой».

— До кольца оцепления еще несколько километров, — вгляделась Гама в перископ. — Еще чуть-чуть…

И тут Колесо дернулось, и снова вокруг него всколыхнулись волны энергии.

— Что это⁈

— Похоже, парни приняли нас за нексов, — вздохнула Амальгама, а в следующую секунду до меня донесся грохот канонады.

— Да, да! Наконец-то! — Колесо расхохоталось. — Сейчас они превратят меня в пылающую головню, и мне не придется никуда катиться!

— А ну заткнись! — рявкнула Амальгама и потянула шнур над головой.

Колесо громогласно завыло, выпустило массу пара и начало ускоряться.

— Будем прорываться, Неро!

Едва держась на ногах, я направился обратно в коридор. Гермодверь уже держалась на честном слове.

За ней все ревело, шипело и выло.

— Неро, держитесь за что-нибудь! — снова крикнула Гама.

Предупреждение оказалось очень своевременным — Колесо наклонилось и взревело. Я схватился за металлический выступ, а подошвами прирос к полу.

И только нашел баланс, как коридор резко подскочил и наклонился в обратную сторону.

— Гама, что ты творишь⁈

— Спасаю нас, хозяин!

За гермодверью нексы заревели только злее, но к счастью долбежка на время затихла, а потом и вовсе сошла на нет.

Заливающееся хохотом Колесо подпрыгивало и меняло направление каждые несколько секунд. Под нами громыхали взрывы. Нексы завыли отчаянней — им, похоже, тоже было не сладко болтаться там как килькам в банке.

— Гама, ты же не хочешь проехать на этой штуке прямо по головам моих ликвидаторов?