Наркобарон - Андрей Горин

пока будешь вводить нас в курс дела, посидишь у нас в подвале. Каждый день буду лично отрезать тебе по пальцу, сначала на руках, потом на ногах. Затем руки, ноги, яйца, язык. Так что готовься, тебя ждёт незабываемое путешествие в царство ужаса и боли.

Я промолчал. Но не потому, что испугался. Просто выжидал. Пока этот мудак упивался своим монологом, я мысленно показал Мигелю, где расположены снайперы и пулемётчики. После чего спецназовцы Мурены под покровом защитных амулетов, делающих их невидимым, подобрались к сидящим в засаде бойцам, а уж учить их как снимать часовых с их уровнем подготовки, не было никакой необходимости. Те даже мяукнуть не успели, как отправились на тот свет.

В то же самое время Кабыздох, который тоже не дремал, нанёс недружественный визит, тем автоматчикам, которые стояли за нашими спинами, скрываясь под пологом невидимости.

— А девку твою, я сначала буду драть во все дыры с чувством, с толком, с расстановкой, — продолжал между тем разглагольствовать бандит. — После чего отдам своим архаровцам, чтобы те её пустили по кругу. Тебе понравится, красавица, — похабно улыбнулся он Вике.

Я малость напрягся, ожидая, что скорая на расправу Мурена, психанёт и придётся валить этого засранца раньше времени. Но на удивление, та держала себя в руках и со скучающим видом взирала на бандита, как на пустое место.

Что его взбесило ещё сильнее и он, не сдержавшись, рявкнул:

— Я тебе говорю, шлюха!

Вика только усмехнулась и продемонстрировала ему средний палец в универсальном жесте вежливости, принятом у чопорных англицких джентльменов, и означавшем — Fuck you. А чтобы у вылупившегося на неё бандита не оставалось никаких сомнений в том, что думает о нём дама, озвучила своё пожелание вслух:

— Отсоси!

Такое пренебрежительное отношение со стороны слабого женского пола бандита явно покоробило, морду у него аж перекосило от злости.

Он только собирался извергнуть очередную порцию брани, как я его перебил:

— Ты ведь говорил, что держишь своё слово и твоих людей, кроме оговорённого количества, здесь нет.

— Ну, говорил, — подтвердил Царедворец.

— Значит, здесь могут быть только посторонние и у тебя не будет претензий по поводу тех семерых трупов.

— Каких трупов? — вытаращился он на меня.

— Трёх снайперов и четырёх пулемётчиков, — пояснил я.

Царедворец машинально обернулся, пытаясь разглядеть, что происходит там, где залегли в засаде его люди.

Поняв, что сам себя выдал, он резко развернулся обратно к нам лицом и, зло ощерившись, заявил.

— Ну, всё! Вы меня достали! Оглянись, сука! — и уже мне за спину, обращаясь к караулившим за нашими спинами автоматчикам, проорал — Кончайте их, ребята!

После чего махнул рукой, снимая полог невидимости с автоматчиков, и прикрыл себя и своих спутников силовым щитом, чтобы выпущенные в нас пули не попали в них.

Только вот я не стал оборачиваться. Потому что и так знал, что там увижу.

А вот Царедворец явно не ожидал ничего подобного и потому опешил от открывшейся его глазам картины, застыв соляным столбом, выпучив глаза и приоткрыв рот.

А посмотреть было на что. Потому как в то самое время, когда мы так мило беседовали, верный Кабыздох наполовину высунулся из теневого пространства, обездвижил автоматчиков парализующим заклинанием и пооткусывал всем бошки.

А потому взгляду Николы предстала постапокалиптическая картина кровавой резни, с разбросанными по земле трупами его бойцов.

В полном ступоре от увиденного, Царедворец невольно сделал шаг вперёд, чтобы разглядеть подробности, приблизившись ко мне почти вплотную.

Зря он это сделал. Потому что в моей руке мгновенно появился энергетический клинок, которым я перехватил ему глотку. Николе не помогли ни мощные силовые щиты, ни защитные артефакты, которые не смогли сдержать смертоносное оружие. Тот их попросту не заметил, пройдя, как сквозь масло и перерезав горло бандита, не встретив ни малейшего сопротивления.

В ту же секунду, стоявшие позади нас спецназовцы Мурены, точными выстрелами ликвидировали оставшихся бойцов, сопровождавших Царедворца.

Сам он начал заваливаться вперёд, и мне пришлось упереться ему ладонью в грудь, и оттолкнуть назад, после чего он завалился на спину.

Шмель и телохранитель, застыли на месте. Телохранитель от шока. А Шмель, подтвердил свою репутацию человека разумного и, мгновенно оценив ситуацию, решил, что раз сразу его не прикончили, то возможны варианты.

— Теперь ты — главный! — ткнул я в него пальцем. — Так какие, говорите, у вас претензии?

— Никаких, — стараясь не делать резких движений, произнёс Шмель.

— А как же бандитское братство? Месть за босса, до последнего бойца? — насмешливо вопросил я.

— Сам нарвался, — пожал тот плечами. — Плакать по нему никто не будет. Все его ненавидели. Творил полный беспредел, валил своих направо и налево без всяких причин. Все от него уже волком выли. Сами бы завалили, да архимаг нам был не по зубам. Так что можно сказать, ты нам услугу оказал.

— Я никому услуг не оказываю! — резко оборвал его я. — Просто демонстрация того, что бывает с теми, кто позарился на моё и попытался отщипнуть кусок от моего пирога. Так что думайте. Можете, конечно, попытаться воевать. Только я развязывать полномасштабную войну в городе не намерен. Приду и вырежу всю вашу верхушку, и это не пустые угрозы, в чём ты имел возможность убедиться.

В то же время я не против делового сотрудничества. Причём, взаимовыгодного сотрудничества. Так что, если надумаешь, обращайся.

— Думаю, договоримся, — согласился Шмель. И осторожно поинтересовался: — Можем идти?

— А кто вас держит? — удивился я. — Идите. Только потом пришли своих людей здесь прибраться. А то твари Провала набегут на падаль, а потом начнут безобразничать в округе, простых людей жрать.

— Сделаем, — пообещал новый криминальный Босс половины столицы и осторожным шагом удалился, вместе с бывшим телохранителем.

В итоге всё закончилось так, как я и планировал. Но как же всё же меня достали все эти доморощенные гангстеры. Всех бы перестрелял на фиг. Да что толку, новые появятся.

Глава 17

Искусство побеждать

Как ни старался, но сделать всё, что намечал за время пребывания в Столице, всё же не успел. Но оттягивать дальше рейд было решительно невозможно. Поэтому, философски рассудив и припомнив мудрое изречение, что нельзя объять необъятное, выступил в поход.

Перейдя через Провал, мы ускоренным маршем двинулись в сторону Троглодитска.

Нужно было торопиться, так как войско барона Аджита уже