Наркобарон - Андрей Горин

в самой глуши, то весьма далеко от цивилизованных мест, в Екатеринбургской Губернии, на территории Малышевского Уезда. Главная ценность, это, пожалуй, сам титул.

— Вы говорили насчёт возможных родственных связей, — обратился я к хозяину кабинета. — Мы ведь можем с помощью ваших артефактов выяснить, степень моего родства с графиней и определить, кто мои остальные родственники.

— Боюсь, что это невозможно, — вздохнул барон. — Вы не совсем верно представляете, как работает система определения идентификации случайных наследников, которые обращаются в Геральдическую Палату, через Отдел наследств.

Через этот Отдел, проходят завещания, о которых персона, которая делает завещание, не считает необходимым информировать об этом остальных своих родственников. В некотором роде, это тайные завещания, связанные с внутренними разногласиями внутри Семейств, сделанные с целью невозможности их оспорить. В основном в пользу незаконнорожденных детей, любовниц, просто близких друзей и их детей.

То есть совсем не обязательно, что между завещателем и лицом в пользу которого сделано завещание, имеется кровное родство. Но даже если оно и имеется, то, как правило, достаточно отдалённое. Учитывая преклонный возраст графини, в котором она отдала богу душу, и отсутствие у неё детей, в вашем случае, если родство и имеется, то весьма дальнее и идентификация просто покажет, что имеется некая степень родства, но какая именно, определить не удастся.

— А как же процесс идентификации, на основе которого признаётся право наследования?

— Ах, это. Я же говорю, что вы неверно себе представляете принцип работы магической системы артефактов Геральдической Палаты. Часто тот, в пользу кого сделано завещание, вообще не является родственником завещателя. Сравнение идёт не с биологическими образцами завещателя, а с вашими собственными.

— Как это? — удивился я.

— Когда-то давно, ещё до вашего отбытия в закрытый пансионат во Франции, завещателем, или его доверенными лицами, были взяты биологические образцы вашего организма, которые и были исследованы должным образом и внесены в информационную базу магической системы артефактов. Поэтому в процессе определения права наследования идентификация проводится с данными ваших же биологических образцов, заложенных в информационную базу. То есть процесс заключается в определении того, что Вы — это именно Вы.

Да. А я-то было раскатал губу. Опять облом. Про родственников, похоже, разузнать ничего не удастся. Но сходил не зря. Наследство так-то нехилое. Цельный граф. И пусть графство мелкое, многие баронства, куда крупнее будут, но титул, это охренеть как круто. Граф — он и в Африке граф.

После окончания беседы с Заместителем Начальника Имперской Геральдической Палаты, бароном Велькенштейном, я плавно перекочевал в кабинет Начальника Отдела по вопросам наследования, Идриса Хамзатова.

Нам предстояло заняться вопросами вступления в наследство, передачей мне правоустанавливающих документов и наделением меня властными полномочиями.

И вот тут наметился натуральный облом.

Я объяснил Хамзатову, что мне предстоит в ближайшие дни выход в очередной рейд за Провал и потому оформить всё желательно как можно быстрей.

В ответ на мою проникновенную речь, этот хорёк в человеческом обличии состроил скорбную физиономию и сообщил, что вступления в права наследования займёт около месяца.

Когда же я возмутился и потребовал ускорить процесс, то этот скользкий тип развёл руками и заявил, что у него не десять рук. При этом выразительно потирая пальцами, этой самой правой руки.

— А сколько? — поинтересовался, я, мгновенно смекнув, куда ветер дует, и при этом так же выразительно, потёр пальцами руки, воспроизводя интернациональный, известный во всём мире взяточникам жест, который они ни с чем не перепутают, вне зависимости от занимаемой ими должности и страны обитания.

В итоге сговорились мы на сумме в двести имперских золотых, то есть около двадцати тысяч долларов.

Я всегда знал, что деньги могут творить чудеса. Оказалось, что при желании всё можно оформить гораздо быстрее, чем за месяц, и уже завтра после обеда все необходимые документы будут готовы. Тогда же я смогу получить и графский перстень, который одновременно является не только символом власти, но и официальной графской печатью для документов, и главный маг Геральдической Палаты осуществит привязку перстня к моей, теперь уже сиятельной персоне.

— Да, Ваше Сиятельство, — обратился хорёк ко мне, когда я уже собирался уходить. Надо же, Ваше Сиятельство. Это он мне? Чёрт! А ведь приятно. — Касательно установления родственных связей.

— Вы же сказали, что это невозможно, — удивился я.

— Верно. Наша система идентификации не располагает подобными возможностями. Но Геральдическая Палата, большое учреждение и в ней много Отделов. Мы занимаемся не только наследствами, но и всем, что связано с дворянским сословием. В том числе и ведением и изучением дворянских родословных. Есть у меня один старичок, который давно на пенсии, но продолжает числиться Консультантом при нашем Отделе.

Так вот, означенный старичок знает наши архивы как свои пять пальцев. Он может поработать над генеалогическим древом графини, выявить все её родственные связи. А так как с чего-то же вдруг графиня завещала всё именно вам, причём весьма специфическим способом, то, возможно, родственная связь между вами и имеется. В любом случае старик даст полный расклад по всем возможным вариантам, и не исключено, что даже сможет раскопать, кем вы на самом деле являетесь, раз уж вы сами находитесь в неведении относительно своего происхождения.

Предложение было заманчивое. Поэтому я сразу согласился. Столковались мы на ста золотых имперских червонцах, хотя я был почти уверен, что большая часть гонорара, предназначенная старому Консультанту, осядет в бездонных карманах господина Хамзатова. Да и пофиг, пусть сами разбираются в своих тёмных делишках. Мне главное, результат.

Процедура вступления в наследство предполагала, что сначала Геральдическая Палата отправит уведомление Управляющему, который был назначен государством для управления графством, до момента, пока законный наследник не вступит в свои права. После чего я смогу отправиться в свои владения уже лично, в сопровождении Государственного Инспектора, который на месте проследит за процедурой передачи мне всех властных полномочий.

Так как я отправлялся в рейд, то договорились, что процедуру фактического вступления в наследство и передачу дел, отложим до моего возвращения.

Я уже совсем было собрался уходить и находился на полпути к двери, когда меня остановило многозначительное покашливание чиновника.

Обернувшись, я вопросительно посмотрел на него.

— Хочу дать вам один добрый совет, — неуверенно начал господин Хамзатов.

— Надеюсь, бесплатный! — пошутил я.

Но хозяин кабинет не спешил разделить моего веселья.

— О графстве, которое досталось вам в наследство, мало известно. Но слухи ходят нехорошие. Места там глухие и всякое может случиться. Разумеется, пока с вами будет