Любавинские истории. Хроника одного чрезвычайного происшествия - Ольга Михайловна Палагина

Мужик, который неожиданно сам для себя организовал полёт борзого огнетушителя к звёздам и обратно, стоял уже за углом дома и благодарил все небесные силы за то, что он, вопреки инструкции, не держался в этот момент за ручку этого космического устройства. Москвич же сгорел тогда дотла.

Был ещё презабавный случай на одной свадьбе в самом Любавино.

Одного пьяного мужика, пытавшегося втихаря стырить со свадьбы бутылку с закуской и удалиться куда-то с этим добром восвояси, с криками, воплями и мордобоем выпроводили с застолья. Ну, выпроводили, это не совсем точно сказано, они его в порыве благородного гнева с руганью и пинками выволокли на балкон и (благо это был всего лишь второй этаж), раскачав как следует, на счёт раз-два-три сбросили с балкона прямёхонько на клумбу с цветами, которая, к счастью бедолаги, располагалась прямо под балконом. Он, уже будучи в воздухе, в праведном возмущении от содеянного с ним, выписал несколько отчаянных кульбитов в надежде, наверное, приземлиться, как кошка, но, поняв всю обречённость своих попыток, принял свою горькую судьбинушку и, громко крякнув, плашмя шмякнулся ровнёхонько посреди клумбы. Немного отлежавшись посреди благоухающих цветов, этот экземпляр в течение пяти минут безуспешно пытался принять вертикальное положение. Он терпеливо подождал, когда земля перестанет качаться под ногами, но, так и не справившись с этой непосильной задачей (видать, шмякнулся он всё-таки как следует), шаткой походкой направился к открытому настежь подъезду. Поднялся на второй этаж, позвонил в звонок той же квартиры, откуда его только что так эффектно катапультировали… и что вы думаете?.. Оттуда раздался обрадованный и радушный голос: «Лёня! Где тебя, бляха-муха, носит?!. Ёптель-моптель!.. Народ, Лёнька пришёл!!!» Из глубины квартиры разнеслись громкие приветственные вопли: «Штрафную Лёньке! Штрафную!»

Тем временем у Веры Анатольевны с бизнесменом Геннадием Алексеевичем в отношениях было всё совсем непросто. Вернее, они отсутствовали полностью.

Вера Анатольевна, когда убиралась во дворе своего дома после визита непрошеных гостей, наткнулась на оборванный баннер. Прочитав, что на нём было написано, пришла в ещё большее смятение, нежели когда прочла записку, врученную на крыльце её дома Станиславом Викторовичем. Снова присев на крыльцо со словами, адресованными себе самой: «Ну, мать, ты даёшь!», она долго и от души посмеялась над произошедшим. Ей даже стало немного жаль Геннадия Алексеевича. Но так как она была женщиной очень гордой и весьма своенравной, то делать первый шаг ему навстречу совершенно не собиралась – просто издали наблюдала за смурным поникшим Геннадием Алексеевичем, в полной мере наслаждаясь его страданиями в угоду своему женскому самолюбию. Тот, в свою очередь, частенько сидел в своём ресторане в полном одиночестве у себя в кабинете и грустил. Даже схуднул немного. Для него так и осталось тайной за семью печатями такое странное поведение его обожаемой Веры Анатольевны, которую, к слову, он стал бояться после этого случая ещё больше. Стричься ему приходилось теперь где-нибудь в других парикмахерских во избежание встреч с нею. Но всё же, когда он видел предел своих мечтаний в виде Веры Анатольевны где-нибудь на улице, сердце замирало с ещё большей силой, чем прежде. Вот так они и ходили, посматривая друг на друга издалека, пока…

Ой… а это мы тоже, пожалуй, оставим для следующей книги…

* * * * *

Лето начало склоняться к закату, и последние дни августа ознаменовались невыносимой жарой. Наша уже полюбившаяся читателю «бригада у-ух» ухитрилась отыскать себе подработку на эти жаркие выходные. Лёхе, нашему счастливчику, подвернулся хороший заказ, который оказался не столько прибыльным, сколь очень запоминающимся.

Так вот, какой-то важной местной шишке нужно было вырыть котлован под фундамент. Там, на окраине посёлка, возводилась целая новая улица. Народ торопился сделать всё по максимуму до сильных морозов. Наш бедовый Женька кое-как отошёл от прошлого инцидента с кабелями и даже взял себе тогда больничный на несколько дней. Но с тех пор у них на работе не случалось более никаких эксцессов, мужики спокойно работали и даже иногда брали себе ещё различные варианты подработок. Вот и здесь Лёха нашёл очень «жирного» заказчика, как он называл всех щедрых клиентов. Копать было решено с утра пораньше в субботу.

И вот, ранним утречком Женька завёл свой многострадальный экскаватор и принялся за работу. Жара уже стояла неимоверная, но деваться было некуда. Облившись из бутылки прохладной водой, Женька согласно меткам вычерпывал ковшом грунт под фундамент. Внезапно раздался неожиданный звук, и удивлённым взорам «бригады у-ух» глубоко в яме открылась какая-то непонятная раскуроченная кирпичная кладка, в отверстии которой зловеще зияли перебитые кабеля!.. Женька замер на месте вместе с ковшом, приготовившись в этот раз наверняка взлететь на воздух. Не знаем, с чего это вдруг именно такая мысль посетила Женькину шальную головушку… да и он сам, наверное, не знал, но внутренне был готов к чему угодно.

Михалыч, услышав неположенные при данной работе звуки, подскочил к траншее и, заглянув в неё, схватился за голову.

Многострадальный Женька, глядя на бригадира, совсем обмер и вжался в кресло. У него сердце ускакало куда-то в пятки и колотилось там в предсмертных конвульсиях.

Михалыч яростно замахал руками, приказывая таким образом немедленно остановить работы.

Подбежал на подгибающихся ногах к Женькиной кабине и заорал не своим голосом:

– Женька, мы на какие-то оптоволоконные кабеля напоролись, похоже, военные…

– Твою ж мать! – схватился Женька за голову.

Сердечко его напоследок жалобно трепыхнулось в пятках.

– В этот раз мы точно попали, и заказчик наш тоже попал. – Михалыч беспомощно посмотрел по сторонам, достал телефон и стал звонить заказчику, затем, чтобы обрадовать его случившимся фактом.

– Но в схемах-то всё нормально, – Лёха нервно зачесал в затылке.

– Да, но бывают такие кабеля, которые из-за особой секретности на гео под основу не наносят, может, мы на такой как раз и нарвались, – трезво рассудил Димон.

– Вполне может быть… – согласился Михалыч, так и не дозвонившись пока к заказчику.

Лёха с мужиками бросили всю работу. Они нервно курили в сторонке, когда буквально несколько минут спустя послышался нарастающий шум и в небе появился вертолёт. Мужики сразу поняли, что это по их душу, и тихонько сидели в ожидании продолжения этого неожиданного шоу. Вертолёт лихо приземлился прямо рядышком с ними на пустыре, из него стремительно выскочила группа захвата и положила всю нашу горемычную «бригаду у-ух» физиономиями в землю.

Михалыч, никогда не терявший присутствия духа, сплюнув на землю и иронично посмеиваясь, тихим голосом произнёс:

– Не надо печалиться, парни, вся жесть впереди!..

Немного разобравшись