Будь моей ошибкой - Мария Фирсова

Глава 19. Ольга

То, что в моей жизни появился Артем — я считала чудом. Подарком судьбы. Небеса наконец-то сжалились надо мной, заметили, решили, видимо, вознаградить. А вообще все приходит вовремя, просто следует подождать, вытерпеть, не сломаться. Когда мне показалось, что сил нет, что безнадёга загнала в угол, и небо вот-вот упадет на плечи, безжалостно придавливая к земле, возник Артем. Встретился на пути, не прошел мимо, помог, заставил вновь верить и любить. И я любила, любила до дрожи в голосе, до страха потерять его. Такого мерзкого, липкого страха, похожего на туман утренний.

— Все в порядке? — обратилась я к Артему, заканчивая свой рассказ.

Не скажу, что стало легче. Нет. Просто оковы сбросила, позволив себе открыться. Вспоминая тот кошмар, я узнавала себя вновь, понимала, что сама совершила массу ошибок и винить лишь одного Олега было глупо. Только свербящее чувство в груди не проходило, я никак не могла выцепить важную деталь, словно она маячила перед глазами дымкой, не давая заглянуть по другую сторону. Мне так хотелось прогнать этот морок, чтобы отчетливо разглядеть всю картину.

— Да, родная, — улыбнулся Кузьмин, целуя меня в висок.

— А ты не хочешь… — осеклась я, взглянув на его культю.

Хотелось, конечно, услышать о его прошлом, и одновременно было почему-то стыдно задавать вопросы. Я ждала, кажется, что однажды Артем расскажет все сам.

— Хочу, — кивнул он, задерживая взгляд на наших переплетенных пальцах.

Я улыбнулась, готовая слушать, знала ведь, что история выйдет не ванильная. И наполнена она будет болью со вкусом разбитой мечты. Потянувшись к нему, я поцеловала Артема в уголки губ, коснулась едва ощутимо, вдыхая глубже запах его кожи.

Сердце замерло, остановилось на мгновение, позволив ощутить себя невероятно счастливой. Малыш под сердцем, как доказательство наших искренних чувств. Чистых, сильных, настоящих.

Всю идиллию прервал звук сообщения. Артем взял телефон в руки, долго его рассматривал, будто решался на что-то. Сосредоточенное выражение лица: губы сжаты, желваки играли на скулах. Кузьмин раздумывал о чем-то своем, неизвестном мне. А потом резко собрался, поднес телефон ближе к глазам и открыл сообщения. Замер, словно увидел что-то необъяснимое, мне даже показалось, что он побледнел. Его губы едва дрогнули, Артем сделал вдох, сглотнул ком в горле и уперся взглядом в стену напротив.

— Что там? Артем, что в сообщении? — нервно дернула я плечом, обхватив его лицо ладонями. Попыталась, чтобы он сфокусировал свое внимание на мне, но Кузьмин был где-то далеко.

Холод пробежал вдоль позвоночника. Страх завладел душой, сковывая ее льдами. Мой Артем никак не реагировал, и желание острое возникло вырвать мобильник из его рук, заглянуть в сообщение, да только он отшвырнул его в сторону резко, а в следующий миг обнял меня. Прижавшись к его плечу, я чувствовала себя нужной, необходимой. Мой Артем — моя Вселенная.

— Я люблю тебя, Кузьмин. Если бы только могла когда-то представить, что способна испытывать такие сильные чувства — не поверила. Но точно бы не совершила столько ошибок в жизни.

— Мы оба грешники, Оль, но, давай начнем все с чистого листа. Забудем прошлое, сотрем его, вырвем с корнем из нашей памяти. Теперь у нас чудо есть, у меня есть вы. Посмотри вокруг, — голос Артема дрогнул. — Я жил кое-как, день прошел и хорошо, думал все, не будет мне больше счастья, ну кому такой нужен-то?! И сейчас… — он выдохнул, а боль застыла в его глазах.

Ничего не говоря, я просто коснулась его губ. Родных, желанных, чувственных. Щетина колола кончики пальцев, а я таяла от каждого его прикосновения. Целовать его равнялось блаженству, самой сладкой карамели, самому длительному свободному падению. Любила его так, что с ума сходила, умирала каждый день, стоило лишь подумать, что вдруг однажды Артем исчезнет. Полюбит другую женщину. Молодую, без проблем, без багажа в виде бывшего мужа.

— Кузьмин, надеюсь, сообщение все ж не от Сони?

— Нет, — усмехнулся он, — от Сергеева.

— Так-то лучше. Знаешь, — начала я, а сама внутренне еще взвешивала, стоил ли озвучивать свои мысли или нет, — Артем, на ее руке в прошлый раз было кольцо.

— И?

— Оно показалось мне знакомым.

— В каком смысле? — свел он брови к переносице, не понимая, видимо, к чему я веду.

— У меня такое же было. Странно, не могу выбросить это из головы. Конечно, вполне вероятно, что у нас совпадают вкусы, но.

— Оля, что? Хочешь, я поговорю с ней?

— И что ты ей скажешь?

— Оль, знаешь, я лучше завтра с Генкой встречусь. Селезнев мужик чудной, но в курсе событий, такие люди все замечают.

— И как ты ему объяснишь? — фыркнула я, немного стыдясь дурных мыслей.

— Скажу, что моя беременная жена, — подчеркнул он это слово, — стала чересчур мнительной, — улыбнулся Артем.

— Глупо все это, но я постоянно думаю о кольце. Не знаю, — пожала плечами, — мне кажется, стоит понять откуда оно у нее, следом прояснится вся картина для меня.

Кузьмин тряхнул головой, словно старался понять меня. А я никак не могла сформулировать то, что так тяготило мою душу. Почему-то думала, что все не просто так, и хлебнем мы еще достаточно, а вот уже после мир обязательно засияет новыми красками. И все как-то переплелось, словно связалось в единый узел, только неизвестно за какие края дергать, чтобы не сделать хуже, но, вероятно, прав Артем. Сначала надо бы поговорить с Геной. По крайней мере, он лицо не заинтересованное, а значит, обязательно поможет, даже сам об этом не догадываясь.

Утро следующего дня мы встречали на улице, поджидая Генку около подъезда его жены. Я косилась на окна квартиры, где еще жила недавно и прокручивала в голове мысли, словно старую кинопленку. Может, стоило забыть, не ворошить это. Ну, заметила и заметила, да Бог с ним, с кольцом. Это все ерунда, мелочи! Посмотрела в глаза Артема, поправляя ему шарф, выбившийся из-под воротника, поежилась, ловя в ладошки снежинки. Мелкие, колючие.

— Надо было тебе дома остаться, — произнес Кузьмин, прижимая одной рукой меня к себе.

— Думаешь, я смогла бы высидеть, знай, где ты?!

— Сомневаюсь, Оль, но мне, действительно, было бы так спокойнее. Все-таки не май месяц. Холодно. И сколько стоять — неизвестно, — произнес Артем заботливо.

— И что делать будем?

— Как вариант подняться, поинтересоваться у его бывшей, где ошивается Селезнев, но боюсь, она нас спустит с лестницы.

— То есть мы действуем на удачу? — не отставала я от него.

— Верно подмечено, родная. Время раннее, скоро все выползут на работу, вот и пообщаемся с его бывшей.

— Только