Гвардеец Бонапарта - Венита Хелтон

– Нет, возможно, не о чем беспокоиться, может быть это просто другой купеческий корабль. Мы, знаете ли, находимся на оживленном морском пути.

– Знаю и не одобряю этого. Вам следует выбрать другой курс, капитан, не такой очевидный для британцев.

– Я так полагал, что вы бы хотели добраться до островов как можно быстрее. Идя другим маршрутом мы бы задержались.

– А так нам вскоре придется плесневеть в трюме на корабле у лайми.

– Я проверю курс, – примирительно сказал Дефромаж, – вы присоединитесь ко мне за ужином?

– Я не голодна.

– Вы должны чего-нибудь поесть. Ваша служанка говорит, что вы еще ничего не ели.

– Ида слишком много разговаривает.

– Она беспокоится о вас, как, впрочем, и я.

Лаура вновь холодно посмотрела на капитана.

– Капитан, вам платят за то, чтобы вы управляли кораблем, а не нянчили меня. Сейчас идите и прокладывайте новый курс. Я хочу, чтобы до ночи мы ушли с оживленной морской трассы.

Скривив губы Дефромаж быстро направился в рулевую рубку. Лаура уже жалела о том, что попросила его доставить на остров Четеру, хотя, говоря откровенно, ей вряд ли удалось бы найти другого капитана. Ни один из них не желал встречаться в мексиканском заливе с англичанами. Впервые за все время Лаура засомневалась в правильности того, что она сделала отправившись в эту поездку. Стоила ли ее ущемленная гордость того, чтобы рисковать жизнями Иды и экипажа бригантины. Возможно, ей следовало все же остаться в городе, несмотря на все насмешки и издевательства, которые несомненно ее там ожидали. Она могла бы смириться с насмешками, но мысль о Доминике была ей не выносима. Он обманул ее самым жестоким образом и девушка знала, что ни за что не сможет спокойно смотреть на него.

Лаура вытерла ладонями слезы, струившиеся по щекам. Несмотря на все опасности, подстерегавшие ее сейчас в заливе, она должна была уехать. На острове Четеру она постарается забыть обо всем и начать новую жизнь заново.

Сент Джон справится с магазином и без ее помощи, а Ида сможет вернуться к нему с первым кораблем. А что до нее самой, то ей не зачем больше оставаться в Новом Орлеане. Она больше никогда туда не вернется.

Палуба бригантины вздрогнула, экипаж начал ставить паруса. Пронзительно завизжали металлические блоки и шкивы, заскрипели фалы, и «Попрыгунья» начала ложиться на новый курс.

Итак, Дефромаж выполняет ее приказы, хорошо. Теперь нужно постараться забыть тот момент, когда он ворвался в собор и его разоблачения разрушили до тла все ее надежды… «Своей любовью страстной навеки смог разрушить твой покой».

Все же она не может считать Аллена ответственным за то, что случилось. Ведь это же Доминик Юкс украл у него ее портрет, а затем использовал миниатюру, чтобы отыскать ее в Новом Орлеане. Девушка наклонилась на ограждения вспоминая ту ночь, когда она отдалась ему. Он говорил, что знал о ее рождении, утверждал, что написал в своем дневнике о том, что однажды сделает ее своей женой.

А вдруг он оставил ее в интересном положении? Лаура судорожно вцепилась в леер, парализованная этим новым страхом. Почему же, почему она не подумала об этом раньше?

Внезапно до нее донесся страшный вопль.

– Вижу корабль! Корабль с наветренной стороны прямо по носу!

«Прямо по носу?» Но тот корабль, который вчера видели вахтенные, был на корме. Неужели тут два корабля?

– Свистать всех наверх! – закричал капитан.

Из кают-компании стремительно выскочила Ида.

– Давай идем вниз, мисс Лаура.

Однако, Лаура отмахнувшись, бросилась к ограждениям левого борта, несколько минут ей ничего не было видно, затем на горизонте она заметила какое-то смутное пятно. Девушка бросилась на корму в то время, когда Аллен попытался развернуть «Попрыгунью» и поймать попутный ветер. Пятнышко становилось все крупнее и крупнее и очень скоро всем уже хорошо стали видны треугольные паруса на фок-мачте.

– Это британский шлюп! – закричал вахтенный, – он догоняет нас и меньше чем через час догонит, капитан! Нам он не под силу!

– Выкатить пушку! – скомандовал Аллен Дефромаж, зарядить мушкеты, приготовиться к отражению абордажной атаки.

– Принеси мне ружье, – скомандовала Лаура служанке.

– Деточка, ты не должна сражаться.

– Что? Смотри у меня!

– Это ты «смотри у меня»! – Ида сграбастала Лауру за воротник и потащила в кают-компанию.

– Я могу держать ружье не хуже любого мужчины там наверху, – возмущенно закричала девушка.

– А я собираться плевать на то, что ты думать, что можешь делать. Ты не пойдешь наверх и нет драться.

– Я не собираюсь трусливо отсиживаться здесь внизу и позволять этим проклятым англичанам грабить мой корабль.

– Ты не суметь их задержать, если твой капитан не может править этой посудиной как надо быстро, и я не собираться дать тебе получать дырка, чтобы доказать какой ты у нас храбрая.

– Мне надо было оставить тебя в Новом Орлеане, – гневно закричала Лаура.

– Это я не должна быть дать, тебе убегать в этой дурацкой бегство. – Ида подбоченившись стояла у двери и было ясно, что даже вражеское ядро не заставит ее покинуть свой пост. – Ты должна была остаться дома и выходить замуж за того мужчину.

– Ты что совсем рехнулась?

– Нет, это ты. Он никогда не хотеть тебе зла. Сент Джон говорить он вовсе не знал ничего о том, что барк принадлежит вашему батюшке, а после было поздно отдавать ваш корабль назад.

– Да он же пират!

– Она капер. Они разные.

– Гроша ломаного не стоит эта разница. Просто для него это способ нарушать закон.

Ида громко, презрительно хмыкнула.

– Вы просто сходить с ума, потому что думать, что он тебя обманывать.

Лаура просто топнула ногой от возмущения.

– Замолчи, я не желаю это слушать.

– Ты придется слушать на этот раз. Я говорил тебе все это, когда ты бежать из церкви, но ты не слушать тогда. Ты скорее собираться сюда на этот старый калоша и бежать к своему папочке совсем как будто маленький ребенок.

– Заткнись!

– Я не собираться «заткнись», я собираться отшлепать тебя, маленькую дурочку, мисс Лаура.

– Только попробуй меня пальцем тронуть, Ида!

– Ты слушаться тогда я, может быть, не шлепать.

– Не буду, не буду слушать, и ты не посмеешь все равно.

Лаура развернулась на каблуках, и бросившись через узкую комнатку в свою каюту, резко хлопнула дверью. Там она сразу же кинулась к своей постели и полезла под подушку. Ее ридикюль лежал на том самом месте, где она его и оставила – между соломенным матрасом и переборкой каюты. Девушка вытащила свой пистолет и платок, в котором были завернуты несколько свинцовых пуль и пороховых зарядов. Вынув из ствола маленький шомпол, она со знанием дела начала быстро заряжать оружие и готовить его к бою.