Начало всех начал - Тина Вальен

С Геной мы говорили около часа. После взрыва редакции он превратился в глашатая истины. Его поддержали студенты университета и отец-прокурор. В материалах дела оказалась почти вся верхушка власти. Прорезались голоса молчавших до этого инцидента партий. Короче, появилась моя кандидатура только усилиями Гены, и принять другого кандидата вместо меня он категорически не хотел. Но я умела убеждать. Марк Викторович вышлет ему все необходимые сведения о себе и своей деятельности, как и свою предвыборную программу. Потом прилетит сам…

— Компьютеров ему будет мало для пиара, так и знай! — упорствовал Гена.

— Зато он в состоянии финансировать не только весь избирательны процесс, но и инновационные проекты развития края.

— Меня ты почти убедила, но и работы прибавила. Посмотрим, сможет ли он убедить народ… Послушай пару анекдотов на избирательную тему…

Рассмешил, что всегда умел. Даже после покушения он остался самим собой, называя себя «Два костыля на белом коне». Пора позвонить и Ксении, генератору идей.

К телефону подошёл сам:

— Женя, я готов послужить своему народу, — взял он быка за рога. — Когда выборы и когда вы хотите вылететь на места бывших сражений?

— Вы согласны! Тогда запишите электронный адрес, — я вкратце рассказала о моём друге: — Геннадий вас встретит и всё объяснит. Он, честно говоря, сомневается.

— Я тоже. Ночь не спал, чтобы принять такое решение. Моя мама родилась на Алтае и похоронена там. Кое-что о регионе и его проблемах я собрал по своим каналам. Я всегда мечтал ещё раз там побывать. Отвезём компьютеры. В любом случае эта поездка будет полезна всем сторонам. В этом я не сомневаюсь.

— Очень рада, что вы освобождаете меня от такой ответственности. Ваша кандидатура более приемлема со всех точек зрения. Со своей стороны, сделаю всё необходимое, дам самые лестные рекомендации, передам вам свои наброски по программе развития края, своеобразную «книгу жалоб и предложений», которую давно собираю. Эту телегу по силам сдвинуть только сильному мужчине.

— Женя, не перестаю восхищаться вами, вы прекрасны во всех ипостасях. Этим вы, наверно, завоевали народное признание.

— Но мне далеко до вашего обаяния и деловых качеств.

— Ну, будем считать, что раскланялись. До скорого свидания.

Последние время я жила у Кира Ниловича — дома почти всё было собрано к переезду. Днём я пропадала в кабинете Николая Степановича, сидела на телефоне и искала пресловутые кадры. Сработали объявления в газете и подключение биржи труда.

Кир Нилович был несказанно рад появлению нового и никому не известного спонсора. Выборы для него стали больше философской категорией, как и российская демократия. Все восторги и надежды по этому поводу канули в Лету. Его теперь полностью поглотила забота о семье. Даже предстоящий юбилей больше волновал Киру Ниловну. Профессор, член РАН подошёл к порогу бедности. Многие коллеги давно перестали стесняться, брали взятки, получали каким-то способом гранды, в крайнем случае, занимались репетиторством. Мой мудрый гуру гордо нёс свою голову, не унижая себя просьбами, от чего становилось больнее всего. Любаша начала поиск работы втайне от мужа.

И моё колесо крутилось быстрее. Сегодня я должна сделать три дела: расплатиться с рабочими, которым осталось сделать финишную отделку на новой квартире, и отпустить их на неопределённый срок, потом поездка на место новой работы, вечером надо перевозить вещи с давно проданной квартиры — новые жильцы торопили. Тотоша заворачивала мне бутерброды и хвалила за уверенность и смелость. Она ошибалась. Моя уверенность теперь почти на нуле, как и деньги, которые и создавали эту уверенность.

Раннее утро. Подъезд, ведущий в новую квартиру, загораживала мебельная фура, рядом стоял Феликс. Я уже ничему не удивлялась, Ксюше удалось-таки поймать неуловимого Гарри. Я обняла его и поздравила с успехом его выставки в Париже.

— Не успел насладиться этим успехом и прямо с корабля на твой ремонт. Начинаю уже вас бояться, дамы, стал прятать руку, которая может подвести и отдать себя для любви, не понимая, что отдаётся на галеры. Трудно представить, что я свободный художник. Но, тем не менее, принимай работу, правда, постарался ещё кое-кто…

Я не придала значения его последним словам, поскорее попыталась оправдаться:

— Феликс, это не я. Никогда бы не посмела тревожить такого занятого художника! Ксюша действовала сугубо в своих личных интересах. Ей нужна моя тушка.

Пока мы поднимались в квартиру, я объясняла ситуацию. Входная дверь оказалась распахнутой. Мы вошли в зал. Я обомлела: он был полностью оформлен и заставлен мебелью. Только в маленькой комнате ещё возились рабочие.

— Сюрприз! Сейчас придут оборудовать кухню, мебель для которой только что привезли. Правда, лишили тебя радости выбора, но извини.

Он позвонил по мобильному телефону, велел отпустить фуру, записал время приезда мастеров, сборщиков мебели.

Я постепенно приходила в себя. Только очень большие деньги могли не только сдвинуть ремонт с мёртвой точки, но и закончить его почти мгновенно. Было до слёз обидно, что надо будет распрощаться с этой прекрасной кухней.

— Придётся всё вернуть, я не кредитоспособна… Ты это должен был знать!

— Мне давно понятно, что ты ни за что не расстанешься с «белыми одеждами». Успокойся, никто на них не покушается. Свои работы я тебе дарю.

— Фотографии смотрятся потрясающе. Ты ещё и великолепный дизайнер… но что мне делать, дорогой друг, с мебелью?! Неужели ты потратил весь гонорар?

— Нет, это слишком даже для меня. Всё — неизвестный мне спонсор, а я только игрушка в его могучих руках. Откуда ты их берёшь, спонсоров, вот в чём вопрос? — в его глазах пряталось лукавство.

— Какие спонсоры? Для себя я и пальцем не пошевелю. Вот для нового детского дома он бы пригодился. Вернусь и разберусь. Тебя, случайно, не задействовали в пиар-кампанию?

— Стал бы я горбатиться даже на тебя, любимая подруга, если бы не поставленные условия, круто замешанные именно на ней. На этот раз я буду снимать предвыборный рекламный ролик. Снова в одной бригаде, только я буду работать за деньги. Ты приносишь удачу, — последние фразы я пропустила мимо ушей.

— Рекламный ролик…Ты и это умеешь?!

— Год занимался, потом бросил. Остановился на более выгодном.

— После возвращения в Москву только и слышу — деньги, выгода. И о белых одеждах ты зря, я уже почти готова их запачкать, но пока не получается.

— У тебя получается более интересное: ты за деньгами не гонишься, но они к тебе сами идут. Редкое исключение.