Неандертальцы. Недооцененные конкуренты Homo sapiens - Майкл Морс

исследования проекта «Третья стадия», привело к сильному воздействию на окружающую среду, несмотря на то что температуры еще не достигли экстремальных значений. В этот момент расширение пастбищ было заметно в Северной Европе, но еще не охватило Францию. В холмистых районах с защищенными долинами, таких как Дордонь, где находятся многие неандертальские (а также шательперронские) поселения, сохранялись деревья. 25 тысяч лет назад граветтская культура распространилась на большую часть Европы, включая Великобританию, Испанию, Португалию, Италию, Грецию, значительную часть Восточной Европы и глубь России. В это позднее время неандертальцы и мустьерская культура исчезли и, вероятно, исчезла и ориньякская.

Что представляет собой граветтская культура? Археологически она определяется появлением некоторых типов инструментов, новой формы кремневого лезвия и костяных наконечников. Но что действительно отличало ее от мустьерской и ориньякской культур, так это гораздо большая плотность населения, с большим количеством стоянок на территориях с самыми разными природными условиями (в частности, на холодных равнинах Северной Европы), а также долгосрочные поселения и склады. Культура граветт хорошо известна своими статуэтками с преувеличенными женскими формами – так называемыми палеолитическими Венерами. В отличие от неандертальцев Европы, зависящих от мяса, граветтцы ловили в реках рыбу. Они также научились охотиться на сезонно мигрирующих степных животных, в отличие от более оседлых, предпочитаемых неандертальцами. Важно отметить, что некоторые Homo sapiens, использующие ориньякскую технологию, вполне могли быть первыми, кто развил граветтскую индустрию. Другими словами, граветтцы могли быть как новыми пришельцами из азиатских степей, так и просто ориньякцами, разработавшими новые технологии.

Еще до того, как в Европе появились первые современные люди, численность неандертальцев начала сокращаться. Почему это произошло, не совсем понятно. Возможно, это было проявление закономерного процесса, через который не раз проходили неандертальцы и их предки на протяжении более 500 тысяч лет. При ухудшении климата область их распространения сокращалась до убежищ – рефугиумов, а затем вновь расширялась. И хотя появление ориньякской культуры и последующее извержение вулкана, вероятно, стало сильнейшим стрессом для неандертальцев, приход граветтцев вообще изменил правила игры. Впервые появились люди современного вида, фактически расширяющие свой ареал во время фазы охлаждения.

Теперь обратимся к Пиренейскому полуострову, который, по мнению многих, мог быть последним прибежищем неандертальцев в Европе. В Азии картина вымирания менее ясна, и вполне вероятно, что количество неандертальцев там никогда не было значительным, даже когда они двигались на восток. Иберия, как мы видели, представляет собой особый случай. Природные условия здесь отличаются от Франции, Германии и Дунайского коридора, и полуостров частично защищен барьером Пиренеев. На испанской стороне гор протекает река Эбро, исторически важная географическая граница. Жуан Зильян утверждал, что «граница Эбро» приближается к линии, которую современные люди не пересекали до относительно позднего времени.

К тому времени, когда ориньякская культура в Европе уступила место граветтской, эта линия была нарушена. Вопрос о том, как долго продержались неандертальцы, сейчас является предметом споров. Некоторые утверждают, что самые поздние представители вида жили в Гибралтаре менее 30 тысяч лет назад, другие считают, что 35 тысяч лет назад ближе к последней достоверной дате присутствия неандертальцев к югу от реки Эбро, тогда как третьи до сих пор не видят надежных доказательств ни позднего выживания неандертальцев, ни позднего прибытия современных людей в этот регион.

Фигурка «Венеры» из Дольни-Вестонице (Чехия) из обожженной глины, датируемая граветтским периодом.

В 2013 году была предпринята попытка решить эту проблему путем повторного датирования костей из одиннадцати мест в южной Иберии с использованием ультрафильтрации. К сожалению, сохранность костей в этом районе, как и везде в средиземноморской Европе, плохая, и только два памятника предоставили материал, пригодный для датирования. Эти новые даты оказались гораздо более ранними, между 50 и 45 тысячами лет назад. Таким образом, в Иберии к югу от реки Эбро имеется пробел в достоверных датах, охватывающий период с 40 до 30 тысяч лет назад, что может быть связано как с плохой сохранностью костей, так и с отсутствием неандертальцев или современных людей, или вообще обеих популяций в этом регионе. Южная Иберия могла быть последним пристанищем наших ближайших родственников в Европе, или, возможно, 40 тысяч лет назад их там уже не было, как, вероятно, в Крыму и на юге Балкан.

Что касается возможных взаимодействий между современными людьми и неандертальцами на последнем этапе, то в Португалии есть одно интересное место. Останки четырехлетнего ребенка были обнаружены в 1998 году в граветтском скальном убежище под названием Лагар Велью в долине Лапедо, примерно в 150 км к северу от Лиссабона. Датируемый 27 тысячами лет назад так называемый ребенок Лапедо был похоронен с проколотой раковиной, визитной карточкой Homo sapiens за предыдущие 100 тысяч лет, а также с красной охрой. Останки явно принадлежат человеку современного вида. Но Зильян и американский антрополог Эрик Тринкаус утверждают, что у ребенка также есть черты неандертальца, которые указывают на смешанное происхождение.

Другие специалисты, такие как Крис Стрингер и Ян Таттерсолл, оспаривают этот вывод и видят в ребенке Лапедо просто современного человека без явных недавних неандертальских примесей. Были моменты, когда эти дебаты становились довольно горячими, что делает Лагар Велью идеальным местом для завершения нашей истории, поскольку оно напоминает нам, что из всего, что мы узнали о неандертальцах, очень многое остается спорным.

С точки зрения Тринкауса и Зильяна, неандертальцы не вымерли, а постепенно были поглощены вторгшимися людьми современного вида. Однако Стрингер и Таттерсаль считают, что современные люди просто заняли Европу после неандертальцев, которые исчезли до прихода «захватчиков». Недавно они использовали термин «текущая замена» для объяснения ограниченного межвидового скрещивания ДНК. В некотором смысле этот спор теперь превратился в спор о степени, поскольку одна сторона утверждает, что Homo sapiens сменили неандертальцев, а скрещивание в процентном соотношении было невелико (вероятно, около 50–60 тысяч лет назад в Западной Азии, вскоре после исхода из Африки), а другая сторона, ссылаясь на гибриды, такие как черепа из пещеры Оасе и, возможно, ребенок Лапедо, говорит о более значительном проценте скрещивания. В любом случае в Европе было так много последующих волн поселенцев, сменяющих друг друга, что у современных европейцев такой же процент неандертальской ДНК, как и у остального мира за пределами Африки.

Почему ставки в этом споре так высоки, а дебаты так ожесточенны? Хотя отчасти это связано с профессиональной гордостью несогласных палеоантропологов, главное здесь – вопрос о человечности неандертальцев. Некоторым это кажется продолжением вековых споров о том, были ли неандертальцы полностью людьми или представляли собой низшую линию. Например, двойственное отношение к неандертальскому человечеству было продемонстрировано журналом Discover, опубликовашем в 2011 году статью, в которой сообщалось о примеси ДНК неандертальца и денисовца у современных людей. Ироничный вынос на обложке гласил: «Ты