Неандертальцы. Недооцененные конкуренты Homo sapiens - Майкл Морс

Могли ли эти два извержения быть истинными виновниками вымирания неандертальцев, а Homo sapiens – не более чем оппортунистами, появившимися впоследствии? Суперизвержение Тоба выбросило целых три тысячи кубических километров лавы и пепла (обломки были обнаружены даже в Индии). Вполне вероятно, что большинство млекопитающих и птиц в пределах 350 км мгновенно погибли. Глобальные температуры понизились на несколько лет, а негативные экологические последствия продолжались несколько сотен лет. Как это сказалось на человечестве?

Индонезия находилась тогда вдали от главных мест обитания людей. Неандертальцы были ограничены Европой и Западной Азией, а современные люди только начинали или только что начали свой исход из Африки. Остров Флорес, где обитал карликовый Homo floresiensis, находился за пределами 350-километровой зоны поражения, но тем не менее подвергся сильному воздействию.

Археолог Майкл Петралья, работающий в Джвалапураме в Индии, приводит доводы в пользу преемственности в изготовлении каменных орудий до и после извержения Тоба. Главный вопрос здесь (Петралья нашел всего несколько сотен артефактов как выше, так и ниже линии пепла Тоба в Джвалапураме): кто их сделал? Сам археолог считает, что они были созданы современными людьми, в то время как другие исследователи, ссылаясь на генетические данные, считают, что современные люди покинули Африку позже этого времени.

Тайна индийского среднего палеолита подчеркивает тот факт, что все различные виды гоминидов в Азии в этот период использовали одинаковую каменную технологию, что затрудняет разделение неандертальцев, денисовцев и современных людей в отсутствие человеческих останков. В любом случае похоже, что те, кто делал каменные орудия в Индии во время извержения вулкана Тоба, выжили.

Когда речь идет о вулканах близ Неаполя, чаще всего приходит на ум Везувий, извержение которого похоронило римский город Помпеи. Примерно в 20 км западнее по побережью находится залив Поццуоли, который является частью кальдеры другого вулкана. Именно этот вулкан, известный как Флегрейские поля, извергся 39 тысяч лет назад, когда современные люди уже обосновались в Европе, а судьба неандертальцев была неопределенной. Это извержение выбросило около 250 кубических километров лавы и пепла, что в общем-то немного по сравнению с суперизвержением Тоба, но вулканический пепел – его можно обнаружить по микроскопическим частицам стекла, запечатлевшим химический след события, – достиг Азии.

В годы, близкие к извержению Флегрейских полей, в северной Атлантике появилось множество айсбергов, понизивших глобальные температуры (так называемое событие Хайнриха[14]). Конечно, это было трудное время. Свидетельства двух крупных вулканических событий служат тревожным напоминанием о хрупкости нашей окружающей среды. Второе из этих извержений произошло, когда неандертальцы были уязвимы, поскольку современные люди уже вторглись на их территорию. Не исключено, что это мог быть последний удар, ускоривший давно идущий процесс.

Мы знаем, что современные люди пережили удар, тем самым продемонстрировав определенную степень устойчивости – или, возможно, просто демографическое преимущество за счет более многолюдной Азии, – чего неандертальцам, очевидно, не хватало. Также вероятно, что неандертальцы и первые современные люди в Европе оказались не в том месте и не в то время.

Стадия 3: тихое исчезновение

Каким был климат Европы в эти насыщенные событиями годы? Мог ли ледниковый период объяснить исчезновение неандертальцев? Эти вопросы лежали в основе крупной междисциплинарной научной программы под названием «Проект Третья Стадия», детища сэра Николаса Шеклтона и Тйеерда ван Андела из Кембриджа. Стадия 3 относится к геологическому периоду от 60 до 24 тысяч лет назад, когда соотношение изотопов кислорода, измеренное в глубоководных кернах, указывает на межледниковый или теплый период. Стадия 2 включала в себя последний ледниковый максимум, а сейчас мы живем в стадии 1 – межледниковье, известном как голоцен.

Третья стадия была далеко не такой теплой и стабильной, как современная (начавшаяся 11–12 тысяч лет назад) или эемское межледниковье (130–120 тысяч лет назад), которое мы обсуждали в предыдущей главе и относящееся к стадии 5. Отличие стадии 3 – в невероятной изменчивости, что само по себе было основным источником стресса. Температуры колебались между теплом и холодом, иногда меняясь на протяжении всего лишь одного тысячелетия. В теплые периоды климат был довольно мягким. Например, 45 тысяч лет назад средняя температура июля на северо-востоке Франции составляла, как полагают, от 16 °C до 22 °C. (Сегодня около 20 °C.)

Климатические данные показывают, что Северная Европа оставалась пригодной для жизни на протяжении большей части стадии 3. Низины Скандинавии не были покрыты ледниками по крайней мере до 26 тысяч лет назад. Сохранение теплых условий указывает, что один только холодный климат не мог быть причиной вымирания неандертальцев, поскольку их численность сократилась задолго до того, как климат сделался исключительно неблагоприятным. С другой стороны, общее потепление во время стадии 3 дало возможность современным людям проникнуть в Европу.

Один из способов исследовать влияние изменчивости климата на неандертальцев – изучить его воздействие на других животных. Многие крупные млекопитающие, такие как северный олень, лошадь, шерстистый носорог и мамонт, а также более мелкие виды, такие как росомаха, волк и лиса, пережили стадию 3 и существовали на протяжении последнего ледникового максимума. Млекопитающие, которые не выжили в Европе, включают в себя леопарда, некоторые виды куньих, а также крупные виды, такие как носорог Мерка и прямобивневый лесной слон. Существуют любопытные параллели в схемах отступления и вымирания между носорогом Мерка, слоном и неандертальцами. Возможно, популяция наших ближайших родственников сокращалась вместе с предпочитаемой ими средой обитания.

Главенствующей тенденцией к концу стадии 3 стало расширение открытых пространств, покрытых травами. Одна из моделей вымирания неандертальцев, выдвинутая Клайвом Финлейсоном, раскопавшим пещеру Горама, состоит в том, что граветтская культура была первой, использовавшей эту среду. Финлейсон утверждает, что Homo sapiens, подобно волкам и медведям, были лучше приспособлены к охоте с преследованием, которая привела к успеху в безлесных тундрах Евразии. Охота с преследованием включает в себя длительный бег за добычей, которая в конечном итоге может сдаться в изнеможении. Неандертальцы, напротив, придерживались рек и лесных опушек, где могли продолжать охоту из засады, которую усовершенствовали за сотни тысяч лет. Интересно, что первые современные люди, достигшие Европы, с которыми связывают ориньякскую культуру, как и неандертальцы, предпочитали более теплые и защищенные районы. По мере расширения степей, утверждает Финлейсон, территория современных людей граветтской культуры росла, в то время как область обитания неандертальцев (и современных людей ориньякской культуры) сокращалась в соответствии с изменениями природных условий. Эта закономерность могла действовать на неандертальцев в предыдущие эпохи расширения степи. Но на этот раз было одно принципиальное отличие: они были не одиноки.

Граветтская культура впервые появилась в Дунайском коридоре не позже 37 тысяч лет назад. Это было началом постепенного похолодания, которое, как показывают