Иммортализм.io - Носоленко Вадим

class="p1">— Мы создали только базовую структуру, — объяснила Лия, не сдержав улыбки. — Ты можешь изменить всё по своему желанию.

— Вот это другой разговор! — Мария потерла руки. — И как мне это сделать? Есть какое-то меню настроек, как в тех компьютерных играх, в которые Ноэль играл подростком?

— Просто представь, что ты хочешь изменить, и сфокусируйся на этом, — подсказала Лия.

Мария нахмурилась, сосредоточившись, и пространство вокруг неё начало трансформироваться. Стерильные белые стены уступили место грубым каменным блокам, напоминающим старую провансальскую виллу. Виртуальное небо за окном из бледно-голубого стало насыщенно-лазурным, а на горизонте появились фиолетовые силуэты гор.

— Гораздо лучше! — удовлетворенно кивнула она. — Но всё ещё не хватает… жизни.

Мария взмахнула руками, и комната наполнилась предметами: старинная мебель, картины на стенах, керамические вазы с полевыми цветами, стопки книг, разбросанные повсюду холсты и инструменты для живописи.

— Поразительно, — прошептал доктор Чен. — Такой уровень контроля над виртуальной средой обычно требует недель адаптации.

— Возможно, это влияние её творческого мышления, — предположил Август. — Художники привыкли визуализировать и материализовать образы.

Мария подошла к одной из появившихся картин — абстрактному полотну, переливающемуся всеми цветами радуги. Она протянула руку и, к изумлению наблюдателей, буквально погрузила пальцы в картину, как в жидкость.

— О боже! — воскликнула она. — Я могу чувствовать цвета! Не просто видеть их — ощущать их текстуру, температуру, эмоции, которые они содержат!

Её лицо выражало чистый восторг — как у ребенка, обнаружившего новую удивительную игрушку. Она повернулась к невидимым наблюдателям:

— Ноэль, ты должен это испытать! Это… это как если бы все ограничения восприятия просто исчезли!

— Я приду, мама, — пообещал Ноэль, его голос дрожал от смеси горя и облегчения. — Скоро.

Лия отключилась от системы и повернулась к остальным:

— Невероятно. Её сознание не просто адаптировалось к виртуальной среде — оно обнаружило способности, о которых мы даже не подозревали. Это подтверждает теорию моего отца о потенциале трансформации когнитивных способностей в цифровом пространстве.

Август задумчиво кивнул:

— Похоже, квантовый переход изменил не только структуру Континуума, но и сам процесс переноса сознания. Мария не просто существует в виртуальном пространстве — она взаимодействует с ним на фундаментальном уровне.

Он повернулся к спящей фигуре на кровати. Тело Марии Киприани, теперь пустая оболочка, сохраняло на лице умиротворенное выражение.

— Конец и начало, — тихо произнес Август. — Смерть и метаморфоза.

В главном комплексе «Истока» София Теллури массировала виски, глядя на голографические проекции новостных каналов. Её кабинет превратился в центр медиа-мониторинга — каждая стена отображала различные реакции мира на недавнюю пресс-конференцию.

«КОНТИНУУМ: НОВАЯ ЭВОЛЮЦИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА ИЛИ ЦИФРОВАЯ ЛОВУШКА?» «РЕЛИГИОЗНЫЕ ЛИДЕРЫ ТРЕБУЮТ МОРАТОРИЯ НА ПЕРЕНОСЫ СОЗНАНИЯ» «АКЦИИ ЭТЕРНИКОД ДОСТИГЛИ ИСТОРИЧЕСКОГО МАКСИМУМА» «НАЧАЛО ПОСТЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЭРЫ? УЧЕНЫЕ РАЗДЕЛИЛИСЬ ВО МНЕНИЯХ»

— Прости за вторжение, — Феликс Кроу появился в дверях, выглядя непривычно обыденно в простом черном свитере и джинсах вместо своих обычных дизайнерских костюмов. — Я видел свет в твоем кабинете.

— Мир не спит, Феликс, — София кивнула на экраны. — И, похоже, не собирается в ближайшее время. Твоя пресс-конференция с Лией вызвала настоящий информационный взрыв.

Кроу подошел ближе, изучая заголовки:

— «Цифровой мессия или технологический антихрист — кто такой Феликс Кроу?» — он прочитал вслух и невесело усмехнулся. — Как драматично. Всего лишь неделю назад меня называли «инновационным гением» и «провидцем будущего».

— Теперь ты стал символом, — заметила София. — А символы всегда поляризуют общественное мнение.

— Забавно, — Кроу сел в кресло напротив неё. — Всю жизнь я стремился к контролю — над технологиями, над компанией, над собственной судьбой. А теперь, когда я наконец научился отпускать контроль, мир видит во мне почти диктатора.

София внимательно посмотрела на него:

— Ты действительно изменился, Феликс. Еще неделю назад ты бы ворвался сюда с требованием усилить PR-кампанию и подать в суд на критиков.

— Неделю назад я был другим человеком, — просто ответил он. — Или, может быть, я всегда был этим человеком, просто забыл об этом. — Он сделал паузу. — Аннабель всегда видела во мне лучшее. Даже когда я сам этого не видел.

Название одного из новостных сегментов привлекло его внимание:

— «Первый постквантовый перенос: Мария Киприани открывает новую эру», — он прочитал. — Значит, процедура прошла успешно?

— Более чем, — кивнула София. — По словам Августа, это была необычайно гладкая интеграция. Мария адаптировалась к виртуальной среде почти мгновенно и уже демонстрирует способности, которых мы не наблюдали у предыдущих переносов.

— Включая моё собственное погружение, — задумчиво произнес Кроу. — Интересно, это индивидуальная особенность её сознания или влияние трансформированной структуры Континуума?

— Оба фактора, вероятно, — София отключила несколько экранов, снижая информационный шум в комнате. — Мария — художница с высокоразвитым визуальным восприятием и способностью к образному мышлению. А Континуум после квантового перехода стал гораздо более… отзывчивым к творческим импульсам.

Кроу кивнул:

— Когда мы создавали первую версию, мы думали о структуре, о правилах, о границах. Мы строили клетку, хоть и позолоченную. — Он ненадолго замолчал. — А теперь мы создали озеро. Или, скорее, океан — безграничный, глубокий, полный возможностей.

София улыбнулась метафоре:

— И как человек, создавший этот океан, ты готов к наплыву желающих погрузиться в него?

— Вот в чем ирония, — Кроу покачал головой. — Я больше не решаю, кто может войти в этот океан. Совет Континуума теперь принимает такие решения коллегиально.

— И как тебе нравится делить власть? — с любопытством спросила София. — Быть просто голосом среди многих?

— Это… непривычно, — признался Кроу. — Иногда невыносимо раздражает. Особенно когда профессор Ховард начинает свои философские отступления, которые длятся вечность. — Он усмехнулся. — Но в то же время освобождает. Я больше не несу бремя единоличного решения, определяющего судьбы других.

Прежде чем София успела ответить, один из экранов замигал, показывая входящий вызов из штаб-квартиры ООН.

— Кажется, тебя ждет еще одно совещание, — она кивнула на экран. — Международная консультативная группа по цифровой этике. Третье за сегодня, если я правильно помню.

Кроу вздохнул с театральным отчаянием:

— Никогда не думал, что буду скучать по обычным корпоративным совещаниям. Те хотя бы заканчивались к пяти вечера.

Он поднялся:

— Софи, обещай мне кое-что.

— Что именно?

— Если я снова начну вести себя как всезнающий диктатор, —