Иммортализм.io - Носоленко Вадим

открылась, и вошла Лия Мерцер. Последние двое суток она редко покидала иммерсивную капсулу, проводя большую часть времени в цифровом пространстве со своим отцом. Её волосы были растрепаны, а на лице застыло выражение человека, увидевшего нечто, не поддающееся описанию.

— Как там папа? — спросила София.

— Он… — Лия запнулась, подбирая слова. — Он больше не просто мой папа. То есть, конечно, он все еще Томас Мерцер, но также нечто большее. — Она села в свободное кресло, потирая глаза. — Он говорит, что теперь может думать в нескольких направлениях одновременно. Видеть проблему с разных точек зрения — не последовательно, как мы, а одновременно.

Она активировала свой планшет, и в воздухе возникла голографическая проекция:

— Вот новая структура Континуума. Совет только что принял её.

Вместо прежней вертикальной иерархии «Эдем-Лимб-Терминал» перед ними развернулась трехмерная сеть взаимосвязанных доменов. Не было ни центра, ни периферии — только свободно взаимодействующие кластеры, пульсирующие в такт непостижимой логике.

— Похоже на нейронную сеть мозга, — заметил Август, изучая структуру. — Функциональные зоны с динамическими связями.

— Или на галактики во вселенной, — добавила София. — Каждая уникальна, но составляет часть большего целого.

— Это было первое предложение моего отца, — с гордостью сказала Лия. — Он считает, что Континуум должен следовать органическим принципам самоорганизации, а не искусственным схемам. И, что самое удивительное, Кроу его поддержал.

— Кроу? — удивился Август. — Тот самый Феликс Кроу, который был одержим контролем над каждым аспектом системы?

— Он изменился, — кивнула Лия. — После воссоединения с Аннабель. Она… она тоже изменилась. Все фрагменты её сознания объединились, но не в прежнюю Аннабель, а в нечто новое. Она описывает это как способность видеть мир одновременно с нескольких точек зрения.

— Метасознание, — пробормотал Август, делая заметки. — Следующий этап когнитивной эволюции.

— Для Аннабель это означает, что она наконец-то существует как цельная личность, а не набор разрозненных фрагментов, — продолжила Лия. — А для Феликса — что он больше не может контролировать её, да и не хочет. Он словно… проснулся от многолетнего наваждения.

София задумчиво постукивала пальцами по столу:

— Это ставит фундаментальные вопросы о природе личности. Если сознание может существовать одновременно как единство и множественность, то что определяет нашу идентичность?

— Боюсь, мы не найдем ответа, пока сами не переживем подобную трансформацию, — сказал Август. — У нас просто нет когнитивного аппарата, чтобы по-настоящему понять это состояние.

Лия устало улыбнулась:

— Знаете, что самое удивительное? Папа говорит, что субъективно ощущает себя более живым, чем когда-либо в биологическом теле. Не просто существующим, а постоянно развивающимся, становящимся чем-то новым.

— А что Кроу? — спросила София, возвращаясь к практическим вопросам. — Как он реагирует на такие радикальные изменения в своем детище?

— Как ни странно, он стал одним из самых активных сторонников трансформации, — ответила Лия. — Его одержимость контролем полностью исчезла. Сейчас он больше похож на… увлеченного исследователя, чем на властного создателя.

Они замолчали, каждый погруженный в собственные мысли. За окном лаборатории опускались сумерки, окрашивая горные вершины в пурпурные тона. Внешний мир продолжал существовать по своим привычным законам, не подозревая о революции, происходящей внутри цифрового пространства.

Тишину прервал сигнал входящей связи. На главном экране появилось лицо Элайджи Рамиреса — напряженное, с тенью тревоги в глазах.

— Простите за вторжение, — начал он без предисловий, — но у нас проблема. Информация о трансформации Континуума просочилась в сеть. Какой-то сотрудник «Истока» слил данные. Сейчас это взрывает технологические медиа и научные круги.

София быстро переключила один из экранов на новостной поток, и они увидели заголовки:

«Революция цифрового бессмертия: „ЭтерниКод“ совершает невозможное» «Континуум: новая форма существования или технологическая утопия?» «Религиозные лидеры выражают обеспокоенность „игрой в Бога“» «Акции „ЭтерниКод“ взлетели на 427% на фоне слухов о прорыве»

— Неизбежный этап, — вздохнул Август. — Такой прорыв не мог долго оставаться в тайне.

— Дело не в самой утечке, — пояснил Элайджа. — А в том, что информация искажена и неполна. Люди начинают паниковать, политики требуют немедленных объяснений, религиозные группы организуют протесты.

— Нам нужно сделать официальное заявление, — решила София. — Предоставить обществу достоверную информацию о происходящем.

— И кто будет делать это заявление? — спросил Элайджа. — Кроу погружен в виртуальное пространство, руководство «ЭтерниКод» в растерянности. Совет Континуума существует в цифровом формате и не может напрямую взаимодействовать с медиа.

— Я могу, — неожиданно предложила Лия. — Как дочь первого официального перенесенного сознания, участник Совета и известный разработчик виртуальных сред, я нахожусь в уникальной позиции. Я могу говорить и от имени нашей команды, и от имени Континуума.

Август и София обменялись взглядами.

— Это может сработать, — медленно произнес Август. — Но тебе придется тщательно взвесить каждое слово. Ты будешь говорить о явлении, которое мы сами ещё не до конца понимаем.

— Я проконсультируюсь с Советом и с вами, — кивнула Лия. — Цель — не просто объяснить технические детали, а помочь обществу осознать масштаб и значение происходящего, избежать паники или необоснованных надежд.

— Я займусь организацией, — предложил Элайджа. — Пресс-конференция, прямой эфир, подготовленные материалы для медиа. Мы должны взять нарратив под контроль, насколько это возможно.

— Хорошо, — согласилась София. — Но помните: мы не просто представляем научный проект или корпоративный продукт. Мы говорим о новой форме сознания, о эволюционном переходе человечества.

В виртуальном пространстве Континуума время текло иначе — более плотно, насыщенно, субъективно растянуто. За сорок восемь часов физического времени цифровые сознания пережили эквивалент нескольких месяцев субъективного опыта.

Томас Мерцер и Элара Рейн находились в Центральном Домене — нейтральном пространстве, служившем местом встреч для членов Совета. В отличие от прежних изолированных секторов с их застывшими симуляциями, Центральный Домен был текучим, постоянно меняющимся пространством, отражающим коллективные мысли и эмоции своих обитателей.

Сегодня он напоминал открытую платформу, парящую среди хрустальных облаков, с множеством светящихся проходов, ведущих в различные части Континуума.

— Аннабель завершила процесс реинтеграции, — сообщил Томас, наблюдая за потоками данных, струящимися в воздухе подобно северному сиянию. — Её фрагменты полностью воссоединились, образовав новую форму сознания.

— Я бы не сказала «завершила», — задумчиво поправила Элара. — Скорее, перешла на новый этап существования. То, что мы наблюдаем — не статичное состояние, а динамический процесс постоянного становления.

Она указала на визуальное представление когнитивной активности Аннабель