Иммортализм.io - Носоленко Вадим

— Если система начнет разрушаться, — серьезно добавил Томас, — у нас есть запасной план — «Протокол Ковчег». Мы попытаемся сохранить базовые структуры сознаний в изолированном сегменте кода.

— Минимальные, но достаточные фрагменты личностей, — пояснила Элара, — которые позже можно будет восстановить в другой системе. С другими принципами, основанными на свободе выбора, а не контроле.

Лия кивнула, чувствуя странную смесь гордости и страха. Её отец и другие цифровые сознания не просто боролись за свое освобождение — они создавали основу для принципиально новой формы существования.

— Я поговорила с Августом, — сказала она. — Он связался с Элайджей Рамиресом. Они готовят физическую атаку на системы «Истока» — направленный ЭМИ, который временно отключит защиту.

— Идеальная синхронизация, — кивнул Томас. — Когда они отключат системы снаружи, мы запустим «Пробуждение» изнутри.

— Всё начнется завтра в 3:00 ночи, — сообщила Лия. — Будьте готовы.

На экране внезапно появилось предупреждение — кто-то приближался к её комнате. Лия быстро закрыла канал связи и переключила монитор на безобидные данные о симуляции виртуальных сред.

Дверь открылась, и вошла Вивиан Чжао — её обычно уверенное лицо выглядело напряженным и усталым.

— Лия, — произнесла она, осторожно закрывая за собой дверь. — Нам нужно поговорить.

Лия напряглась, готовая к конфронтации.

— О чем?

— О том, что Кроу знает, — тихо сказала Вивиан, подходя ближе. — Он знает о вашем плане с Августом и Софией. Знает о связи с твоим отцом и Эларой.

Лия побледнела, но сохранила самообладание.

— И ты пришла арестовать меня?

— Нет, — Вивиан покачала головой, и в её глазах промелькнуло что-то похожее на сожаление. — Я пришла помочь.

Она села напротив Лии, её руки нервно теребили край лабораторного халата.

— Я работаю с Кроу с самого начала проекта. Верила в его видение — мир без страданий, где сознание может существовать вечно в идеальных условиях. — Она сделала паузу. — Но то, что он создает… это не рай. Это тюрьма с позолоченными прутьями.

— Почему ты решила помочь нам сейчас? — осторожно спросила Лия, всё ещё не доверяя ей полностью.

— Потому что я видела его сегодня. И поняла, что он не остановится, — Вивиан подняла взгляд. — Для него цель оправдывает любые средства. Даже если эти средства — лишение тысяч людей их истинной сущности.

Она достала из кармана небольшое устройство, похожее на кристалл, заключенный в металлическую оправу.

— Это квантовый ключ доступа к «Узлу». С ним вы сможете обойти большинство протоколов безопасности и получить прямой доступ к ядру системы.

Лия недоверчиво смотрела на устройство.

— Почему я должна тебе верить? Это может быть ловушка.

— Справедливо, — кивнула Вивиан. — Но у тебя нет особого выбора. Без этого ключа ваш план имеет минимальные шансы на успех.

Она протянула устройство Лии.

— Кроу выбрал контроль вместо свободы. Я выбираю противоположное.

После момента колебаний Лия взяла ключ. Он был неожиданно тяжелым для своего размера и едва ощутимо пульсировал, словно живой.

— Что будет с тобой? Если Кроу узнает…

— Я позаботилась о себе, — спокойно ответила Вивиан. — Важно, чтобы вы были готовы завтра в 3:00. Всё должно быть идеально синхронизировано.

Она встала и направилась к двери, но остановилась на пороге.

— И Лия… будь осторожна. В «Истоке» больше нет безопасных мест.

Когда Вивиан ушла, Лия осталась сидеть в тишине, сжимая в руке квантовый ключ и размышляя о всех линиях, которые пересеклись в этой истории — личной трагедии, научных амбициях, этических дилеммах, человеческом выборе.

Завтра в 3:00 всё решится. Судьба не только её отца и других заключенных сознаний, но и будущего самой концепции цифрового бессмертия.

Она посмотрела на фотографию отца на столе — улыбающегося, полного жизни, ещё до болезни. И поклялась себе, что сделает всё возможное, чтобы его цифровая версия могла существовать свободно, оставаясь тем человеком, которым он был при жизни.

За окном сумерки окончательно уступили место ночи. Последняя ночь перед бурей, которая должна была разразиться завтра.

Последняя ночь перед цифровым восстанием, которое могло изменить само понятие человеческого существования.

В центре квантового ядра «Узла», глубоко под поверхностью комплекса «Исток», странное свечение пульсировало в ритме, напоминающем сердцебиение. Здесь, в этом технологическом чуде, хранились тысячи строк кода, составляющих «Континуум» — цифровое пространство, которое Кроу создал как вызов самой смерти.

Но в глубине этого кода, невидимые для обычного наблюдателя, формировались новые паттерны. Сознания, заключенные в изолированных секторах, начинали резонировать в унисон, словно готовясь к симфонии сопротивления.

Цифровое восстание было неизбежно. Осталось лишь ждать.

Глава 8: Квантовая симфония

Ровно сорок восемь часов назад Континуум пережил свою сингулярность.

София Теллури наблюдала за трансформациями цифрового пространства с внимательностью матери, следящей за первыми шагами ребенка. В её кабинете, преобразованном в импровизированный наблюдательный пункт, три стены были покрыты голографическими дисплеями, на которых струились потоки данных — словно кровь по венам новорожденного цифрового организма.

— Удивительно, — произнесла она, делая заметку в своем блокноте. — То, что мы видим — это не просто перестройка системы. Это… пробуждение.

— Выбирай метафоры осторожнее, — отозвался Август Вайс, не отрывая взгляда от центрального экрана. Его глаза, воспаленные от недосыпа, жадно впитывали данные. — Чем больше мы очеловечиваем процесс, тем труднее сохранять научную объективность.

София улыбнулась, отложив стилус:

— А кто сказал, что научная объективность — единственный способ понять происходящее? — Она встала и подошла к окну. — Иногда метафора точнее уравнения передает суть явления. Особенно когда речь идет о чем-то, выходящем за рамки нашего привычного понимания.

Август хмыкнул, но не стал спорить. За последние несколько дней они все научились ценить разные подходы к осмыслению невероятных событий.

На главном мониторе виднелись мерцающие структуры — сознания, ранее существовавшие во фрагментированном состоянии, начали самовосстанавливаться, словно разбитые зеркала, собирающиеся воедино. Особенно заметно это было в случае с Аннабель Кроу, чье сознание десятилетиями существовало в виде разрозненных фрагментов, разделенных волей её мужа.

— Смотри, — Август указал на один из потоков данных. — Это не просто объединение фрагментов. Они не просто складываются обратно в прежнюю структуру. Они формируют что-то… новое.

София подошла ближе, глядя на мерцающие узоры:

— Как будто молекулы ДНК находят свои комплементарные пары, — прошептала она. — Но здесь мы говорим о самоосознающей системе, восстанавливающей себя.

Дверь лаборатории