Власть будущего (сборник) - Павел Данилов

– Да, милорд, – сказал оруженосец и развернул коня. Затем глубоко вздохнул и оглянулся. – Милорд…

Роланд оглянулся и приподнял брови, словно удивляясь, что Карл еще здесь.

– Милорд, отпустите меня, и к рассвету я открою ворота, – шепотом выпалил оруженосец.

– Умереть решил? – поинтересовался рыцарь. На лице не дрогнул ни единый мускул.

– Нет. Я найду способ прокрасться.

– А если нет? Ты даешь серьезное обещание.

– Тогда я с позором уеду домой и стану свинопасом.

– И кому от этого прок?

– Мне. И всем людям, которые не погибнут. Вам и королю. Потому что я сдержу обещание.

– В жизни все не так, как в мечтах, – сурово сказал лорд. – Выполняй приказ.

– Да, милорд. Но вы вспомните, что сами совершили подобное в пятнадцать лет.

– То был лес, а не замок.

– А людей пять тысяч, а не пятьсот, – тут же нашелся Карл.

– Ступай, – Роланд тронул коня.

Разговор был окончен.

После военного совета, напоминающего извержение семи вулканов одновременно, Карл робко вошел в шатер.

– Ваш ужин, милорд.

– К черту ужин, – устало ответил Роланд. – Налей себе и мне вина, и сядь.

Карл постарался сдержать удивление и выполнил приказ.

– Выпьем за погибших, – предложил милорд.

Оруженосец сделал два глотка теплого, со специями вина и поставил кубок на стол. Роланд осушил чашу полностью. Кажется, она была не первой.

– А теперь расскажи, – сказал рыцарь, – как ты собираешься открыть ворота?

– Проберусь в замок, убью часовых.

– У тебя есть план?

– Да, – кивнул Карл, на ходу выдумывая план. – У каждого замка есть слабое место. Но если я его не найду, то перелезу через стену между тремя и четырьмя часами ночи, когда даже самые лучшие часовые начинают дремать.

– Возьми у Меррета специальные ножи. Его раненым медведям они пока не понадобятся.

– Благодарю, милорд. Пусть отряд конницы будет наготове, чтобы враги не успели захлопнуть ворота.

– Ты будешь хорошим полководцем, Карл, – сказал Роланд отечески. – Если переживешь эту ночь.

Милорд встал, Карл вскочил вслед за ним.

– Поспи пару часов, – произнес Роланд. – А я обойду лагерь – соберу свою долю позора и жалости.

Карл открыл рот и не смог ничего ответить. Лишь когда рыцарь вышел из шатра, произнес шепотом:

– Спасибо, милорд.

Луна то скрывалась, то выныривала, заставляя сердце Карла в испуге трепыхаться. Он обошел вокруг замка, но так и не нашел способ пробраться внутрь. А забираться по стене было самоубийством. Часовые патрулировали все стороны света. Дежурили по двое и были в прямой видимости для другой пары дозорных.

Вокруг замка росли только невысокие кусты, и Карлу приходилось продвигаться на корточках или ползком. От деревьев остались лишь пеньки и пепел, и оруженосец уже не раз проклял Фредвина за предусмотрительность.

Карл подобрался насколько мог близко к окованной металлом калитке, в которую вряд ли прошел бы даже один всадник. Оруженосец зацепился за корень, громко хрустнула ветка, и Карл растянулся под кустом.

– Кто там? – тут же всполошился часовой.

– Стреляй, – сказал второй.

Стрела воткнулась в дюйме от плеча оруженосца. Карл закричал как раненая лиса.

– Пошли посмотрим.

– Зачем?

– Лисью шкурку жене подарю. Да и от мяса не откажусь.

– Вот ты и иди. А я пост не покину.

«Сейчас я попаду в замок», – решил Карл. От возбуждения тело налилось странной легкостью, словно он превратился в натянутую струну.

Через минуту из-за калитки послышался новый разговор.

– Нельзя, приказ Фредвина.

– Мне лису забрать.

– Ты не слышал? Все ворота замка открывать запрещено без прямого приказа лорда. Вдруг ты предатель и хочешь открыть дорогу врагам?

– Я предатель? Да как ты смеешь!?

– Если нет, то вернись на свой пост и неси службу. Утром поешь конины. А жене подари лошадиный хвост.

– Я запомню это, – зло сказал часовой. – Закончится осада – мы с тобой еще поговорим.

Карл услышал достаточно, чтобы с разочарованным вздохом отползти подальше.

Руку обожгло холодом, и лишь потом Карл расслышал размеренное журчание ручья. Вытащив мокрую руку, оруженосец присмотрелся к руслу крошечного потока. Вода блестела в свете выглянувшей луны, и Карл увидел, как ручей делает широкую петлю и утекает в сторону замка.

Пробираясь вдоль русла, оруженосец заметил, как поток набирает силу от бьющих из-под земли ключей. Умывшись и сделав пару глотков, Карл увлеченно последовал за уходящей серебристой лентой.

Заросли кустов стали еще гуще, и Карл едва не ударился головой о торчащую из земли трубу. Ручей впадал прямиком в широкое жерло, забранное мелкой решеткой. Труба засела в земле на ладонь. Карл прополз чуть дальше. Труба шла под наклоном и через десяток шагов полностью скрывалась под землей. И направлялась она прямиком в замок.

«Интересно, – подумал оруженосец, – скоро у них кончится вода, если перекрыть этот ручей?»

Карл достал острый нож и начал аккуратно пилить в местах крепления решетки. Нижняя скоба проржавела настолько, что рассыпалась сама. Перепилив боковые, Карл отогнул решетку вверх.

Труба внутри оказалась гладкой и склизкой. Заглянув в нее, оруженосец увидел только тьму.

«Я должен пойти и открыть ворота, – размышлял Карл. – Мятеж может возобновиться, если люди узнают, что королевские всадники с восьмикратным превосходством не в состоянии взять один-единственный замок».

Других путей оруженосец не видел, но с другой стороны лезть в трубу – довольно изощренный способ самоубийства.

Карл со вздохом вспомнил данное лорду Роланду обещание и начал отводить ручей в сторону. Он прокопал ножами около метра нового русла, предоставив в дальнейшем потоку полную свободу.

Снимать кольчугу, лежа на земле, оказалось неудобным. Извиваясь среди кустов, стараясь не создавать шума, оруженосец освободился от тяжести металла.

Оставшись в штанах и легкой рубашке, Карл завязал на поясе веревку. Крюк он зацепил за край трубы, а моток повесил на плечо. Прижав клинок к бедру, оруженосец скользнул в широкую трубу ногами вперед.

Перебирая руками и медленно отпуская веревку, Карл приближался к цели. Пятно света впереди постепенно превратилось в точку. Вскоре исчезла и она.

Дышать становилось тяжелее и тяжелее. Карл ощущал себя кротом, забравшимся непозволительно глубоко. Вскоре веревка натянулась, и оруженосцу пришлось отвязать ее от пояса. Подземная кишка сильно стесняла движение, в местах стыка труб Карл едва протискивался.

«Если эта труба сузится, то обратно я уже вряд ли смогу вернуться, – подумал оруженосец, – когда наклон чуть увеличился. – Хотя, возможно, и доползу до веревки как-нибудь».