Похождения Трусливой Львицы, или Искусство жить, которому можно научиться - Галина Черная

МЫСЛЬ: Все приведенные далее рассуждения говорят о моей инфантильности, которая на тот момент присутствовала. Детское «не хочу» – желание сбросить с себя ответственность.

Что такое любовь? Это, согласно великолепной работе Э. Фромма «Искусство любить», если сказать очень коротко, – активная заинтересованность в жизни и развитии объекта любви. Но нужны пояснения. Какие виды любви бывают с точки зрения Фромма? Братская любовь (т. е. любовь к каждому человеку только потому, что мы принадлежим к одному и тому же виду). Любовь к себе. Материнская любовь. Эротическая любовь. Любовь к истине. Что объединяет все виды любви? Одни и те же четыре составляющие: знание, ответственность, забота, активное развитие объекта своей любви.

Если я люблю себя – знаю ли я себя? Конечно, знаю. Знаю свои страхи: страхи активной жизни, страхи успехов и страхи ошибок, желания всем понравиться и желания быть всегда на высоте. Я знаю, что если я сейчас наговорила кучу глупостей партнеру или не смогла заключить сделку, которую так хотела, – это потому, что у меня остались недоработанные дефекты детского воспитания. Что помешало мне то самое волнение от желания быть всегда на высоте. И я не буду себя казнить за это, а пожалею. И пойду на очередные курсы и прочту очередную книгу по профессии. Знаю, что если я накричала и набросилась с кулаками на Валиного папу, то это от страха потерять дочь и неумения отреагировать на этот страх иначе. Цель – построить с ребенком близкие отношения и помочь ей вырасти самостоятельной. И я пожалею себя за это, подумаю, как можно решить вопрос иначе, посоветуюсь с профессионалом. А в следующий раз, зная эти свои качества, возможно, я найду в себе силы поступить более умно.

Если я люблю себя – ответственна ли я перед собой? Конечно. Ответственна за то, чтобы максимально развить все свои способности и задатки, заложенные во мне природой. Если я люблю себя – должна ли я заботиться о себе? Конечно. Должна заботиться как о своем элементарном комфорте и удобствах (жилье, пище, одежде), так и о здоровье, физическом развитии и красоте. Буду бегать и заниматься физкультурой. И стараться не обжираться на ночь. И если я люблю себя – должна ли я себя развивать? Конечно! Духовное развитие и красота, приобретение должных навыков, наработка своей квалификации как профессионала – вот мои цели в этом направлении.

А можно ли применить это все к любви эротической? Прекрасно можно! Красной нитью в работе Фромма проходит мысль: все хотят БЫТЬ любимыми. Но при этом НЕ УМЕЮТ ЛЮБИТЬ сами. Эротическая любовь, с точки зрения Фромма, ничем не отличается от всех других видов любви. В ней просто есть еще один компонент. Компонент очень приятный – сексуальный. А все остальное – то же. Конечно, только если это любовь, а не болезненная зависимость и психопатологическое дополнение. В чем отличие? Отличие в том, что если ты любишь партнера, то ТЫ МОЖЕШЬ БЕЗ НЕГО ПРОЖИТЬ. Конечно, не так хорошо, как с ним. Но можешь. Если ты не можешь без него прожить, то тогда в тебе самом что-то не в порядке. Как часто говорит М.Е.: я не могу прожить без воды, без пищи. А если я не могу прожить без конкретного Богдана, как не могла когда-то, то о чем это говорит? О том, что я не могу прожить либо без тех благ, что он мне давал (финансовых), либо без тех личностных качеств, которые есть у него и которых нет у меня.

Часто этой самой психопатологической зависимостью (по-другому М.Е. называет ее «наркоманической любовью») болеют застенчивые люди. Если мужчина, сам по себе застенчивый и с трудом устанавливающий контакты в обществе, встречает живую, общительную, искрометную женщину, он попадает в зависимость от этих ее качеств. Образ Михаила Ефимовича хорош: у этого мужчины есть мотор, а у его партнерши – колеса. Вместе они – автомобиль. А по отдельности жить не могут. Так вот это – не любовь. Любовь может быть только между двумя самостоятельными «автомобилями». Если я несамостоятельна полностью – физически, психологически и финансово, я по определению не могу любить.

Или, например, еще о четырех составляющих любого вида любви: если я люблю женатого мужчину, то я не буду чинить ему неудобства претензиями, чтобы он срочно бросил свою семью ради меня. Чтобы максимальное время был рядом и все свои интересы сводил к времяпрепровождению со мной, забыв обо всех важных сделках, бизнесе, встречах. Если я его люблю, то я знаю, что его мучают сомнения и он разрывается между чувством долга и ответственности перед той женщиной и детьми, с которыми прожил много лет. Что он радеет о своем бизнесе и своих успехах и прочем. И наоборот, я буду всячески способствовать тому, чтобы прежде всего его дела развивались, а он не был «приклеен» ко мне. Какая может быть любовь на фоне голода и неуспешности во всех остальных сферах? Основная мысль заключается в том, что любить может только ЗРЕЛЫЙ во всех отношениях человек. Тогда он сможет что-то ДАТЬ сам объекту своей любви.

А теперь о материнской любви. С некоторыми деталями она должна нести в себе все четыре составляющие. Я должна знать свою дочь. Знать о ее способностях и задатках, чтобы не навязывать свои интересы в выборе ее занятий и профессии во взрослой жизни. Чтобы не навязывать свои интересы в выборе сексуального партнера. Чтобы не выращивать бухгалтера из актрисы и харизматичного вождя из меланхоличного мыслителя.

Я должна как мать заботиться об удовлетворении всех основных потребностей ребенка. Ну и конечно же активно его развивать. Помогать ему в этом. Согласно Фромму, ребенку нужны и отцовская, и материнская любовь. Материнская любовь – безусловна. Она «как молоко и мед жизни». Вот как он красиво говорит об этом. «Сразу после рождения ребенок не сильно отличается от того, чем он был в утробе. Он не умеет различать объекты, не осознает себя, мир как то, что находится вне его. Он чувствует только положительную стимуляцию – тепло и пищу. Мать есть и то и другое. С ростом ребенок начинает воспринимать вещи более реально: он отличает молоко, грудь, мать, многие вещи друг от друга, учится давать им имена, учится обращаться с ними. Узнает, что огонь вызывает боль, а материнское тело – нежное и приятное, дерево твердое и тяжелое, бумага легкая и ее можно рвать. Он учится понимать людей: когда я ем – мама улыбается, когда заплачу – она возьмет меня на руки, когда схожу на горшок – она меня похвалит.

Все эти ощущения кристаллизуются и объединяются в одном чувстве: МЕНЯ ЛЮБЯТ. МЕНЯ ЛЮБЯТ ПОТОМУ, ЧТО Я – МАМИН РЕБЕНОК. Меня любят потому, что я беспомощный. Потому, что я красивый и очаровательный. Потому, что я нужен маме. В более общем виде это звучит так: меня любят таким, какой я есть . Или точнее – потому, что я есть ».

В книгах М.Е. материнская любовь подразделяется на два вида: инфантильную и зрелую. Первая нужна до года. Чтобы помочь выжить совсем несамостоятельному человеку. И ею обладают, как правило, все женщины. Кормят, поят, купают, одевают, ласкают и прочее. А вторая заключается в том, чтобы отпустить ребенка от себя. Не сделать его своим придатком. Помочь вырасти в самостоятельного человека. И это могут очень немногие женщины. Фромм делает упор, что по-настоящему материнскую любовь может дать своему чаду только счастливая женщина. Та, которая реализована в социуме. И та, которая любит и любима мужчиной сама. Только такая женщина не будет потом упрекать своего взрослого сына или дочь, что она жила ради него и все ему посвятила. Она поможет реализовать все ЕГО способности, а не будет ЖИТЬ САМА ЧЕРЕЗ СВОЕГО РЕБЕНКА.

А что такое отцовская любовь? Отцовская любовь – за что-то. За то, что мой ребенок что-то умеет делать. Инфантильная отцовская любовь на начальном этапе говорит: «делай как я». А зрелая отцовская любовь говорит: «Делай как хочешь». Зачем? Чтобы опять-таки не затормозить ЕГО развитие. Чтобы он развил СВОИ способности. И еще маленькая ремарка: ребенку не нужны отдельно мать или отдельно отец. Ему нужна материнская и отцовская любовь. Это я усвоила из занятий Михаила Ефимовича. И это очень помогает снять с себя чувство вины в неполных семьях с одним родителем. Если вы сами – достойный человек, то ваш ребенок тоже вырастет таким.

Возвращаюсь к моим переживаниям по поводу дочки на тот момент. Все мои рассуждения говорят о том, что до любви как «выделительной функции» я тогда не дозрела. Я больше хотела черпать и потреблять то, чего недополучила в детстве сама. И обычную заботу о своем ребенке воспринимала как посягательство на собственные интересы. Так воспитывала меня в свое время моя мама. Я кожей постоянно чувствовала, что я САМА для своей мамы не важна. Важны правила и мнения окружающих. И таким образом я, уже взрослая, выстраивалась в «параде поколений», как говорит Э. Берн. Выстраивалась, уже воспитывая собственную дочь. Сейчас 2008 год. Я пишу эти строки уже, как мне кажется, совсем спокойно. Чувство вины, мучившее меня первые 7–8 лет жизни моего ребенка, меня покинуло. Почему? Мне кажется, что я эту «прореху» в собственной личности залатала. Что я уже могу «выделять» из себя любовь, в том числе и по отношению к дочке. Что у меня самой «дыры недолюбленности» уже залатаны. И я могу дать не инфантильную материнскую, а зрелую и материнскую, и отцовскую любовь.