Ювелир с улицы Капуцинов - Ростислав Самбук

– А теперь, – догадался Петро, – используя мое знакомство с Мором, необходимо установить с ним контакт?

Скачков не ответил на вопрос.

– Расскажи об этом Море, – попросил. – Коротко. Основные черты.

– Он произвел на меня двойственное впечатление, – начал Петро. – Сразу понравился мне. Должно быть, и я пришелся ему по душе. Начали беседу, как давние приятели. Но потом он вдруг запрятался, резко переменился и, как черепаха, ушел в свою скорлупу. Может, я что-то неудачно сказал… Человек он умный, наблюдательный, увлекается живописью. Показался мне несколько безвольным – плывет по течению, но не очень симпатизирует гитлеровцам.

– Почему так думаешь?

– Он приезжал с эсэсовцем Амреном, начальником охраны.

– Ну?

– К Амрену Мор относится с презрением. И… побаивается его…

– Одно дело – его взаимоотношения с этим эсэсовцем, другое – отношение к фашизму вообще, – отметил майор. – Мор ведь выполняет их задание, создавая новое оружие. И то, что он искал тетрадь Геллерта, только подтверждает это.

– Я ничем не могу подтвердить свое мнение, но внутренний голос мне подсказывает… Интуиция…

– Интуиция – большое дело, – пробормотал Скачков, – а все же… Факты не сбросишь со сче shy;тов… Однако, – потер виски, – тебе придется установить контакт с Мором.

– Я вас понимаю, товарищ майор, – поднялся с дивана Кирилюк, – и выполню задание, какое бы оно ни было.

– Какое бы оно ни было? – иронически переспросил Скачков. – А не переоцениваешь ли ты свои силы?

– Я имел в виду, что приложу все силы.

– Так, пожалуй, вернее, дружище, – сказал Скачков, пригласив Петра снова присесть рядом. – Как выяснилось, Лотта Геллерт – близкая подруга Доры Лауэр, падчерицы группенфюрера СС Лауэра. Мор часто бывает в доме Лауэров…

– Через Лотту познакомиться с Дорой и войти в дом Лауэров? – Глаза у Петра загорелись.

– Сможешь?

– У меня с Лоттой наилучшие отношения. – Петро почувствовал, что краснеет. – Это душевная и умная женщина.

– И красивая, – сказал майор.

– Откуда вы знаете?

– Знаем.

– А-а…

– Вот что, – жестко произнес Скачков, – в нашей работе нет места сантиментам…

– Давайте условимся, товарищ майор, – вспыхнул Петро, – я сделаю все, что от меня зависит, когда будет необходимо – отдам жизнь, но…

– Не горячись, чудак! – Скачков крепко пожал руку Петру. – О тебе же забочусь…

– Понимаю, Борис Филиппович. – Петро впервые так назвал майора, и в этом обращении было признание в Скачкове старшего товарища, уважение к нему и даже близость, которой очень дорожат. – Скажите, кто такой этот Лауэр?

– Один из руководителей аппарата Кальтенбруннера.

– О-о!.. – поднял брови Петро.

– Фирма солидная, – согласился Скачков, – и опасная. Но именно это поможет тебе.

– Как?!

– И он еще спрашивает! – пожал плечами майор. – Документы же у тебя на этого Германа Шпехта липовые. С такими документами и в нескольких километрах от Мора находиться опасно. Единственная надежда – знакомство с Лауэром. Это настоящий громоотвод…

Скачков поднялся, вздохнул.

– Вот что, лейтенант, – вдруг перешел на официальный тон. – Вы должны все взвесить и лишь после этого дать нам ответ. Дело с секретным оружием очень серьезное. Буду откровенен: задание крайне опасное… При других обстоятельствах мы никогда не пошли бы на это, но сейчас вынуждены использовать каждым шанс. Если гестапо заинтересуется Германом Шпехтом и запросит его личное дело, нас моментально разоблачат. Единственная надежда, что человека, принятого в доме Лауэра, не станут проверять. Но… Короче, вы начинаете опасную игру, в которой все преимущества на стороне противника…

– Я согласен, – не колеблясь, сказал Кирилюк.

– У вас есть время подумать.

– Зачем же? Вы открыли все карты; если бы у меня было вдвое меньше шансов, я ответил бы точно так же.

– Я сразу же понял, что вы согласитесь… – И вдруг: – Как вы сказали – внутренний голос?..

– Но ведь вы учили меня доверять только фактам…

– У тебя хорошая память! – снова перешел на, “ты” Скачков.

– Она необходима разведчику.

– Ну не будем терять времени. Нас интересует все, что имеет отношение к лаборатории Мора. Где она находится, объем и направление работ, система охраны, промышленная база. Особенно важны координаты предприятий… Все, даже любые мелочи – иногда и они дают ключ к решению важных вопросов. Очень важно добыть оригиналы или копии научной документации лаборатории, работ отдельных ученых, схем, формул, хотя, – вздохнул, – это почти невозможно.

– А случай с тетрадью Геллерта…

– Такие случаи почти не повторяются. Почти… Думаю, тебе надо под каким-нибудь предлогом вытащить Лотту в Берлин.

– И я думаю, что это единственно правильный ход. Без Лотты, пожалуй, ничего не выйдет – ни знакомство с Лауэрами, ни встречи с Мором.

– Жаль, что они знают тебя как Германа Шпехта, – досадливо поморщился майор. – Мы могли бы снабдить тебя такими документами!.. – Несколько секунд помолчал, обдумывая что-то. – Пятнадцатого марта, в три часа дня по берлинскому времени будешь ждать меня на углу Унтер-ден-Линден и Фридрихштрассе. Если не явлюсь до четырех, придешь в это же время шестнадцатого и семнадцатого. Если меня не будет и в эти дни, считай, что ты счастливее меня, и действуй по собственному разумению…

– К чему же такой пессимизм?

– Я вовсе не собираюсь попадать в гестапо. Но мы обязаны быть готовы к худшему. – Скачков, придвинувшись вплотную к Петру, заглянул ему в глаза. – Ты все понял?..

Глава четвертая

В Бреслау Петро пробыл двое суток – ровно столько, сколько понадобилось Гансу Кремеру, чтобы уладить все финансовые дела с фирмой Германа Шпехта. Лотта, узнав о предстоящей поездке Германа в столицу, решила побывать в своем берлинском домике и повидаться, наконец, с Дорой Лауэр. Старик было насупился – опять лишние траты, – но потом быстро согласился: разве он враг своей дочери? Ведь Герман Шпехт не какой-нибудь там физик или военный, а солидный коммерсант. Коммерцию же ювелир считал движущей силой прогресса и людей, которые достигли на ее тернистом пути успехов, ставил выше всех.

Петро даже не надеялся, что все так быстро уладится. Он думал, что придется искать различные предлоги, долго уговаривать Лотту немного повеселиться в столице, а дело вот как обернулось! Что ж, начало неплохое! И Петро с удовольствием помогал Лотте в ее приготовлениях к поездке. Только теперь он окончательно понял, что означают для женщины сборы в дорогу. Лотта упаковывала свой чемодан полдня, открывала все шкафы, просматривая платья, костюмы и обувь. Перебирая наряды, она затеяла с Петром веселую игру, которая одинаково нравилась обоим. Лотта надевала платье и демонстрировала его, а Петро должен был вынести окончательный приговор – оставаться платью в шкафу или занять место в одном из ее больших дорожных чемоданов.