Ночные мстители - Франтишек Чванда

В одном месте Прокоп отрыл нору и начал доставать из нее гранаты, пистолеты и патроны. Они наполнили оба рюкзака и пошли в Маленовице. Дважды ходили они в этот лес за оружием, которое затем переносили в Словакию.

Но однажды Прокоп не возвратился из своего ночного похода. На второй или третий день после этого Альфонс Билек получил известие о том, что он укрывается у Якуба Билека. Но он пробыл там недолго. Находясь еще у Альфонса, он, видимо, написал какому-то Горту в Рожнов под Радгоштем и попросил подыскать работу для него и Якуба там, где их не знают. Как рассказывала жена Якуба Юлия Билкова, 18 июля 1941 года на имя Франты Прокопа к Якубу Билеку пришло заказное письмо от Горта. Но не успели они его распечатать, как появился сам Горт. Он сообщил, что нашел для них хорошую работу у одного крестьянина в Гане, где они будут прописаны под чужими фамилиями. Он хотел, чтобы они немедленно шли с ним, что у него в Башке якобы машина, на которой он их отвезет. Сначала им показалось странным то, что все идет гладко. А после упорных настояний Горта у них возникло подозрение, и они начали отговариваться под тем предлогом, что Прокоп еще не принес свои вещи из прежнего убежища, что и Якуб не готов и т. д. В конце концов сошлись на том, что на другой день приедут к Горту в условленное место на велосипеде. Горт ушел, а за ним и Якуб.

Вскоре после их ухода (Франта и Билкова были в это время на кухне) с улицы послышался топот сапог. Билкова выглянула в окно и от неожиданности вскрикнула: к их домику со стороны леса бежали три гестаповца. Прокоп тотчас же выскочил на улицу. Побежал за дом в поле в направлении Палковице. Был он в трусах и теннисных туфлях. Когда гестаповцы обежали дом, он уже был далеко. Они попытались стрелять по нему, но бесполезно. Потеряв его из виду, они вернулись в дом и избили Билкову за то, что она не донесла о Прокопе, зная, что его ищут. Но Билкова упорно стояла на том, что никакого Прокопа не знает, что мужчина, который убежал, Прокоп Голый. В то время Прокоп действительно выступал под этим именем. Якуба Билека предупредили соседи, и он в тот же день ушел в подполье.

Прокоп тем временем добрался до леса, дождался там вечера и пошел в Козловице к трактирщику, который одел его, накормил и дал пятьдесят крон. В ту же ночь Прокоп ушел в Палковице к Хлебеку, где пробыл три дня. Но фактически Прокоп приходил только выспаться. Штепан Билек объясняет это тем, что у подпольщиков было правило: если кто-то «сорвется», он должен, если успеет, подыскать себе замену, чтобы не нарушить связи. Вплоть до нападения у Якуба Билека Прокоп отвечал за свой участок работы и поддерживал постоянную связь с людьми. Но после бегства из Кунчичек он решил уйти из района Фридека-Мистека и поэтому в период своего пребывания у Хлебека стал подыскивать на свое место другого, некоего Йозефа Люкшика из Жабни. Поставив в известность Эмиля Рамика, он ушел в Пршеров, где остановился у знакомых. Оттуда уехал поездом в Прагу. Там пошел к Франтишеку Билеку в Жижков. Франтишек Билек с 18 апреля 1939 года находился в тюрьме. Жена Билека пришла в ужас от его вида и удивилась, что полицейские не схватили его.

В доме Билека Прокоп пробыл всего два-три дня. Дочери Билека в то время работали у одного из кладовщиков кооператива «Пчела». Тот был членом партии, и они рассказали о Прокопе. Кладовщик послал Билковой пятьсот крон для покупки Прокопу одежды и обуви.

Как-то вечером к Билекам пришла Йожка Копршивова и увела Прокопа с собой. У нее он пробыл три недели. Потом кто-то увидел его у нее, и он ушел на дачу Франтишека Унгерманна в Клановице-Шибржине. Возникла необходимость достать для него паспорт, чтобы он мог свободно передвигаться.

Сын Франтишека Билека из Праги, Мирослав Билек, еще до ареста достал для подпольщиков много чистых удостоверений. Он был знаком с девушкой, мать которой работала в типографии, где печатались удостоверения. И вот однажды в храме Пражского Йезулатка встретились два «благочестивых» богомольца — Мирек Билек и Божена Штеткова. Минуту они «молились». Потом Штеткова ушла, оставив на полу сверток с удостоверениями. Одно из них вместе с бланками для прописки и трудовой книжкой досталось Прокопу. С этого времени он носил имя Франтишека Пешека. Осенью, когда соседние дачи опустели, Прокоп ушел, чтобы не вызвать подозрений.

Мирек Билек тогда работал у Кирилла Медлена, электротехника из Свеправице, который имел также мастерскую в Праге в Виноградах. Поскольку все документы у Прокопа были в порядке, по соглашению с Медленом он поступил к нему на работу подсобным рабочим. Заодно Медлен и содержал его. В это время Прокоп возглавляет областную подпольную организацию Коммунистической партии в Праге. Организует рабочих на заводах, железнодорожных служащих на пражских вокзалах, создает ячейки среди интеллигенции и т. д. И все это при постоянном преследовании гестапо. В период гейдриховщины он скрывался у Сокола в Бржевнове. В это время гестаповцы оцепляли целые кварталы и производили обыски. Произвели обыск и у Сокола. Прокоп в последний момент вылез через окно и по водосточной трубе выбрался на крышу. Спрятался за трубой и пробыл там всю ночь. Утром тем же путем возвратился обратно. После ухода от Сокола Прокоп сменил еще несколько квартир.

Какое-то время Прокоп находился в Сливенце у Жидека, который имел там ресторан. У него Прокопа видела жена Франтишека Билека. При сменах квартир Прокоп попал в Винограды на Манесову улицу к Роубичеку, который, как выяснилось после войны, сотрудничал с немцами. Однажды, это было 7 ноября 1942 года, как раз в тот момент, когда Прокоп мылся, Роубичек куда-то ушел. Через несколько минут позвонили. Прокоп быстро оделся и через глазок в двери увидел гестаповцев. Бросился к окну. Дом был окружен. Гестаповцы тем временем выломали двери. Когда они ворвались в прихожую, Прокоп решил их перестрелять, но патрон застрял у него в стволе. То же самое произошло и у гестаповца. Прокоп рукояткой пистолета оглушил одного гестаповца, другого ударом сбил с ног и быстро спустился на первый этаж. Но здесь на него набросились шесть человек и, несмотря на ожесточенное сопротивление, связали. В тот момент они не знали, кого поймали — у Прокопа было удостоверение на имя Франтишека Голого, которым его снабдил Мирослав Билек, Дворник дома, в