Жизнь после смерти - Мэри Роуч

Если электромагнитные поля подобного рода способны вызывать хонтинг, то резонно предположить возможность создания того, что профессор Престингер называет «синтезированным призраком» – воздействием на людей аналогичными EFMs, генерируемыми в лабораторных условиях. Именно это, по моей просьбе, и собирался проделать со мной сегодня вечером доктор Престингер. В задней части его лаборатории находится звукоизолированная камера – хонтинг-бокс, – внутри которой установлено удобное кресло. В нем сидит объект исследований, а Персингер направляет сложноструктурированные EFMs прямо в его мозг – при помощи шлема, украшенного электромагнитами и многочисленными проводами.

Как правило, я против того, чтобы незнакомцы направляли силовые поля мне в мозг. Однако Майкл Персингер занимает университетскую должность, и его статьи печатаются в ведущих медицинских журналах. Насколько опасным будет наш эксперимент? Я размышляла об этом, сидя на заднем сиденье такси по дороге в университет. Водитель – выпускник университета св. Лаврентия – поинтересовался, что я делаю в их городе. Я ответила, что приехала увидеться с Майклом Персингером. Таксист обернулся ко мне: «Странный он парень. Я слышал, он работает только по ночам, а? И еще он держит крыс».

Мне показалось, в Содбери, Онтарио, Майкл Персингер более знаменит, чем «Большой Никель». И, несомненно, профессор намного интереснее. «Говорят, он косит свой газон в костюме-тройке».

Доктор Персингер навстречу мне не выходит: его еще нет в лаборатории. Он будет позже, а я пока должна внести в анкету некоторые сведения о себе: в каком бы эксперименте мне ни пришлось участвовать, они будут частью протокола. Лаборантка усаживает меня за стол рядом с дверью, и я остаюсь там в течение получаса – расставляя галочки в чек-боксах «Истинно» и «Ложно». Меня брали на борт космического корабля. Я иногда дразню животных. Порой я ощущаю бессмысленность того, что делаю. С моим сознанием что-то не так.

Не могу себе представить, кто бы напротив некоторых из этих утверждений мог поставить отметку в чек-боксе «Истинно». Или такое можно вообразить? Я стригу газон в костюме. Я люблю крыс.

Лаборантка встает, чтобы выполнить какое-то поручение. Выходя, она почему-то запирает дверь на ключ. Некоторое время я продолжаю сидеть. Затем встаю и начинаю прохаживаться. На столе у одной из стен стоят пластиковые контейнеры, в каждый из которых помещены по два больших среза мозга, находящихся в прозрачной жидкости. «Очаровательно», – думаю я и замечаю надписи на крышках. «Шон и Кристи». «Майкл и Холли». «Брент и Дерек». Если бы все происходило в любой другой вечер, я бы решила, что имеются в виду студенты, анатомировавшие мозги. В любой другой вечер мне бы и в голову не пришло, что Шон и Кристи могли бы быть теми, чьи мозги хранятся в лабораторных контейнерах.

Дверь у меня за спиной открывается. Входит человек в костюме-тройке из ткани темного цвета в тонкую светлую полоску и с кармашком для часов. Доктор Персингер – изящный, светловолосый и по виду здравомыслящий – представляется. Даже не присев, берется просматривать листы анкеты с моими ответами. Кажется, ему не терпится засадить меня в экспериментальную камеру. Но я говорю ему, что прежде хотела бы задать несколько вопросов. Он отвечает: «Отлично». И добавляет, что нам лучше пройти в Колониальную комнату и побеседовать там. Перед моим мысленным взором возникает картина приглушенного доверительного разговора в помещении с темными деревянными панелями.

Доктор Персингер открывает самую обычную дверь в другом конце здания. Внутри – две длинные стены, образованные рядами клеток. Там царит соответствующий запах: ну да, это колония, только для крыс. Но грызуны в данном случае – не хобби, как можно было понять из разговора с таксистом. Они участвуют в различных полезных экспериментах при изучении эффектов электромагнитных полей. (Персингер убежден, что определенные типы EMFs во многих случаях могут помогать при лечении – в широком диапазоне от депрессии до множественного склероза). Он говорит, что в течение ночи приходит сюда по несколько раз – собирать данные и ставить опыты. Иногда он уходит спать в четыре утра. Вот откуда его ночная жизнь.

Не отрываясь от своих крыс, Персингер знакомит меня с происхождением теории хонтинга. Почему электромагнитное поле определенного типа способно заставить живое существо что-то слышать или ощущать чье-то присутствие? Каков механизм этого явления? Ответ основывается на том, что воздействие электромагнитных полей снижает уровень мелатонина. Это вещество, как объясняет Майкл, обладает антиконвульсивным действием. Если его уровень у человека понижен (особенно в правой височной доле мозга), то возникает склонность к очень слабым микроприпадкам, пароксизмам эпилептического характера, которые и вызывают трудноуловимые галлюцинации. Персингер добавляет, что сопутствующие эмоции продуцируют выброс стрессовых гормонов, которые, в свою очередь, могут усиливать микроприпадки.

Майкл – не единственный, кто исследует связь между спиритическими феноменами и височной долей мозга. В 2002 году «Psychological Reports» провел опрос 242 студентов, добровольно принимавших участие в анкетировании и ответивших на 98 вопросов о спиритических явлениях. Для анализа ответов использовалась методика ассессмента (assessment). Ответы по каждой позиции – предсказуемо и объяснимо, с научной точки зрения – соотносились с данными, также полученными при анкетировании и отражавшими группы симптомов, в комплексе связанных с эпилепсией: галлюцинации, страх и ощущение потери собственного тела. Состояние подобного рода, известное также как эпилепсия, связанная с височной долей мозга, часто остается недиагностированным. Такой личный опыт, не получая медицинского объяснения, вводит человека в заблуждение – пациент интерпретирует происходящее с ним как спиритическое событие и подгоняет под него свои представления.

Мне кажется, Персингер искусно «сшивает» в одну подборку все касающееся призраков. Не вызывает сомнений, что люди с самопроизвольно возникающими микроприпадками (то есть страдающие от частичной эпилепсии комплексного характера) часто испытывают галлюцинации. Верно и то, что электромагнитные поля снижают выработку мелатонина в организме. Это было доказано в опытах на крысах и молочных коровах (в «опытном павильоне» молочного скота в животноводческом комплексе[61] университета МакГилла в Квебеке).

Результаты, полученные профессором Персингером, позволяют предполагать, что, воздействуя на объект электромагнитными полями, эффект хонтинга можно вызвать и в условиях лабораторного эксперимента. По словам Майкла, через его лабораторию прошло около тысячи человек – на испытуемых воздействовали EMFs, направленным на правую височную долю мозга. И 80 % подопытных говорили об ощущении чьего-то присутствия. В 2002 году в журнале Journal of Nervous and Mental Disease Персингер опубликовал научную статью о хонтинге, воспроизводимом в лабораторных условиях. В ней говорилось о том, как 48 студентов университета подвергались влиянию электромагнитного поля с напряженностью до 1 микротесла – причем облучению подвергались как обе височные зоны, так и только левая или правая. Участники четвертой группы испытывали мнимую пульсацию. При воздействии на правую височную долю мозга люди сообщали о возникающем чувстве страха и ощущении чьего-то присутствия чаще, чем те, кто получал целенаправленное воздействие на левую височную долю или подвергался мнимому облучению. К сожалению, пока не нашлось других исследователей, которые повторили бы эксперимент Персингера.

Звукоизолированная камера, в которой Майкл экспериментирует с хонтингом и своими гостями, кажется такой же большой, как грузовой лифт. Она выглядит так, словно ее специально декорировали в стиле 1970-х годов: на полу – ворсистое ковровое покрытие в желтовато-коричневых тонах, а кресло обито не слишком изящной дешевой тканью с мексиканским рисунком. Мне казалось, еще немного – и прозвенит резкий звонок.

Сотрудница лаборатории Линда Сент-Пьер укрепляет на моей голове контакты для снятия электроэнцефалограммы. Пока она занята этим, я расспрашиваю профессора о том утверждении, которое он сделал в одной из своих работ. «Хотя полученные результаты заставляют предполагать, будто эти призрачные ощущения и видения являются артефактами, возникающими в определенном состоянии, вызванном экстремальным воздействием, мы не можем исключить возможность того, что они связаны с непостоянными, меняющимися порогами восприятия, которые ограничивает нашу способность различать естественные, но не вполне ясные стимулы». А не могут ли «естественные, но не вполне ясные стимулы», о которых он говорит, исходить от мертвых? Проще говоря, способны ли определенные электромагнитные поля быть не причиной галлюцинаций, а фактором, расширяющим возможности человека к восприятию некоторых истинно паранормальных явлений или сущностей?