Ворон, Волк и Чёрная Крыса - Берёза

— Расскажи мне про него, — попросила Лин. — Каким бы он ни был, я хочу знать.

— Что именно тебе рассказать? Я многое про него знаю… — Влад задумался. — Знаешь, Альберт и Тадеуш сначала были друзьями, хотя уже тогда они соперничали. Их любимое развлечение называлось "кровавой охотой". Банально, правда? Они загоняли людей, словно диких животных, а потом впивались им в горло. Больше всего им нравилось кусать молодых девушек. Конечно, они их отпускали и даже иногда платили, но бывали случаи, когда они по неосторожности выпивали девушек досуха.

Лин дрожала. Ей хотелось закричать, что это неправда, что этого не может быть, но ведь Владу, наверно, виднее. К тому же ей вспомнилось собственное признание Альберта в том, что, когда он только стал вампиром, его заводил человеческий страх. Ведь если подумать, он никогда и не пытался прикинуться хорошим парнем.

— Он был очень сильным, это правда, — продолжал Влад. — Одним из сильнейших вампиров в мире. Его многие боялись, а он вечно задирал нос, считая себя непобедимым. А ещё он был безжалостен не только к людям, но и к вампирам. Любой вампир десять раз подумал бы прежде, чем предать его или поднять на него руку.

— А почему они с Тадеушем враждовали? — полюбопытствовала Лин.

— Так уж повелось, — усмехнулся Влад. — С самой первой их встречи они стали соперниками. Оба сильные, смелые, ловкие и умные, оба — виднейшие представители своих кланов. Оба старались превзойти друг друга во всём, дрались друг с другом не на жизнь, а на смерть, ну, и пакостили друг другу исподтишка, разумеется. Тадеушу, например, очень нравилось в отсутствие Альберта охотиться на его территории. А Альберт однажды нанёс Тадеушу оскорбление, которое тот запомнил на всю жизнь.

— И что он сделал? — выдохнула Лин. Влад на секунду замялся, а тёмные глаза его хитро заблестели.

— Помнишь, Тадеуш рассказывал ему, как твоя прапрабабушка Полина изменила ему с другим вампиром, который её потом бросил? Так вот, этим другим вампиром был Альберт.

— Да ладно?! — Лин испытала настоящий шок. Сама по себе мысль о том, что Тадеуш был любовником её прапрабабушки, выбивала из колеи, но чтобы Альберт тоже?!

Влад засмеялся потрясению, отразившемуся на её лице.

— Видела бы ты тогда Тадеуша, — хихикнул вампир. — Он был вне себя от злости. А Альберту на всё было наплевать: и на Тадеуша, и на Полину, и на всех остальных вместе взятых. Высокомерная скотина, — процедил он, помрачнев. Глаза вампира потемнели, и Лин вспомнила случайную встречу Альберта и Влада в клубе и то, с какой ненавистью Влад смотрел на Альберта.

— Ты настолько ненавидел его? — прошептала она.

— О да! — выдохнул Влад. — Видит Бог, ни к кому в этом мире я не испытывал такой ненависти, как к Альберту.

— Но мне казалось, что ты расстроился, когда узнал о его гибели, — растерялась Лин. — Ты выглядел таким несчастным.

— Я не расстроился, — возразил Влад. — Это было другое чувство. Я не знаю, как объяснить, но… это чувство было похоже на…

— Оцепенение? — подсказала Лин. Влад кивнул, в изумлении уставившись на неё.

— Я чувствовала то же самое, — объяснила девушка. — Когда он погиб, я не могла даже плакать. Внутри меня будто всё замёрзло.

— Оцепенение, — медленно повторил Влад. — Да, именно это я чувствовал. Помнишь, я тебе рассказывал про свою цель? Так вот, моей целью был Альберт. Столетиями я мечтал лишь о том, чтобы превзойти его по силе и убить. А теперь, когда он погиб от рук ведьмы и охотников на вампиров, я чувствую себя… опустошённым. Я не знаю, к чему мне теперь стремиться.

— Ты всю жизнь мечтал его убить? — ужаснулась Лин. — Но почему? Что он такого тебе сделал?

— Видишь ли, он… — Влад внезапно остановился. — Разве он про меня не рассказывал? Он что, вообще про меня не упоминал?

Лин покачала головой. На миг ей показалось, что на лице вампира промелькнуло обиженное выражение.

— Раз он не рассказывал, тогда я тоже не буду ни о чём говорить, — буркнул он. — Да и какая разница, когда он всё равно уже мёртв?

Лин задумалась над тем, что рассказал ей Влад. Честно говоря, она ещё с самого начала знала всё это, просто не придавала значения. Она чувствовала зловещую ауру Альберта, видела его пренебрежение к жизням окружающих и догадывалась о том, сколько крови на его ухоженных руках.

— Он сказал, что никогда не убивал детей, — вспомнила Лин.

— Да, — согласился Влад. — Это был его твёрдый жизненный принцип. Альберт всегда становился сентиментальным, когда дело касалось детей. Но кроме детей существуют ещё женщины, инвалиды, старики, и к ним Альберт не проявлял снисхождения.

"Он был добр со мной только потому, что считал меня ребёнком", — осознала Лин. Могла бы и раньше догадаться. Он часто называл её ребёнком и, когда перебирал её волосы, делал это с материнской нежностью, словно она и впрямь была маленькой девочкой. Он никогда не смотрел на неё как на взрослую девушку, не говоря уже о женщине.

Странно, почему-то это открытие совсем не разозлило Лин. Любая знакомая девчонка на её месте просто вышла бы из себя, если бы узнала, что её не принимают за девушку, но Лин почувствовала лишь печаль. Какая разница, кем он её считал, когда так ласково перебирал её волосы или касался рукой её щеки! Главное, что она могла смотреть на него и слушать его голос, а всё остальное было не так уж и важно. И Лин снова ощутила острую потребность разреветься.

— Кажется, мы нашли друг в друге что-то общее, — сказал Влад с кривой усмешкой, наблюдая за её лицом. — Хоть и по разным причинам, но нам обоим его не хватает.

— Как ты думаешь, где он сейчас? Он смотрит на нас с неба? — с надеждой прошептала Лин. Влад рассмеялся неприятным смехом, который эхом отозвался от каменных стен и затих.

— Не думаю, что он попал на небеса. Считается, что у вампиров нет души, которая могла бы отлететь к Господу.

Эти слова потом ещё долго отдавались в ушах Лин.

Ночь IV

Утром она долго не хотела ложиться спать. Шея почти не болела, и чувствовала Лин себя в целом неплохо, но стоило ей подумать о сне, как в памяти тут же всплывали крики сожжённой ведьмы. Лин наворачивала круги по комнате, повторяя в уме всё, что рассказал ей Влад.

Но всё же лечь спать ей пришлось. Сначала Лин хотела оставить свет включённым, но от электричества разболелась голова, и в конечном итоге она потушила его. И заснула, едва её голова коснулась подушки.

Ей снилось, будто она лежит в постели и смотрит в белый потолок. По углам комнаты клубились тени, принимая странные очертания.