Ворон, Волк и Чёрная Крыса - Берёза

— Мне просто приснился страшный сон, — выкрутилась Лин. Частично это было правдой. Вот только Влада и Ромику она не убедила. Ромика хотела спросить, что же ей приснилось, но Лин упрямо поджала губы, всем своим видом показывая, что не станет отвечать.

— Может быть, ей не понравилось, что ты упомянул о жертвах? — предположила Ромика, ткнув Влада локтем.

— Я же сказала, что всё в порядке! — с раздражением бросила Лин и с преувеличенным усердием набросилась на завтрак. Влад и Ромика, переглянувшись, пришли к молчаливому согласию и больше не доставали её расспросами.

— Кстати, у Тадеуша ведь тоже долгая жизнь, — заметила Лин, отставляя пустую тарелку. — Почему ему не наскучила охота?

— Знаешь, Линда, у каждого вампира свой способ бороться со скукой, — медленно произнёс Влад. Он словно раздумывал, как ей лучше объяснить. — Боюсь, такой маленькой девочке, как ты, этого не понять. Тадеуш борется со скукой тем, что наполняет свою жизнь удовольствиями: охотой, женщинами, вином. Он пробовал даже наркотики. Конечно, на вампиров они не оказывают такого же действия, как на людей.

Несмотря на сомнения Влада, Лин казалось, что она понимает. В чём-то долгая жизнь имеет свои минусы. Ну, что хорошего в том, что всё постоянно повторяется, а новых ощущений становится всё меньше? "Ты ведёшь себя необычно, поэтому ты хоть ненадолго развеиваешь мою скуку", — так говорил ей Альберт.

— А ты? Как ты борешься со скукой? — спросила она Влада. Вампир замялся. На миг Лин подумала, что он не ответит: всё-таки это был очень личный вопрос, но она ошиблась.

— У меня была цель, — тихо произнёс Влад. — Столетиями я добивался её исполнения, и у меня просто не было времени скучать.

От того, как он это сказал, у Лин внутри что-то болезненно сжалось. Лицо Влада стало таким мрачным, а его голос — таким печальным и… обречённым.

— Почему была? Что случилось с твоей целью? — осторожно спросила она.

— Моя цель… умерла, — горько усмехнулся Влад. И Лин поняла, что дальше его расспрашивать бесполезно.

Завтрак окончился в молчании. Тишину прервала Ромика, объявившая, что у неё есть дела и что она скоро вернётся. По ревнивому взгляду брюнетки Лин догадалась, что ей очень не хочется оставлять Влада наедине с Лин, но вслух Ромика этого не выразила. Она ушла, забрав с собой поднос с пустой посудой.

Влад погрузился в свои невесёлые мысли, и Лин не стала ему мешать. Наверно, ему, такому старому и опытному, скучно было разговаривать с шестнадцатилетней девчонкой. Да и общих тем для разговоров у них не было. Поэтому Лин стала разглядывать украшавшие стены средневековые гобелены и гравюры.

На одном гобелене она обнаружила занятную сценку. На нём была вышита группка всадников посреди чего-то зелёного, предположительно леса. По их костюмам и птицам, сидящим у них на руках, Лин догадалась, что они охотники, вот только для охоты всадники почему-то предпочли ночь. Луна светила прямо над головой центрального всадника, казавшегося главным в группе. Лин разглядела у него поверх шлема маленькую золотую корону. А ещё у него были ярко-красные глаза, заставившие её поёжиться.

Фигурки были выполнены в средневековой карикатурной манере, но Лин почему-то показалось, что она знает некоторых из изображённых на ней людей. Она не могла сказать, откуда пришло это чувство, но почему-то ей вдруг страстно захотелось дотронуться до одной из фигурок.

— Кто это? — спросила она Влада, указывая на гобелен. Вампир вынырнул из своих размышлений.

— А, это, — он улыбнулся, будто светлому воспоминанию. — Король со своими верными слугами на охоте.

— Да я уж поняла, что это — король, — пробурчала Лин. Влад встал рядом с ней и нежно провёл пальцами по гобелену, остановившись на главной фигурке.

— Это — сам великий король Штефан.

— Неужели? — ахнула Лин. Она присмотрелась получше. Вышитые красной нитью глаза короля сверкали, словно живые. Лин поняла, что в глубине подсознания она всегда знала, что это — король Штефан.

— А здесь трое совсем юных вампиров, любимцев короля, его верных спутников, — пальца Влада ласково коснулись ещё трёх всадников. — Богдан Летучая Мышь, Тадеуш Волк и Альберт Чёрная Крыса.

В животе Лин что-то сжалось, а её рука сама собой потянулась к одной из фигурок, к той, до которой ей так хотелось дотронуться. Альберт Чёрная Крыса. Лин вглядывалась в его черты, и хотя на гобелене Альберт был совсем не похож на того, каким он был в действительности, ей казалось, будто она узнаёт его. Значит, он был знаком с самим королём Штефаном. Насколько же долгой была его жизнь на самом деле?

— А вот эта фигурка — я, — Влад остановился на всаднике по правую руку от Тадеуша. — Я здесь самый младший. Помню, я тогда только-только стал вампиром и учеником Тадеуша.

Но Лин его уже не слушала. Дальше сдерживать слёзы было бессмысленно. Её прорвало, как и чуть ранее в спальне, и она просто разрыдалась, закрывая лицо руками. Ей вспомнился последний раз, когда она видела Альберта, как он погладил её по щеке на прощанье. Её кожа до сих пор помнила его прикосновения. Но теперь его больше нет, и он никогда не погладит её по щеке снова, и она не услышит его заразительный мальчишеский смех.

— Что случилось?! — ахнул Влад. Лин замотала головой, не в состоянии разговаривать. Тогда вампир осторожно усадил её на скамью и словно по волшебству вытащил откуда-то носовой платок. Лин вцепилась в платок руками, пытаясь стереть слёзы, но их было так много, что понадобилась бы, как минимум, губка.

— Линда, в чём дело? Только не надо мне рассказывать про ночные кошмары и всякую подобную ерунду, — строго спросил Влад, когда она кое-как успокоилась. — Если ты боишься Тадеуша и Малыша, то…

— Да причём здесь твой Тадеуш с Малышом?! — взорвалась Лин. — Я плачу потому, что… он умер. Его больше нет, понимаешь? Я его больше никогда не увижу…

— Кого? — обескуражено спросил Влад.

— Альберта, — Лин снова всхлипнула. — Он сгорел, и это так ужасно. Я бы всё на свете отдала, лишь бы он не мучался!

— Ты плачешь из-за Альберта? — Влад, казалось, не верил своим ушам. — Но почему?

— Потому что… потому что я хочу увидеть его… хочу взглянуть на его лицо и услышать его голос… — Лин была не уверенна, что может правильно объяснить то, что она чувствует. — Но почему ты так удивился?

— Ты его совсем не знала, — мягко сказал Влад. — Альберт был не таким, как ты думаешь.

— Откуда ты знаешь, что я о нём думаю? — пробурчала Лин, но всё же спросила. — А каким он был? Ты, наверно, давно его знаешь…

— Ты даже не представляешь, насколько давно… — Влад как-то странно усмехнулся. — Если ты думаешь, что он был добрым и ласковым, то ты ошибаешься. Он был холодным эгоистом, безжалостным и высокомерным.