Кремль 2222. Юг - Дмитрий Силлов

Оно и вправду закончилось, правда, не совсем так, как рассчитывали его организаторы. В самый последний момент Данила неожиданно упал на спину, по инерции проехался спиной по асфальту — благо гладкий и мокрый водолазный костюм тому способствовал — и, оказавшись между ног замершего от секундной растерянности амбала, обеими руками всадил клинок ему в пах, в сочленение меж броневыми щитками, которое, наверно, как-то расстегивалось, когда воин отлучался по нужде.

Нож вошел по рукоять. А потом Данила рванул его от себя, рассекая промежность врага и заодно отталкивая подальше ревущую от боли тушу, из которой моментально хлестануло мерзко пахнущим коктейлем из крови, дерьма и мочи.

Но даже сквозь рев раненого врага разведчик услышал теперь уже хорошо знакомые щелчки, слившиеся в один. Так щелкают предохранители автоматов. Что ж, остается надеяться, что клинок не особо замарался в испражнениях врага и что те, кто будет встречать душу Данилы, не сочтут кинжал в его руке оскверненным запрещенным ударом — наверняка они знают, что в неравном бою запрещенных ударов не существует.

А потом он услышал несколько хлопков — с таким звуком трескаются протухшие куриные яйца. Но на этот раз лопалась бронированная скорлупа яйцевидных шлемов, выплескивая наружу серо-алое содержимое.

Амбалы мешками повалились на асфальт, роняя оружие…

Данила взглянул на мост. Так и есть — на вершине забора мелькнул черный силуэт и послышался характерный звук: Снайпер менял магазин.

— Долго ты что-то, — сказал разведчик, брезгливо вытирая нож о жухлую, безжизненную траву, чудом пробившуюся сквозь трещины в асфальте.

Тень, возникшая рядом с ним, хмыкнула еле слышно. Ночь уже полностью поглотила то, что не было освещено фонарями, поэтому силуэт Снайпера смотрелся зловеще — пыльник превращал его в подобие ночного привидения-кровопийцы, по утверждению очевидцев ночами шатающегося по Кремлю. Только вместо черного бердыша в его руках тускло поблескивала бесшумная снайперская винтовка ВСК-94.

— А я не супермен, чтоб и вышку зачистить, и километр с гаком на брюхе проползти, и речку переплыть, и при этом прибыть точно и в срок, — проворчало привидение.

— Прибыл нормально, — улыбнулся Данила. — В самый раз.

— Да уж вижу, — произнес Снайпер, входя в полосу света и оглядывая поле боя. — Коварный удар по яйцам до полного уничтожения оных — это по-нашему. Особенно когда в тебя из четырех стволов целят. А остальных как думал зачищать?

— Никак не думал, — признался Данила, тоже перезаряжая свои пистолеты. — К смерти готовился. Причем почему-то как Говорящий с Мечами, хотя к ним не принадлежу.

— Вообще-то название твоей секты шизой попахивает, — заметил Снайпер. — Или каким-то старым восточным замутом. Но об этом мы с тобой попозже побеседуем. Чует мое сердце, сейчас местные братки начнут выяснять, куда делась их боевая группа. Кстати, а что за друзей мы тут пошинковали?

Он нагнулся. Компактную снайперскую винтовку, созданную на базе малогабаритного бесшумного автомата 9А-91, сменил знакомый нож из голубоватой стали, который Снайпер засунул под бронированный воротник ближайшего трупа и почти без труда вспорол внутренний крепеж — как консервную банку откупорил.

Шлем амбала, расколотый пулей, откатился в сторону — и Данила невольно поморщился.

Лицо убитого, возможно, было когда-то изначально человеческим. Но с той поры оно изменилось настолько, что любой нео по сравнению с ним мог бы считаться писаным красавцем.

Абсолютно лысая голова была усеяна жирными, крупными гнойниками, некоторые из которых все еще сочились желтоватой слизью. Хрящи и кости лица разрослись настолько, что едва различимые черные точки глаз выглядывали из-под наростов как дула пулеметов из амбразур бетонных ДОТов. Зубов в вытянутой вперед оскаленной пасти страшилища не было — похоже, торчащие из десен костяные пластины повыталкивали их в процессе безудержного роста. В целом мутант напоминал мордой некую помесь человека и крысособаки, причем от последней он взял намного больше.

— Что это, как думаешь? — спросил Данила. — Никогда ничего подобного не видел.

— Похоже на последствия гормонального взрыва нереальной силы, — ответил Снайпер. — Только вот что его могло спровоцировать — без понятия. Может, он под какое-то излучение попал? Но, с другой стороны, думаю, его дружки такие же красавцы, судя по габаритам.

— Ты прав, — сказал разведчик, поворачивая расколотый шлем еще одного собакоголового мутанта и вглядываясь в его содержимое. — Они все одинаковые.

— Ладно, — сказал Снайпер, поднимаясь с колена и пряча нож на место. — Достаточно того, что мы о них знаем. Хотя, как можно эдакие латы таскать без экзоскелетного привода, лично для меня загадка.

— Без чего? — спросил Данила.

— Без специальной механики, облегчающей мускульное усилие, — пояснил Снайпер. — Но это все детали. Слушай, в который раз уже прошу — не бросай огнестрел, когда в драку лезешь. И не стреляй очередями. При твоей сноровке вполне можно было всю эту банду завалить легко и непринужденно.

— Опыта маловато, — буркнул Данила. — Мы ж все больше клинками работали. Постреляю с твое, глядишь, тоже буду… легко и непринужденно.

Снайпер широко улыбнулся, блеснув зубами в темноте.

— Ответ правильный, — бросил он. — А теперь, напарник, уходим. Только тихо и незаметно.

Почему «тихо и незаметно», разъяснять не требовалось. Отдаленный топот тяжеленных ботинок уже слышался почти со всех сторон, глухим и пока еще тихим эхом перекатываясь в развалинах.

— Туда! — бросил Снайпер через плечо и неслышной тенью скользнул в направлении серой громады разрушенного завода.

«Туда так туда», — мысленно пожал плечами Данила, слабо представляя, как его напарник собирается в темноте пробираться через завалы битого кирпича и ржавого, покореженного железа. Не иначе по заводу в свое время основательно долбанули чем-то крупнокалиберным, и сейчас его останки представляли реальную опасность для здоровья того, кто рискнул бы бродить по ним ночью.

Но, похоже, у Снайпера было какое-то волчье чутье на предмет отыскания невидимой ниточки, по которой можно идти по кучам слежавшегося мусора, не ломая ног. В точности повторять движения ведущего разведчик был обучен. Что он и делал сейчас, порой удивляясь, что еще не подвернул ногу и не напоролся в темноте на какую-нибудь железяку — торчали они вокруг в изобилии и отовсюду. Гнутые перила, ребра арматуры, напоминающие кости гигантского разложившегося трупа, какие-то ржавые заготовки и не поддающиеся описанию обломки, которые словно кто-то специально насовал в битый кирпич, чтобы поменьше здесь лазили всякие любители острых ощущений.