Огни юга - Мэри Бакстер

– Вам надо почаще улыбаться.

Это неожиданное замечание застигло Дану врасплох.

– И вам тоже. – Голос ее чуть дрогнул, но она надеялась, что он этого не заметит.

– Я думаю, наша проблема заключается в несовместимости натур или, напротив… – Он сделал паузу. – В слишком большой совместимости.

Эти слова он произнес намеренно интимно, и Дана покраснела. Он флиртует с ней? Если так, то зачем? Надеется вывести из равновесия? Наверное, просто развлекается, смущая своим мужским обаянием.

– Вы фантазер, доктор. У вас игра воображения, – голосом нежным, как шелк, пропела она.

Он бросил на нее еще один пронизывающий взгляд.

– Я?

Она нахмурилась. К черту его вместе с его выдумками! Она почувствовала, как у нее поднимается давление; близость доктора действовала на нервы. Янси Грейнджер изменчивее хамелеона.

– Я надеюсь, вы любите мексиканскую кухню, – сказал он, нарушая молчание.

– Одна из самых моих любимых.

– Отлично. Мой приятель владеет таким местечком. К счастью, там очень тихо, никакого тяжелого рока. Школьники пока не знают про этот ресторан.

– Значит, ничто не помешает нам провести интервью.

Янси свернул на стоянку, выключил двигатель и, глядя на нее с насмешливой улыбкой, сказал:

– Отдохнем, хорошо? Я хочу, чтобы вы насладились едой.

– Только после того, как закончу интервью, – уточнила Дана, чувствуя неясную тревогу.

– Договорились, – кивнул он.

Войдя в ресторан, Дана огляделась.

В зале было чисто и очень вкусно пахло. Чего не было здесь, так это обещанной тишины. Музыкальный автомат в углу ревел на полную мощность, а многолюдная компания бурно радовалась жизни за составленными вместе столами.

Она почувствовала, что Янси положил руку ей на спину. От обжигающего огня тела она едва не ахнула. Ей хотелось, чтобы он убрал руку.

– Похоже, я наврал, – признался он, глядя на нее сверху вниз.

Дана отстранилась.

– Здесь довольно шумно.

– Хотите поехать в другое место?

– Очень вкусно пахнет.

Он засмеялся.

– И я об этом подумал. Давайте поедим и уедем отсюда.

Они нашли уголок подальше от шумного застолья и сели друг напротив друга. Дана даже не пыталась вынуть блокнот, хорошо понимая, что здесь невозможно разговаривать ни о чем серьезном. Странное дело: она испытала некоторое облегчение и решила получить удовольствие от обеда.

Янси представил ее своему другу, владельцу заведения, веселому тучному мужчине, подошедшему принять заказ. Через минуту молоденькая официантка принесла выпивку.

– М-м-м… Как вкусно! – сказала Дана, глотнув красного вина.

– Наслаждайтесь.

– Но скучно пить в одиночку, – закинула она удочку.

Янси не клюнул.

– Простите, я не пью.

– Совсем?

– Да. Мой самый крепкий спиртной напиток – холодный чай.

Дана вскинула брови.

– Я думаю, это прекрасное качество для доктора. – Лучше бы ей приберечь эти слова на потом, но они вырвались сами собой.

Янси Грейнджер пристально посмотрел на Дану и ничего не сказал. Однако она почувствовала внезапную отстраненность, которая сохранилась во время всего обеда и потом, за кофе.

– Доктор?

Они оглянулись одновременно и увидели женщину, которая, несмотря на шрам на правой щеке, была хороша собой. Она смотрела на Янси с такой улыбкой и такими глазами, что Дана затаила дыхание.

Он встал и протянул ей руку.

– Привет, Сара.

– Я надеюсь, вы простите меня за вторжение, я прервала ваш разговор. – Ее голос звучал спокойно, таким же был и взгляд, которым она окинула Дану.

– Не за что извиняться. Я рад тебя видеть, тем более что ты так хорошо выглядишь.

– Только благодаря вам. – Голос Сары таял от обожания.

Янси с беспокойством посмотрел на Дану и объяснил:

– Это Сара Маллинс, моя пациентка. Сара, а это Дана Бивенс.

– Здравствуйте, – сказала Дана с улыбкой. Ее снедало любопытство.

Сара тоже улыбнулась, затем снова повернулась к Янси.

– Я хочу еще раз сказать вам спасибо за то, что вы сделали для меня.

– Пожалуйста, Сара, не надо.

– Нет, доктор, я должна. – Ее голос дрогнул. – Меня бы сегодня не было в живых, если бы не ваше великодушие и мастерство.

Дана заметила, как неловко чувствует себя Янси. Однако, отметила она, он хорошо владеет собой. Сейчас она увидела его с иной стороны. Оказывается, этот многоликий человек способен быть мягким и сострадательным.

– Как Говард и дети? – поинтересовался Грейнджер.

Сара кивнула на столик, стоявший слева.

– Все прекрасно. Мы празднуем день рождения самого младшего.

– Это здорово. – Янси снова пожал ей руку. – Передавай им привет, а тебя я скоро увижу в своем кабинете. Верно?

– Спасибо, – повторила женщина и торопливо ушла.

После ее ухода Дана спросила:

– Что все это значит?

– Ничего.

На лице Даны появилось недоверчивое выражение.

– Вы ждете, что я поверю? По ее-то поведению и отношению к вам?

Он бросил на нее раздраженный взгляд.

– Вы спасли ей жизнь? – настаивала Дана.

– Пожалуй, да.

– А что она имела в виду, упоминая о вашем великодушии?

– Похоже, вы ничего не пропускаете.

– Я репортер, вы забыли?

– Да нет, не забыл.

– Итак?

– Однажды ночью к ним в дом ворвался бродяга и зверски избил ее. Она была в ужасном состоянии, отбиты все внутренности. А ее муж сидел без работы.

– Вы не взяли с нее денег?

– Нет, черт возьми, не взял! Устраивает?

– Ах, значит, у доктора есть сердце!

– Откуда вы знаете, что оно есть?

– Пока не знаю, – сказала Дана, не меняя тона, – но собираюсь выяснить.

– Давайте уберемся отсюда. К вам или ко мне?

– Можно ко мне. Гостиная скорее всего свободна.

В комнате повисла напряженная тишина. Они сидели на противоположных концах кушетки с чашками кофе в руках. Как Дана и предполагала, в гостиной никого не оказалось. Вообще, похоже, в доме абсолютно пусто, хотя Дана знала, что миссис Балч у себя, неподалеку от кухни.

Она поставила чашку и достала блокнот.

– Ясно, вы уже приготовили оружие и готовы стрелять, – усмехнулся доктор.

– Простите? – Дана слышала, что он сказал, но наблюдала за тем, как он пьет кофе, не вникая в смысл. Какие у него замечательные руки, руки хирурга – изящные, спокойные и сильные! «Интересно, а остальное тело так же хорошо?» – поймала себя на неожиданной мысли Дана.

– Не стоит прикидываться, вы слышали, ну так приступайте.

Он вернулся к своей прежней манере, демонстрирует собственное превосходство, подумала Дана. Она должна понять: его любезные манеры – дело временное, он быстро с ними расстанется. Ничего, она справится и с его гневом, и с его надменностью. Но с чем она не в силах справиться, так это с сексуальной притягательностью, которая так на нее действует.