Обреченные - Владимир Александрович Еркович

направить ее именно туда. Вообще было немало моментов, когда Вит и Дэн говорили что-то типа: «Я свое сам таскаю, и ты сам таскай» с претензией, что я насел на Леню. Но объективно у меня всегда было больше стаффа, чем у всех, и он был тяжелее. Меня это злило и я отвечал, что тогда я просто никуда не буду ездить. Все-таки мы были какими-то идиотами-единоличниками.

К 2005 году Main Fest уже стал ключевым альтернативным фестивалем в обеих столицах. На московской части феста в «Точке» был зафиксирован гипераншлаг, то ли 1700, то ли 2000 человек. Вместимость клуба была превышена в полтора-два раза. Чтобы попасть на концерт, люди стояли в очереди от самого Ленинского проспекта. Вентиляция не справлялась с углекислым газом и метаном, выделяемыми оголтелыми мазафакерами. Стены текли от конденсата, и дышать было решительно нечем. Посетителям концерта и музыкантам приходилось вдыхать то, что до этого кем-то уже было выдохнуто. Такая популярность «Мейн феста» была только на руку «Тракторам», ведь их директор аккумулировал всю альтернативную движуху, и они оказывались в самом ее центре. На этом фестивале в «Точке» музыканты TRACKTOR BOWLING, Amatory и Jane Air перепились и передружились. Новоиспеченные братаны договорились выступать вместе и рвать все в клочья. В подтверждение достигнутых договоренностей, TRACKTOR BOWLING и Amatory отправились играть в Нижний Новгород. Правда, там вышло наоборот, их самих чуть не порвали. Это было как раз между московским и питерским «Мейн Фестами».

Александр (Кондрат) Кондратьев

В Нижнем у нас была совместная автограф-сессия с Amatory, и мы ощутили, насколько их популярность выше нашей. Было довольно стремно, когда люди шли сразу к ним, даже не замечая нас.

Помимо унизительной автограф-сессии в нижегородском клубе «Матрица» было еще нелепое пиротехническое шоу. Задумка хорошая, но исполнили ее до предела плохо. Периодически на сцену выходил мужик, жестами показывал людям в зале, чтобы они отошли на метр и, стоя на коленях, поджигал фонтанчики. Момент поджигания никак не согласовывался с музыкой, звучавшей на сцене, и происходил исключительно по усмотрению этого дядьки.

Виталий (Вит) Демиденко

Я понимал, что происходит какой-то театр абсурда. Мы играем, выкладываемся на полную. Народ тоже рубится, вникает, а этот мужик всех постоянно обламывает. Выходит и начинает теребонькать людей, чтобы они отошли, подошли. Не было никакого эффекта неожиданности от такой пиротехники.

Денис (Дэн) Хромых

Абсурд продолжился и после концерта. Мы очень не понравились охранникам этого клуба. В охране были откровенные гопники, а мы тут со своей музыкой, тоннелями и дредами. Они подошли после концерта и стали нам предъявлять, что мы украли микрофон. Требовали, чтобы мы вывернули все свои сумки.

К клубу стали съезжаться местные братки на тачках. Вряд ли дело было в микрофоне, скорее всего им просто нравилась идея прессонуть заезжих неформалов. Музыканты смогли погрузиться в автобус, но гопота перегородила дорогу жигулями и не давала уехать. Дело могло принять совсем скверный оборот, если бы не Макс Трэш, тур-менеджер Amatory. Макс – парень внушительной комплекции, из питерского футбольного хулиганья. Он взял на себя решение этого вопроса.

Максим (Трэш) Щедрин, тур-менеджер Amatory

Я пошел тереть с начальником охраны. Мы выросли в похожих районах, так что смогли говорить на одном языке. Я взял на себя ответственность за то, что тут все нормальные пацаны и никто никого не кидает. Раскачал его разговором. В итоге мы с ним поборолись на руках, я победил, и они нас отпустили.

Драки и стрельбы не случилось. Музыканты уехали с миром и через два дня снова выступали на одном концерте, но уже в Питере. Это была как раз вторая часть «Мейн Феста».

В питерском «Порту» всегда была проблема с санузлом для музыкантов. Когда проходили крупные фестивали с большим количеством участников, одного туалета в гримерке на всех не хватало, и многим приходилось ходить в общий сортир через зал. Это вызывало определенные неудобства. Нередко было такое, что музыкант какой-нибудь известной группы сидел на толчке, а снаружи ломился народ с криками: «Слышь! Хорош уже срать, другим тоже надо!» Когда же артист выходил из кабинки, люди конфузились и извинялись. Чтобы избежать подобных сцен, в клубе установили отдельный биотуалет для выступающих групп. Место для пластиковой синей кабинки нашли довольно странное. Сортир поставили прямо на сцене, постаравшись максимально задвинуть за кулисы. Но если стоять под определенным углом, то его хорошо было видно из зала. Более того, он становился частью общего шоу. Фишка в том, что кабинка время от времени просвечивалась прожекторами со сцены. Получался театр теней, герои которого делали всегда примерно одно и то же.

Виталий (Вит) Демиденко

Я вышел послушать «Седьмую расу», которые играли перед нами. Стою и вижу, как в кабинке появляется силуэт Дэна. У него тогда были дреды, довольно узнаваемая прическа. И я, вместе с другими двумя тысячами человек, вижу, как человек с дредами заходит в кабинку, садится и начинает опорожняться. Я там за лицо схватился: «Черт! Дээээн!»

Такие моменты всегда хорошо запоминаются и вносят в гастрольную жизнь долю абсурда и человечности. Но главное, что они не влияют негативно на качество исполнения музыки, как, например, чрезмерное употребление алкоголя и курение растительных веществ, как было на концерте в Орле.

Денис (Дэн) Хромых

Этот выезд начался для меня со звонка Дорошина: «Ты где? Поезд отправляется через пятнадцать минут!» Видимо, я что-то напутал со временем, и мне оставалось ехать как раз пятнадцать минут до вокзала. Я руки в ноги и бегом. Еле-еле успел. Сел, даже дыхание не успел перевести, как Коля протягивает мне пиво. И все. Всю дорогу пивко, потом в вагоне-ресторане сидели, потом приехали в Орел, там уже тульские ребята с баклажками пива, и в клубе мы уже все были хороши.

Леонид Гейлер

Мы с Дэном, Витом и Лусей все время ехали в вагоне-ресторане, и за четыре часа пути до Орла убрались в полное говно. Под нами был холодильник с водкой, и мы часть покупали, а часть просто вынимали из холодильника.

Пока играли группы разогрева, местный техник сцены накурил «Трактор» почти в полном составе, за исключением Лу и Кондрата. Надо сказать, что сопротивление парни оказывали самое минимальное. Даже немного помогали орловскому технику. Выступать они вышли в полном невменосе.

Виталий (Вит) Демиденко

Первое, что я увидел со сцены – это чувака, который нас накуривал. Он почему-то встал за пульт вместо звукача. А он был обычный техник. Я еще подумал: «Вот это ништяяяк».

Алексей (Профф) Назарчук

Я сел за установку,