Семья волшебников. Том 4 - Александр Валентинович Рудазов

Я буду брать по одной… или по десять. По десять. Так можно?

Она просеменила к столу дежурного библиотекаря. То была сурового вида нага, женщина со змеиным хвостом вместо ног. Она посмотрела на Веронику поверх очков и сказала:

– Не больше трех в руки за раз, девочка.

– Нет такого правила, – сузила глаза Астрид. – Можно брать до десяти.

– Откуда ученик с Риксага может знать такие вещи? – спросила библиотекарша.

– Мне другие рассказывали! – вспылила Астрид. – У нас староста по десять книг берет!

– А ты сама?

– А я тут при чем?!

– Как тебя зовут? Посмотрим твой читательский билет.

– Это неважно!

– Астрид Дегатти… – уже открыла толстый гроссбух нага. – Хм-м… м-м-м… кроме учебников нет никаких книг. Даже «Старых сказок». Риксаг.

– Это ничего не значит, – заспорила Астрид. – Мне не нужны книги для духовного развития. Я… я вообще сестру привела. Вероника, забирай у них все книги. Все, что им дорого, забирай.

Вероника не слушала, как сестра опять с кем-то скандалит. Она зачарованно разглядывала полки.

Много полок. Бесконечно много. Гораздо больше, чем в домашней библиотеке. Они уходили ввысь, уходили вдаль – и повсюду были книги.

Свет падал неяркий, уютный полумрак разгоняли только магические светильники. Верхушки полок терялись в тени, а ведущие к ним лестницы казались бесконечными и будто вели в какие-то неведомые миры. За залами простирались другие залы, и каждый – словно драконья сокровищница… только с книгами вместо золота.

В прошлый раз Вероника этого богатства не видела. Учебники выдают в отдельном помещении, туда даже вход отдельный, чтобы не мешать другим посетителям. Они просто пришли с дедушкой Инкадатти, получили все по списку, а потом ушли. Саму библиотеку вовсе и не видели.

А она вон какая.

Когда они с Астрид вошли, Вероника сначала думала, что надо идти наверх, но оказалось, что в верхней части башни книг как раз нет. Там музей волшебства – всякие старинные артефакты и тому подобное. А книги внизу, в подземной части… и их тут невероятно много.

Настоящий многомерный лабиринт книг. Стеллажи, полки, ниши в стенах. Среди корешков аккуратные ярлычки с буквами, а сверху таблички, указывающие жанр.

Тут был целый зал для образцовых экземпляров «Эфирного хронографа», большой стенгазеты Клеверного Ансамбля. Полные подшивки «Вестника», «Крысолова», «Наяды», «Портала в сказку» и других газет и журналов. Бесчисленные тома художественной, научной и волшебной литературы. Даже книги из-за Кромки, в том числе переведенные на парифатский.

Сладко пахло книжной пылью. Отовсюду доносилось шуршание страниц. Тут и там виднелись студенты и преподаватели – одни рылись на полках, другие читали, третьи писали что-то за столами.

Веронике захотелось остаться тут навсегда.

– … А вот дайте мне какую-нибудь книжку! – донесся голос Астрид от стола дежурной. – И я вам докажу!

– Она умеет читать, я подтверждаю, – сказала Вероника, подходя к сестре и глядя серьезными глазами.

– Я не это докажу! – воскликнула Астрид. – Ты чо, ежевичина, совсем обнаглела?! Как бы я сюда поступила, не умея читать?! Даже не слушаешь меня!

У Астрид аж хвост от гнева пошел волнами, а потом вытянулся в струну. Подтверждает она! Наглая какая!

И она вытребовала у библиотекарши не что-нибудь там, а «Тригинтатрию», пухлый том в кожаной обложке. Тридцать три классические пьесы, написанные величайшим драматургом Парифата… чьего имени никто не знает.

Четыреста лет назад на чердаке одного дома была найдена стопка рукописей, и оказалось, что там жил нищий поэт, который многие годы писал удивительно талантливые трагедии и комедии. Писал, но никому не показывал, а потом так и умер безымянным. К счастью, его труды не стали растопкой для чьей-нибудь печи, а нашли признание, были перенесены на подмостки и сейчас известны каждому культурному индивиду.

Все это Астрид рассказала библиотекарша, пока выдавала книгу. А потом, уже от себя, присовокупила другую – «Путешествия в некоторые близкие и дальние миры в десяти частях: сочинение Ахима Горнолли, сначала магистра, а затем профессора Трамеза». Этот том оказался еще толще «Тригинтатрии», и в нем поименованный в заглавии Горнолли описывал собственные путешествия по иным мирам.

– Вот, я сейчас обе прочитаю, – заявила Астрид, тут же усаживаясь за ближайший столик. – Засекайте время.

И она раскрыла сразу обе. «Тригинтатрию» – на первой пьесе, «Благородный отрок», а «Путешествия…» – на первой части – «Путешествие в Корилл». Она решила начать читать их одновременно, а потом продолжить ту, что будет интереснее.

Хотя «Тригинтатрия» началась как-то уныло:

'ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

И р и с и н а р, регент Резалии.

У р м е д, сын Ирисинара, полуорк.

С у у м е д, жена Ирисинара, мать Урмеда, орчанка.

К о т а р, тайный сын покойного короля Резалии.

У т и х, лучший друг Котара.

О р е, слуга Котара.

Э р и, брат-близнец Оре, плут и вор.

К е т р у т т и, придворный волшебник Резалии.

А и р ф и к, министр Резалии, тайный агент Зла.

О д л и н а, дочь Аирфика.

А т а л а н т а, ведьма.

М а о ш о к, капитан стражи.

О р р о д е к с т а н, атаман лесных разбойников, высший эльф.

Ш у т.

Г о н е ц.

Ж р и ц а Л и л е й н ы.

С т а р ы й н и щ и й.

П е р в ы й п р и д в о р н ы й.

В т о р о й п р и д в о р н ы й.

П е р в ы й с т р а ж н и к.

В т о р о й с т р а ж н и к.

Т р е т и й с т р а ж н и к.

Б у ш у к.

П р и з р а к к о р о л я Р е з а л и и.

Д а м ы ик а в а л е р ы н а б а л у, к р е с т ь я н е, с л у г и, л е с н ы е р а з б о й н и к и'

У Астрид аж ум за разум зашел, настолько скучно это было читать. И вот это считается гениальной книгой? Тут же просто перечисляются какие-то типы. Не дочитав даже