Священная война (ЛП) - Хайт Джек

— Малик, — сказал Сакр, появившись рядом с Юсуфом. — Твой конь готов.

— Хорошо. Поедешь со мной.

Юсуф взобрался в седло и начал спускаться с холма. Каждое утро и вечер он совершал объезд позиций. Этому его научил дядя. «Ты должен стать одним из своих воинов, прежде чем сможешь вести их за собой», — сказал Ширкух, прежде чем дать Юсуфу его первое командование. Юсуф никогда не забывал этих слов. Даже сейчас, будучи правителем Египта и Сирии, завоевателем Иерусалима, он знал, что силен лишь настолько, насколько сильны воины, сражающиеся за него. А эти воины будут сражаться яростнее за вождя, которого они могут видеть и слышать, чем за того, кто отсиживается в своем шатре.

Юсуф приказал своим войскам разбить шатры полумесяцем, повторяя вражеские линии. Он направился к левому флангу. По пути он проехал через лагерный рынок. Поначалу это было всего несколько шатров, но он рос с каждым днем, по мере того как торговцы стекались обслуживать армию. Теперь рынок раскинулся по прибрежной равнине на четверть мили во все стороны. Здесь были сотни лавок, продававших все — от доспехов до изысканных ковров и франкских невольников. В сердце рынка Юсуф услышал лязг стали о сталь. Некоторые из сотен кузнецов на рынке уже были за работой, чиня доспехи или оружие. Дальше он миновал поваров, хлопотавших у гигантских котлов. Сразу за ними были бани. Дюжина ям была вырыта в земле и обмазана глиной. Над ними были построены деревянные кабинки. Вереница солдат стояла в очереди, чтобы заплатить два фалса за вход. За серебряную монету можно было получить даже горячую воду.

Юсуф поехал дальше, к группе шатров, разбитых у спокойных вод Белуса. Мамлюки, возвращавшиеся с ночного дежурства, снимали доспехи перед тем, как залезть в шатры. Другие сидели у костров, завтракая. Они узнали Юсуфа в его золотых доспехах и поднялись, когда он проезжал мимо на пути к передовой, где зевающие воины опирались на земляной вал, увенчанный копьями. Мамлюки выпрямились при приближении Юсуфа. Их командир шагнул вперед.

— Утро доброе, малик. — Золотой зуб Хусама сверкнул, когда тот заговорил. Закаленный воин, на десять лет старше Юсуфа, он командовал старым полком Ширкуха, мамлюками-асадитами. Это были самые доверенные воины Юсуфа, поэтому он и поставил их напротив главного лагеря христиан.

— Что доложишь? — спросил Юсуф.

— Прошлой ночью пятеро наших перебрались к франкам в красные шатры.

Юсуф нахмурился. Неделю назад прибыли три корабля с франкскими шлюхами; они разбили свои красные шатры прямо за частоколом франков, где могли обслуживать и христиан, и мусульман. Всего за один дирхам они поднимали ножные браслеты до самых серег и отдавались мужчинам.

— Отрубить им яйца? — спросил Хусам.

— Нет. — Если он отрубит яйца каждому, кто посещает эти шатры, у него скоро будет армия евнухов. — Десять ударов плетью каждому.

— Слушаюсь, малик.

Юсуф поехал дальше вдоль строя, кивая воинам и останавливаясь, чтобы переговорить с теми, кого хорошо знал. Он миновал людей Гёкбори, затем курдские отряды под командованием Эль Маштуба. Громадный эмир опирался на заграждение и завтракал жареной бараньей ногой.

— Что нового? — спросил Юсуф.

— Ничего, малик. Франки тихи, как смерть.

Юсуф посмотрел в сторону вражеских укреплений, что начинались в сотне ярдов от его собственных. За ними виднелись шатры, над которыми на ветру трепетали знамена.

— Они праздновали до поздней ночи после прибытия Конрада, — заметил он. — Без сомнения, все еще отходят от излишеств. Тем не менее, следи за их позициями в оба.

— Я всегда так делаю.

Юсуф погнал коня к центру строя, где он разместил своих личных мамлюков под командованием сыновей, Аль-Афдаля и Аз-Захира. Утренний дозор был у Аз-Захира, и тот улыбнулся ему, когда Юсуф проезжал мимо. Пятнадцатилетний Аз-Захир все еще был полон мальчишеского задора. Земля здесь была выше, и Юсуф видел, как перед ним простирается линия его воинов: полки из Мосула под командованием эмира Захир ад-Дина, люди Нумана из Диярбакыра, мамлюки евнуха Каймаза ан-Наджми и, наконец, воины Убады, прикрывавшие дальний фланг. Юсуф как раз приближался к Нуману, когда в лагере франков затрубил рог. За ним — другие. Снова, и снова, и снова…

— Не нравится мне этот звук, — проворчал Нуман. Коротышка снял с плеча боевую секиру и вскарабкался на вершину заграждения.

Юсуф натянул шлем, спешился и присоединился к нему. Зов франкских рогов затих, и единственным звуком оставался далекий рокот волн. Юсуф всматривался во вражеские порядки, но не видел никакого движения. Его живот скрутило от нервного напряжения.

— Подтяни еще людей, — сказал он Нуману. — Передай приказ…

Его голос потонул в могучем реве франков. По всей вражеской линии сержанты хлынули через заграждения. Сначала арбалетчики, за ними — копейщики, все с боевыми кличами. «За Христа!», «За Королевство!», «Смерть неверным!». Пока франки неслись через открытое пространство между линиями, лучники заняли валы позади них и дали залп, заполнив небо стрелами.

— Ложись, малик! — крикнул Нуман, стаскивая Юсуфа вниз за заграждение. Стрелы со свистом пронеслись мимо и вонзились в землю за ними. Другие застряли в вершине земляного вала.

Юсуф, не обращая внимания на стрелы, бросился к своему коню. Он вскочил в седло, обнажил меч и взмахнул им над головой.

— К заграждениям, воины! — крикнул он, скача вдоль строя. — К заграждениям!

Мамлюки, бывшие в дозоре, уже взобрались на валы и осыпали стрелами несущихся франков. К линиям обороны спешили все новые воины. Юсуф проскакал мимо полуодетого человека, в кольчуге на голые ноги. Другой воин пробежал мимо в одной лишь тунике, с копьем и щитом в руках. Юсуф достиг центра строя и натянул поводья. Он крикнул, зовя Аз-Захира, и тут же увидел своего юного сына на валу. Первые франки уже достигали линии обороны и карабкались по земляному склону. Аз-Захир зарубил одного мечом. Другого пронзил копьем. А потом упал.

Юсуф соскользнул с седла и бросился к заграждению. Он слышал крик Сакра, но не обращал внимания. Он взбежал на вал, но сына нигде не было. По всей линии франки роем взбирались на заграждение. Некоторые останавливались, чтобы выдернуть колья, которые люди Юсуфа вкопали в склон. Другие делали паузу, чтобы выпустить арбалетные болты. Один просвистел мимо Юсуфа. Он увидел, как другой франк готовится выстрелить, и поднял щит за мгновение до того, как болт врезался в него. Он сместил щит, чтобы блокировать франкский клинок, и сделал выпад, рассекая горло нападавшему. Сакр присоединился к Юсуфу на стене и начал выкрикивать приказы. Трое мамлюков встали перед Юсуфом, чтобы защитить его, и Сакр оттащил его от схватки.

— Аз-Захир! — крикнул Юсуф. — Аз-Захир!

— Я здесь, отец!

Мальчик сидел в десяти футах, на краю вала. Он сжимал ногу, и когда Юсуф опустился рядом с ним на колени, он увидел, что икру его сына пробил арбалетный болт. Мальчик сдерживал слезы. Юсуф повернулся к Сакру.

— Уведи его в безопасное место и позаботься о ране.

Ответ Сакра потонул в новом реве франков. Юсуф посмотрел на север, вдоль линии обороны, где сотни свежих войск ударили по правому флангу. Они роем взбирались на заграждение, и люди Убады подались назад, отступая по ту сторону вала.

— Шайтан! — выругался Юсуф. Он надеялся, что беды Убады позади. Не следовало ему давать такое важное командование. — Сакр! Иди и приведи мою личную гвардию, чтобы укрепить правый фланг.

— А как же Аз-Захир?

— Я о нем позабочусь. Ступай!

Сакр скатился по склону вала и вскочил на коня. Он уже ускакал, когда Аз-Захир с трудом поднялся на ноги и указал на вражеские порядки.

— Смотри, отец!

Прямо напротив Юсуфа одни из ворот, закрывавших проход во франкских укреплениях, распахнулись, и оттуда вырвались десятки рыцарей; копыта их скакунов вздымали столбы пыли, пока они неслись по песчаной почве.

— Стоять насмерть! — крикнул Юсуф окружавшим его воинам. — Копейщики, вперед!