Первый турнир (СИ) - Александров Алексей Vizivul

Сделав четыре шага, «Бунтарь» резко замер, с трудом балансируя на самом краю природного препятствия. Я даже выстрелить не успел или ударить, когда земля под ногами тяжелой машины противника ухнула вниз, увлекая за собой голема.

Упал «Бунтарь» неудачно. Погано упал! Когда опора пропала, бессердечная гравитация потянула корпус вправо. В безнадежной попытке сохранить равновесие или хотя бы удержать машину от опрокидывания, Альер как-то неловко взмахнул левым манипулятором. Голем перестал заваливаться правым боком и упал носом вперед. Со всей силы, с хорошей такой четырехметровой высоты врезался в землю, пропахав на крутом склоне внушительную борозду. Все навесные щиты-мишени разом поотлетали в стороны, породив целый шквал огненных всполохов мечущихся возле земли ракет и густое дымное облако сразу нескольких активированных дымовых шашек.

Хоть мои вины в этом нет, но по всем правилам турнира — это победа. Впрочем, волнует меня сейчас не она и даже не искореженный мех. Во-первых, у команды Нокаса должен быть запасной. Как раз из-за ненулевой вероятности таких вот случаев. А во-вторых, с чего бы это я должен волноваться о материальной части команды конкурента? Другое дело пилот. Почему-то Альер Оранг не спешил покидать поврежденную машину.

Проклятье! Да у него паропроводы повреждены, а то и котёл пробит. Это не только дым, но и пар хлещет! В серо-черном облаке легко улавливаются сверкающие синим искорки пропитанного маной серебра. Он же там сварится или от отравления ихором сдохнет!

Овраг глубокий, края крутые. Подведу «Егеря» ближе, сам окажусь на месте капитана команды Нокаса и спасать придется двух пажей, а ремонтировать две машины.

Ближайший удобный спуск? Да демоны знает, где он находится! По карте это не определишь, а в предыдущем бою изучить овраг мне не удалось — слишком быстро все закончилось.

Отвожу «Егеря» назад, на относительно ровную площадку и перевожу в спящий режим. Длинные ноги изгибаются и складываются в причудливую конструкцию, голем медленно пригибается корпусом к земле.

Разорвав синхронизацию, быстро выдергиваю кристалл-активатор из пускового гнезда. Теперь нужен ЗИП, в нем должен быть универсальный ключ для открытия любых дверей, в том числе и заевших люков меха — лом. Обычно тяжелый ящик находится под пилотским троном. Хотя на мехах первых поколений его любили крепить снаружи корпуса и часто теряли в ходе боя.

Несмотря на устроенные Ланиллой переделки, на ящик она не покусилась, оставив его там, где он и должен быть.

Подхватив из ящика лом и молоток, выбираюсь из «Егеря». Упавший в овраг «Бунтарь» продолжает дымить, а скорее парить. Дымовые шашки практически выдохлись, зато пар бьет из всех щелей. Разъяренное шипение слышно даже с расстояния.

Альера не видно. Люк закрыт.

Быстро спускаюсь по обрушенному «Бунтарем» склону. Меху тут не пройти, а человек, тварь такая — везде пролезет, если припечет. Хотя ноги то и дело вязнут в рыхлой, перепаханной тяжелой машиной земле.

Теперь нужно как-то забраться наверх, к люку. Он на «Бунтаре» смещен немного назад и находится в похожей на небольшой горб башенке. Лестница на «Бунтаре» стандартная — расположена спереди и чуть слева, но сейчас похоронена под корпусом машины. Да и пар из левого манипулятора особо активно хлещет.

В горле запершило, появился кисловатый привкус. Испаренный ихор не имеет запаха, но ядовит. Не то что бы вдохнул и умер, но долго им лучше не дышать, чтобы потом не пришлось выплевывать из себя свои же легкие.

Не нравится мне это шипение и яростное бульканье, что рокочет в глубине «Бунтаря» как бы котел не рванул.

Ладно, прочь сомнения! Альера надо вытаскивать! Еще не пришло время, когда мальчишки-пажи должны умирать. Надеюсь, что и не придет.

Используя правый манипулятор вместо лестницы, поднимаюсь чуть выше. Забросить наверх инструменты. Подпрыгнуть. Зацепиться. Подтянуться. А вот и наш люк. Не только закрыт, но и заперт изнутри. Все как полагается.

Першение в горле стало невыносимым.

— Кх-ах! Альер! — кашляя, крикнул я, стукнув ломом по круглой крышке. — Ты жив там?

Ответа нет. Зато есть универсальный ключ, он же лом. На самом деле это все же ключ — стандартный шестигранный ключ на тридцать, универсальный для большинства големов, сделанный в виде лома. Два в одном — можно что-нибудь открутить и отломать.

Отыскав нужную выемку рядом с люком, вставляю ключ. Пытаюсь провернуть, навалившись на г-образную ручку всем телом — бесполезно, не идет, несмотря на все усилия. Но на этот случай у меня с собой второй универсальный ключ — молоток.

Новый приступ кашля ударом вышиб воздух из легких. Он был таким сильным и внезапным, что я едва не выронил молоток. Воздуха не хватало, любой вдох стремился тут же вырваться кашлем наружу. Хотелось разорвать руками грудь, словно это могло помочь.

Проклятый и благословенный ихор, дарующий жизнь магическим машинам и забирающий ее у рыцарей.

Порыв свежего ветра, разогнавший ядовитый пар, стал сродни божественному чуду. Наконец-то вдохнув свежего воздуха, я поднял молоток. Первый удар, второй… пятый. Сначала рукоять поворачивалась туго, неохотно, не желая отпирать заблокированный люк. Но ударе на седьмом сдалась — пошла легко. На третьем полном обороте в корпусе голема щелкнул затворный механизм, разблокировав люк.

Откинув крышку, забираюсь внутрь. Пара в кабине практически нет, что радует. Но температура, как в хорошей такой парилке — очень плохой знак.

Альер безвольной куклой болтается на страховочных ремнях. Вроде бы цел, но без сознания. Приложив два пальца к его шее, проверяю пульс. Жилка бьется — жив. Но затылок в крови. Где это он так умудрился приложиться, болтаясь в страховочных ремнях? Да, неважно! Сейчас самое главное убраться из меха.

Первым делом вытаскиваю из пускового гнезда кристалл-активатор. Горячий! Не удержать! И грозное шипение, идущие из глубины корпуса, даже не думает стихать. Наоборот, только нарастает, словно мое появление растревожило целое гнездо змей. Дело понятное — дело дрянь. Огненный кристалл в паровике пошел вразнос! А значит, скоро сюда снизойдет Синее пламя, чтобы забрать мех в машинный рай. Туда, где паро-магические големы свободны от диктата людей, где текут реки чистейшего машинного масла, а озера полны сверкающего ихора.

Расстегнуть ремни стало той еще задачей. Альер Оранг отличался крупным телосложением. Чем их там в Нокасе таким ядреным кормят, выращивая подобных медведей? Жаль, что пажам не полагается кортик — наследие с тех времен, когда рыцари носили мечи. Именно для таких случаев, когда нужно спешно разрезать страховочные ремни, им втихую затачивали лезвие, превращая в ножи. На такое незначительное, но полезное нарушение традиций даже самые приверженные древностям рыцари закрывали глаза.

Последний ремень сдался сам — не выдержал нагрузки. Тело Альера ухнуло вниз, но я успел его поймать, мысленно костеря комплекцию капитана команды Нокаса.

Они с Шилин стали бы отличной парой! Правда их дети в кабине стандартного меха точно бы не помещались.

Что за глупые мысли в голову лезут? До этих детей мне надо этого молодого медвежонка из кабины вытащить, протолкнув в люк. Да и самому выбраться не помешает, а то детей не будет теперь уже у меня. Впрочем, все решаемо. Стой мех вертикально — в одиночку мне этот подвиг со спасением было бы не осилить. Но сейчас люк где-то в полутора метрах. Справлюсь!

Сначала голова и руки. Поднимаем — до чего же тяжелый, зараза — толкаем. Теперь ноги. Поднимаем — толкаем. Надеюсь, он там с голема не сверзнется, похоронив все мои усилия по его спасению? Вроде бы не должен.

Шипение в глубине корпуса стало угрожающим. К нему добавился противный треск. Протяни еще немного, машина. Помоги своему пилоту на прощание, а заодно и мне. Тебя может и манят поля машинного рая, а нам в Синее пламя рано! Все там будем. Но еще рано!

Оттолкнув в сторону мешающие ноги Альера, выбираюсь из кабины сам. Корпус «Бунтаря» горячий, словно поставленная на медленный огонь сковородка. Спускаю безвольное тело капитана команды Нокаса на землю. Не особо аккуратно, но сейчас не до этого. Спрыгиваю сам.