Четыре жезла Паолы - Алла Гореликова

И все же темная полоска на горизонте все ширилась, приближаясь; и настал день, когда Паола опустилась на колени, провела ладонью по острым травинкам, стряхивая с них налипший снег, и выдохнула сквозь слезы:

— Дома…

Иногда судьба подкидывает странные знаки; а может, просто зло шутит, как знать. В тот вечер, раздумывая о ночлеге, Паола наткнулась на хижину на опушке леса — чахлого, прижатого к земле постоянными холодными ветрами, присыпанного снегом поверх когда-то зеленых, но теперь побуревших от холода листьев. Темная, застланная корьем и поросшая мхом крыша почти сливалась с землей, и Паола бы, верно, прошла мимо, но вдруг невесть почему почудился запах дыма, а вслед за ним — накрыло узнавание. Бабка-травница, девчонка и малыш, ведь в тот раз от их убогого жилища до снегов шли дней десять, не меньше!

Значит, снег наступает…

Паола открыла дверь:

— Эй, хозяйки, кто дома?

Тишина.

Опрокинутая лавка, давно погасший очаг. Разбитый горшок и рассыпанные травы на полу — истоптаны, похоже, тяжелыми сапогами. Значит, или не сами ушли… или просто в спешке, а следы — помощников. Вот только с какой стороны, снежной или зеленой…

Да мне-то какая разница, пожала плечами Паола. Важно, что есть крыша над головой, стены, очаг и дрова. Есть нечего, так хоть согреться. За время скитаний по гномьим горам Паола научилась ценить тепло.

Она сидела у очага, протянув руки к огню, совсем как в прошлый раз. И, наверное, поэтому не могла справиться с воспоминаниями — теми, что успешно гнала, пока пробиралась по враждебной земле. Колючее дыхание йети, рев и крики, острое ледяное крошево в глаза, гаснущие звезды, рухнувшее небо. Лед и кровь.

Оказывается, она слишком хорошо запомнила тот бой.

Глаза щипало, но слезы не шли. Паола глядела в огонь, а в голове все крутилось и крутилось: его нет больше. Он мертв. Навсегда.

Мешочек с рунами толкнулся в сердце. Девушка стащила его с шеи, путаясь в давно не чесанных толком волосах, запустила руку внутрь. Наугад. Попалась деревянная — «спутник». Две руки в пожатии.

Нет, это точно не Гидеон. Гидеон редко прикасался к ней. Как будто боялся перейти собой же установленную границу. Не потому ли она так явственно помнит каждое его прикосновение? Рука на плече, легкое объятие. «Верь, Паола». Я верила. А ты — знал, что обманешь, когда обещал вернуться вместе?

Руны не отвечают на вопросы о прошлом — а жаль. Паола хотела бы знать.

Вздохнув, она спрятала деревянную пластинку в мешочек, а мешочек — на грудь под платье. Надо поспать. Завтра ей понадобятся силы. Завтра, и послезавтра, и…

— Мира этому дому, — тихий насмешливый голос прозвучал над самым ухом, заставив Паолу подпрыгнуть и заоглядываться. Но говоривший уже куда-то делся, растворился в темноте, лишь усмехнувшись напоследок: — Хотел бы зарезать — уже б зарезал.

Беспечная дура, выругала себя Паола, ведь и правда…

Мысль сбежала на полуслове: в хижину, согнувшись в дверях, проскользнула фигурка в широком плаще. Откинула с глаз капюшон. Паола взвизгнула и кинулась обниматься:

— Джатта!!!

Это и правда была Джатта, обветренная, явственно усталая, немного похудевшая, но в целом ничуть не изменившаяся — их Джатта.

— Господи, ты живая, живая, — Паола смеялась и плакала, — ой, какие у тебя руки холодные! Иди к огню скорей!

— Ты как Ойка, — тихо засмеялась Джатта. — Огонь это хорошо-о…

— Только дымом пахнет на всю округу.

Паола обернулась — и наконец-то разглядела говорившего. Ассасин скинул плащ, встряхнул — теперь Паола заметила, что и он, и Джатта все в снегу. Ну да, она же уходила с ассасином…

— Вы с гор?

— Нет, — отрывисто ответила Джатта, — из степи.

— А снег?..

— Вон он, снег, за дверью. Хотя там тоже. Горцы все рудники забили. Вовсю хозяйничают. Не иначе, договорились с зеленокожими. Знать бы как.

— Они хитрые, — поежилась Паола.

— Те тоже, — хмыкнула Джатта. — Выглядишь ужасно, подруга. Ты одна?

Паола молча кивнула. Губы задрожали.

— Ну, не надо. — Теперь Джатта потянулась ее обнять. — Война, что тут сделать.

— Кто он был? — спросил ассасин.

— Рыцарь, — тихо ответила Паола.

Презрительный смешок растворился в воздухе.

— Рыцаря в горы, ну и дурь. Как еще сама уцелела.

— Уцелела. — Паола пожала плечами. Презрительный тон задел, но спорить не хотелось. — Тебя звать-то хоть как?

— Джер.

— А я…

— Паола, знаю. За тобой погони нет? Цела, здорова?

— А… — Ошеломленная напором девушка моргнула. — Вроде нет. Мне повезло, там землетрясение было. Разбежались и горцы, и зверье. Цела, устала только очень.

— А мне кажется, тебя подлечить нужно. — Джатта скинула плащ. — Дай-ка махну на исцеление.

— Подкормить ее нужно, — буркнул ассасин.

Джатта все же махнула. Бодрящее тепло пробежалось, щекоча, от макушки до пят, и словно расправилась тугая сжатая пружина — Паола всхлипнула вдруг и расплакалась. Джатта усадила ее на лавку, обняла, шепнула:

— Рассказывай.

Поначалу слова застывали в горле, но потом стало легче. С каждым словом отпускала боль, как будто уходила, выговорившись, растворялась, исчезала. И только одно продолжало грызть.

— Он знал, — жаловалась Паола, — знал, что погибнет. Он одного только хотел, чтобы я ушла. Но почему он со мной не поговорил?

— Это же ясно, — удивленно ответила Джатта. — Боялся, что подслушают. Он правильно действовал. И он, и ты.

— Все равно, — плакала Паола, — все равно. Он мог бы…

Джер молча возился у очага. И, странно, Паола была ему благодарна за молчание.

У Джатты и ее ассасина нашлись для Паолы и утешение, и еда, и лишнее одеяло. И самое главное — ощущение безопасности. Этой ночью Паола по-настоящему выспалась — впервые, кажется, с начала похода и уж точно впервые с тех пор, как они с Гидеоном пересекли границу гор. Но лишь утром молодая жезлоносица в полной мере поняла, как ей повезло. Когда Джатта, потянувшись, деловито сказала:

— Ну что, завтрак и вперед? Чем скорей доберемся до столицы, тем лучше.

Как-то сразу вспомнилось, что одной, без защитника, еще можно пройти по пустым землям, где тебе угрожает лишь метель, но не посреди войны. Правда, одному двоих защищать… ассасины, конечно, сильные воины…

— Ты, — эхом от ее мыслей заговорил Джер, — если драка, прикрываешь Джатту. Поняла?

— Как скажешь.

— Главное, — хмыкнула Джатта, — постарайся, чтобы мне не пришлось прикрывать тебя. То есть вперед не лезь. Мы с Джером отлично спелись, а как ты впишешься, еще глядеть надо.