Душеспасательница - Анна Невер

Он все чаще стал выгуливать черного горца. Полеты на драконе приносили ему удовольствие и короткое обманное ощущение свободы. Парадокс, но виражи на грани риска странным образом его умиротворяли. Хэйван слушался беспрекословно. А самодельные ремни держали тело в седле, позволяли делать пике и кувырки. Порой он не замечал, как становился объектом наблюдения. А курсанты все чаще приходили на крепостные стены, чтобы посмотреть на «безбашенного лишака».

Отлетав, Вемовей настойчиво просиживал до полуночи за расчетами. Стол был еле виден под книжной горой, водруженной на нем. И парень каждый раз старался взять эту вершину знаний. Схема поводка постепенно вырисовывалась на исписанных листах. Он уже нащупал слабину в плетении. Поводок, это не печать раба. Потребуется время, но он справится со своей привязью, иначе быть не может. Он сломает наклад, пусть даже его вэя выдает луч толщиной с треть ногтя, не суть.

Ночами его внутренний демон снова развлекался с его сознанием, закидывая россыпью картинок из своих исследовательских полетов. Бывало, чудовище поднималось так высоко, что Хорн превращался в огромный шар, парящий среди звездных туманов. Затем спускался в недра испода и наблюдал, как в покореженной изнанке мира клубятся изнани разных видов. Парочку созданий испода Вемовей даже видел впервые. Конечно, демон продолжал его склонять к передаче души в полное его владение, но уже не так агрессивно, как раньше. Похоже, решил всерьез вначале изучить «мирок», который обязан лежать у его когтистых лап. И флаг ему в пасть.

* * *

Горуша сегодня случайно оцарапала ее. Развернулась неудачно, и рука напоролась на один из спинных шипов. Она оторвала кусок подола нижней юбки и обмотала ранку. Лазарет оказался по пути в общежитие, и Полина решила заглянуть. Дверь в лекарскую приемную была приоткрыта, и Поля толкнула ее. Сцена, которую она застала, относилась к ряду интимных. Иначе в каком еще случае парень и девушка могут стоять так близко друг к другу. Вемовей Ранев придерживал лекаршу за талию, а та прижималась пышной грудью, обтянутой голубым халатиком, к его голому торсу. Она хлопала воловьими ресницами, держа в опущенной руке забытый позаброшенный фонендоскоп. На плече Вемовея Ранева виднелся шрам в виде креста.

– Прошу простить, – попятилась Поля, – зайду в другой раз.

– Оставайтесь, – ответил лишак, подняв на вошедшую взгляд, – я уже ухожу.

Он натянул на себя рубашку и набросил на плечи сюртук.

– Вем Павлович, но я еще ваш пульс не пощупала, – возразила помощница лекаря.

Полина на смогла скрыть едкую усмешку:

– Что вы, Вемовей Павлович. Это вы оставайтесь, мое дело не скорое, – и добавила девице в халатике: – Щупайте, Раиса Кузьминична, внимательно щупайте.

Она развернулась и быстро зашагала по коридору.

Парень нагнал ее на крыльце лазарета.

– К чему так убегать? Что с рукой? Дайте, – он остановил ее силой за плечи и поднес к глазам руку с окровавленным лоскутом ткани.

– Не ваше дело. – Выдернуть руку не удалось. Он цепко схватил ее за локоть и поволок обратно в лазарет. Да что ж за дубина стоеросовая, второй раз уже насильно куда-то тащит.

В приемной, усадив ее на стул, Ранев крикнул:

– Раиса Кузьминична, пожалуйста, принесите спирт, мазь из заживухи и бинт. Здесь мы наблюдаем последствие дружеских рукопожатий с рогачом. Верно?

Помощница лекаря с кислой улыбкой на лице выполнила просьбу.

Полина моргнуть не успела, как окровавленная тряпка слетела, и рану сноровисто обработал лишак собственноручно. Повязку накладывал умело, будто несколько лет служил лекарем.

– Был бы на месте командира, вы бы попрощались с исследованиями, – взглянул черными глазищами, как крапивой отхлестал.

– Благодарю. Мне остается радоваться, что вы не на его месте.

– Теперь бегите, ну же, скорее!

– Зачем?

– Вам лучше знать. Вы же так сильно торопились.

Полина действительно вылетела из лазарета. Ужасный тип! Его насмешки ее когда-нибудь доведут до белого каления. Лишь у входа в общежитие она осознала, что ее блок стал крепче, раз она ощущала лишь отголосок его симпатии с неясным вектором. Понятное дело, к этой грудастой лекарше. Замечательно! Радоваться надо, но почему тогда в душе поднялись возмущение и обида, будто ее предали. Чушь. Ей срочно нужен чай с ломтиком халвы и орешками. Где там ее девчонки-соседки?

* * *

А в это время в малом зале совещаний состоялся приватный разговор ректора, его заместителя по внешним касательствам и начальника по вэй-безопасности училища.

– Взгляните, судари, пришло очередное письмо с рекомендациями из Вэйновия, – ректор нервно пригладил волосы от лба к затылку и выложил на стол бумагу со светящейся вэй-печатью.

– Значит, падение потенциалов все же началось, – вэйностражец сел в кресло после прочтения бумаги.

– Да, в западных губерниях вэйны отметили у себя ослабление примерно на единицу. В ближайшие седмицы к нам докатится волна. И теперь наши колдуны будут слабеть с каждым днем все быстрее.

– Нужно постараться не допустить паники среди учащихся, – поддержал заместитель.

– Может, не проводить ежеквартальные замеры потенциалов?

– Чтобы потом кто-то со стороны взорвал это «ядро»? Тогда волнений толпы точно не избежать.

– Вторжение начнется раньше, чем мы предполагали, господа. Шуйцы будут идиотами, если не воспользуются таким шансом.

Глава 15

Холодное блюдо

Раиса снова раскрыла шкаф с опасными снадобьями, чтобы добавить на полку порошок хиям от судорог, смертельно ядовитый, если не соблюдать точность меры. Тут ее и застал Вемовей Ранев.

Он снова хотел уйти ждать в коридор, но задержался, глядя на великолепную грудь, в вырезе нового халатика бирюзового цвета. Девушка мысленно себя поздравила, наконец этот брюнет ее оценил по достоинству, а то ускользает и ускользает. Она придвинулась ближе и сама обвила руками его талию.

– Вем Павлович, можете не уходить так быстро. Я…

Договорить Раиса не успела, парень накрыл ее губы страстным поцелуем. Мужская ладонь стиснула ее плечо. Страсть была столь велика, что их парочка сдвинулась и врезалась в шкаф. И с полки рухнул один из стеклянных бутыльков. Синяя жидкость растеклась по паркету, испачкала ботинки брюнета.

– Ах, – всплеснула руками Раиса, – целый флакон дурмана!

Вем присел. Зажав себе нос пальцами, принялся собирать осколки.

– Простите, этого больше не повторится, обещаю, – прогундосил. – Что вам грозит за растрату, Раиса Кузьминична? Я могу посодействовать деньгами.

– Не надо денег, – отмахнулась она, распахнув зарешеченное окно. И смирившись с потерей, добавила: – Я скажу, что из опытного крыла снова сбежали мыши, они и опрокинули. Вы же не выдадите меня?

– Можете рассчитывать на мое молчание.

Жаль, к поцелуям они так и не вернулись. Пациент выбросил осколки и, сославшись на срочное забытое дело, вновь сбежал.