Последние двадцать лет: Записки начальника политической контрразведки - Филипп Бобков

И в заключение нельзя не назвать тех, кто возглавлял отдел по борьбе с террором. Его начальниками были: полковник (генерал-майор) ЧИРИКОВ Лев Николаевич. В последующем председатель КГБ Башкирской АССР, затем заместитель начальника 5-го Управления КГБ СССР. В период Олимпийских игр в Москве руководил службой безопасности в Олимпийской деревне;

полковник (генерал-майор) ЗВЕЗДЕНКОВ Валентин Владимирович, выдвинутый затем на пост первого заместителя председателя КГБ Литовской ССР; полковник (генерал-лейтенант) ГОЛОВИН Владимир Александрович, после руководил КГБ Узбекской ССР; полковник ЗЯЗИН Евгений Дмитриевич, ветеран Великой Отечественной войны, кавалер ордена Славы, почетный сотрудник госбезопасности.

Опубликовано в журнале «Российский кто есть кто» № 1 за 2005 г.

Финал диссидентства

Естественно, что в обществе работа 5-го Управления осталась в памяти. Оценивается она по-разному. Иначе и быть не может, ибо его работа требовала знания процессов, проходящих в обществе. И прежде всего тех, которые требуют реагирования власти, предотвращая возникновение на их основе негативных явлений, конфликтов, возникновения и роста недоверия к государственной политике. И не только знания, но и реагирования.

В условиях растущего давления со стороны Запада, поиска сил дестабилизации положения в СССР, активизации межнациональных противоречий и на их основе возбуждения конфликтных негативных ситуаций, оказания содействия всем, выступающим против советского конституционного строя, проводить оперативную работу сотрудникам управления было непросто. Она подвергалась постоянной критике теми внешними и внутренними кругами, против целей которых она была направлена.

В основе ее лежало утверждение того, что управление создано для подавления инакомыслия. Отсюда и находка Запада о диссидентах.

Такой терминологии в документах 5-го Управления не существовало, если, конечно, речь не шла о западной пропаганде. Не было, ибо инакомыслием управление не занималось. Оно вело работу по предотвращению деятельности против власти, против конституционного строя. Против практической деятельности, которая, как правило, поддерживалась Западом не только пропагандистски, но практически, вплоть до материальных средств.

Может быть, к месту привести заявление на сей счет одного из идеологов Запада Алена фон Шарка:

«…Если государство Советский Союз предпримет какие-либо шаги против подобного рода отщепенцев (так именует фон Шарк «диссидентов», действующих против строя. — Ф.Д.), необходимо как можно шире афишировать эти меры как несправедливые, чтобы вызвать, с одной стороны, сочувствие к ним, к отщепенцам, а с другой стороны, недовольство коммунистической системой».

Но не стану писать эту историю. Мне показалось, что будет к месту привести материал, опубликованный в газете «Московские новости» в 1987 году. Подписавшие его в последующие годы к вопросу об «Интернационале сопротивления» уже не возвращались, но тогда-то на их действия достаточно остро реагировала даже газета, его опубликовавшая. Краткая предыстория появления самого материала в печати. Я позвонил главному редактору «МН» Е.В. Яковлеву и предложил напечатать «Интернационал сопротивления», так как считал, что у нас должны знать точку зрения оппонентов. Яковлев сначала стал возражать, но затем согласился со мной и даже написал комментарий к публикации.

Итак, газета «Московские новости» № 13, 29 марта 1987 года.

Расстаявшие иллюзии и логика борьбы

Так называемый «Интернационал сопротивления» появился несколько лет назад. Его образовали представители различных эмигрантских кругов из ряда социалистических стран совместно с «контрас» из Анголы, Кампучии, Афганистана и Никарагуа.

В этой компании оказались также несколько лиц, в разное время и по разным мотивам выехавших из СССР. Причем если одни из них давно подвизались на антисоветском бизнесе, то другие не слишком демонстрировали свою враждебность к нашей стране и советской власти. Так или иначе десятерых объединило письмо, которое реакция на Западе с наслаждением цитирует и обыгрывает. Письмо подписали В. Аксенов, В. Буковский, А. и О. Зиновьевы, Э. Кузнецов, Ю. Любимов, В. Максимов, Э. Неизвестный, Ю. Орлов, Л. Плющ.

Перепечатывая это письмо, как оно опубликовано во французской «Фигаро», редакция полагает, что в общем-то оно не требует особого комментария, ибо говорит само за себя. И все-таки поскольку это письмо — оно ждет ответа.

Пусть Горбачев Предоставит нам доказательства

Лавина новостей из Москвы вызывает в последнее время удивление и даже смущение у многих честных людей как на Востоке, так и на Западе: неужели наступил такой поворотный момент в нашей истории, о котором можно было только мечтать, когда будет положен конец репрессиям, нищите, международному разбою? Или же речь снова идет о временной оттепели, о тактическом отходе накануне следующего наступления, как определял это Ленин в 1921 году?

Действительно, к нашей вящей радости некоторые выдающиеся защитники прав человека были освобождены из тюрем, лагерей, вернулись из ссылки. Тем не менее, хотя мы и выражаем наше удовлетворение в связи с этими фактами, мы не можем не отметить, что избирательный характер помилований рассчитан так, чтобы ценой минимальных уступок произвести максимальный эффект. Если советские руководители по-настоящему, как они утверждают, изменили свое отношение к проблеме прав человека, если они решили отказаться от подавления как формы контроля за свободомыслием в Советском Союзе, почему же тогда они просто-напросто не амнистировали всех узников совести, а продлевают удовольствие на целый год, освобождая по каплям наиболее известных из них?

Почему до сих пор мы ничего не слышали о безоговорочном осуждении психиатрических репрессий, самых чудовищных из всех принудительных методов, применяемых в СССР? Почему нет улучшения в вопросе эмиграции, которую допускал даже покойный «реакционер» Брежнев?

Афганистан и мы

Более или менее похожие «изменения» и «оттепели» можно наблюдать также в других областях советской жизни. Они дают немало поводов для недоверия. Так, признание советскими руководителями необходимости радикальных экономических реформ является бесспорным улучшением.

Мы, несомненно, одобряем стремление советских руководителей вывести войска из Афганистана, где наши молодые соотечественники вынуждены участвовать в уничтожении мирного населения. Однако предлагаемый советским правительством способ «урегулирования» проблемы только усиливает сомнения в искренности его намерений. Ведь если они действительно хотят прекращения войны, почему бы не вывести сразу все войска, не ставя предварительных условий и не растягивая сроки? Если хотят, чтобы «урегулирование афганской проблемы» было достигнуто политическим путем, чтобы в этой стране было стабильное правительство, почему противятся проведению под строгим международным контролем свободных и честных выборов? Выборы такого рода успешно прошли в Зимбабве и сравнительно недавно в схожих условиях в Сальвадоре.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});