Мой механический роман - Фолмут Фэролл Алексин

– С днем рождения тебя, Бель, – тихо произношу я, и она оказывается так близко, что я почти чувствую ее ответ.

– Спасибо, Т…

– ИББ! – раздается снаружи громкий голос, водительская дверь внезапно распахивается, и мы с Бель резко отстраняемся друг от друга. – Ну, привет, Тео! – восклицает Люк, и я тут же возвращаюсь на свое место, пристегиваю ремень безопасности и стараюсь не замечать свои пылающие щеки. – Гадость какая, – продолжает он, наблюдая за нами. – Что, серьезно, прямо возле моего дома? Где я сплю? Где я ем?

– Уймись, ничего мы не делали, – ворчит Бель, выталкивая его голову из машины. – И я еду домой.

– Что, уже? – ухмыляется Люк. – Ну-ну. А ты, – он тычет в меня пальцем, – держи его в своих штанах, понял?

– Боже мой, Люк, – стонет Бель в голос. – Мы работали над нашим роботом. В этом занятии буквально нет ничего сексуального.

– Ага, – соглашается Люк и делает жест двумя пальцами от своих глаз к моим. – Я слежу за тобой, – предупреждает он.

Бель протягивает руку, чтобы захлопнуть дверь.

– ВСЕ ЕЩЕ СЛЕЖУ! – кричит он из-за закрытой двери.

Бель заводит двигатель и делает вид, что сейчас переедет своего брата, если он не уберется с дороги.

Нужно ли говорить, что настрой у нас пропал. К тому времени, когда Бель заезжает на школьную парковку, чтобы я забрал свою машину, все очарование развеивается.

– Спасибо за подарок, – говорит она, протягивая мне миниатюру брони, которую я положил на центральную консоль.

– Спасибо за Тейлор Свифт, – отвечаю я, разворачиваясь, чтобы выбраться из машины.

Это довольно разочаровывающий финал. Но в тот момент, когда я смотрю, как она уезжает, то точно знаю одно: вмешался бы Люк или нет, но я должен был поцеловать ее, пока у меня был шанс.

12. Бомбы

Я должна была поцеловать его, пока у меня был шанс.

Почему я вообще ждала, когда это сделает он? Он же явно этого хотел, но я просто сидела, застыв как истукан и не зная, куда деть руки, и гадала, заметил ли он прыщ, который вот-вот вскочит у меня на носу. Он не попытался поцеловать меня еще раз, так что если все это произошло под влиянием момента, то я просто упустила свой шанс.

Мне действительно следует слушать больше песен Лиззо.

На протяжении следующих нескольких дней мне очень неловко в присутствии Тео, что, как мне кажется, результат того, что я постоянно пытаюсь прикинуть, подходит ли этот момент, или этот, или этот, чтобы попытаться повторить то, что произошло между нами в машине. И поскольку, очевидно, я думаю слишком долго, проходит время, или Дэш отправляет нам обоим какое-то невероятное видео с собакой, и мы отвлекаемся, или я смотрю на Тео в полном футбольном облачении и вспоминаю, насколько было бы нелепо, если бы он вдруг начал встречаться со мной. Он должен быть с кем-то вроде Джейми, которая однажды станет президентом, или с Элизой Фратичелли, у которой уже сейчас несколько тысяч подписчиков в «Инстаграме», а на прошлой неделе она якобы стащила из магазина палетку теней для век. Я не должна тратить свое время на мальчишек-старшеклассников, ведь я явно рождена для того, чтобы стать музой какого-нибудь художника, и это призвание я, скорее всего, реализую через пару лет.

То есть, разумеется, у нас с Тео общее странное хобби – конструирование роботов, но что с того? Мы ведь старшеклассники, и это логично, что мы проводим много времени, споря о математике, а если я не поступлю в МТИ, то просто больше его никогда не увижу. Даже если у нас что-то и получится, то это, как и все школьные отношения, плохо кончится. Посмотрите хотя бы на моих родителей.

И все же я жалею, что не поцеловала его. Хотя бы один-единственный раз.

Через несколько недель я почти забываю об этом (конечно, нет – я думаю об этом все время, обычно в душе или перед тем, как заснуть, но пусть будет так), а к началу марта все мы становимся похожи на зомби. До национальных соревнований остается меньше двух месяцев, как и до сдачи подготовительных тестов. Я настолько вымотана, что даже прихожу в школу в трениках, чего не делаю вообще никогда.

– Привет, ребята, – восторженно щебечет Лора, и все остальные дружно стонут в голос. – Нет-нет, подождите, – умоляет наш администратор, поняв, что ни у кого из нас нет сил на то, во что она собирается нас втянуть. – Будет весело, я обещаю…

– Веселее, чем сон? – уточняет Тео, который в последнее время явно недосыпает.

К моему несчастью, бессонница ему очень идет. Его мягкие волосы пушатся в очаровательном беспорядке, а глаза с несколько страдальческим выражением словно подернуты пеленой.

Боже, мне точно нужна помощь.

– Ладно, – заявляет Лора, готовясь перейти к ободряющей речи, – как вы знаете, в этом году я снова занимаюсь планированием фестиваля Холи…

– Холи? – переспрашиваю я, наклоняясь к Дэшу, и он кивает.

– Холи. Это индийский фестиваль, – объясняет он. – Очень забавный. Люди повсюду разбрасывают цветные порошки, и потом они оказываются везде. Еда будет веганская, но она все равно довольно вкусная…

– В Лос-Анджелесе это преимущественно вопрос культурной апроприации, – бурчит Нилам, удивляя неожиданным комментарием и заставляя Лору заранее насторожиться, какой бы ни оказалась ее критика на этот раз. – Все заметили, что его организовывают белые, для которых йога – практически синоним духовности, а?

– Нилам, сейчас семь часов вечера, вторник, – стонет Кай. – Ты не могла бы…

– Вообще-то, Нилам очень верно подметила, – возражает Лора, которая как раз является белой и занимается йогой (само собой, с большим уважением к культуре!), – однако еще фестиваль призван привлечь внимание к изменению климата и устойчивому развитию экосистемы, что касается всех нас…

– А еще на нем весело, – добавляет Рави. – Мои тетушки каждый год таскают меня на праздник, так что вам, народ, тоже стоит пойти.

– Там будут танцы, – продолжает Лора, – занятия йогой и…

– Фалафель с чесноком, – подсказывает Дэш.

– Ну да, разумеется…

– Ладно, Лора, мы придем. – Тео бросает на Нилам выразительный взгляд, который говорит, что мы не станем никому портить настроение, а затем поворачивается ко мне. – Бель, ты же придешь, да?

И я пытаюсь не акцентировать внимание на том, что он позвал меня при всех.

– Конечно.

– Вот и прекрасно. Оставь билеты на всю команду робототехники, – снова поворачивается к Лоре Тео. – Я оплачу. Нам все равно пора отдохнуть, а то мы явно сходим с ума.

– Правда? Боже мой, спасибо тебе огромное, Тео! – восклицает Лора в полном восторге. – Нам будет очень весело!

– Могла бы и потрудиться узнать заранее, о чем идет речь, – бормочет Нилам, все еще сверля взглядом мою спину. – Это же не какая-то там студенческая вечеринка с красками.

– Ладно, и что же это такое? – спрашиваю я, разворачиваясь к ней.

Нилам бросает на меня кислый взгляд.

– Это древний индуистский праздник, знаменующий окончание зимы и начало весны.

– А, то есть как с майским деревом, да? – уточняю я.

Она фыркает.

– Гиперфиксация на европейской истории в этой школе ужасает. Нет, это не как с майским деревом. Дерево символизирует плодородие…

– Оно и правда фаллической формы, – подмечаю я, что раздражает Нилам еще больше.

– А праздник Холи рассказывает о победе добра над злом. О расцвете любви, дружбы и всего такого, – фыркает она так, словно это какие-то выдуманные понятия для не слишком умных людей.

– Да ты идеальный сказитель, – устало произносит Тео, и я сдерживаю смех.

Нилам награждает нас обоих тяжелым взглядом.

– Вы закончили?

– Да, – вздыхаем мы с Тео в унисон.

– Хорошо. Как я уже сказала, – продолжает она, – это один из немногих случаев в нашей культуре, когда каждый человек является объектом празднования. Стираются все различия между классами, религиями или полами. Каждый – его часть.