Академия наук на службе России - Арсений Александрович Замостьянов

В 1953 году в Обнинск пришла первая ЭВМ, созданная академиком С. А. Лебедевым. Для математиков началась новая эра.

Вскоре были созданы новые вычислительные машины. В частности, М-20, о которой мечтали все научные сотрудники. Но таких машин было всего несколько в стране.

Однажды Марчук пришел к директору института Дмитрию Ивановичу Блохинцеву с просьбой, чтобы тот помог приобрести одну машину М-20.

Тот снял трубку и позвонил по правительственной связи первому заместителю министра Александру Ивановичу Чурину. Объяснил ему, что начальник математического отдела просит машину М-20.

Чурин ответил, что одну машину просить ему неудобно, а не устроит ли Марчука две машины?

Тот, конечно же, с радостью согласился.

Через три дня на станцию пришла железнодорожная платформа, на которой стояли две… «Волги». То есть два автомобиля М-201.

А теперь продолжение рассказа Г. И. Марчука:

– …Одновременно мы принимали участие в расчетах первой атомной электростанции (и этим я горжусь!), потом – других реакторов. Написал две книги, они опубликованы в США, Китае, других странах.

– И вам стало неинтересно?

– Принципиальные проблемы были решены, и через полгода я… испугался! Если бездеятельность продолжится, то я буду деградировать… А тут началась организация Сибирского отделения Академии наук. К нам в Обнинск приехал академик Соболев, он познакомился с нашими работами. И предложил переехать в Новосибирск. А мы только что получили новую квартиру…

Чуть позже с таким же предложением ко мне обратился академик Лаврентьев, и мы поехали. Работали там 18 лет, и это, бесспорно, были лучшие годы нашей жизни. Там появились ростки того, что стало целью моей научной жизни – физика атмосферы. Эта проблема оказалась безумно трудной, но, тем не менее, мы оказались пионерами в этой области.

– А следующий шаг?

– Мы начали размышлять: а что же все-таки грозит планете? И пришли к выводу: климат! Под влиянием антропогенных процессов, человеческой деятельности, уничтожения лесов, болот, которые, оказывается, играют исключительную роль в жизни планеты, – все это приводит к тому, что климат может измениться настолько сильно, что невозможно будет вернуться в той климатической базе, которая существует сейчас. Проблема устойчивости климата – это важнейшая проблема, и она породила новую область математики: так называемые «сопряженные уравнения». Они появились раньше, еще во время расчетов реакторов, но особое значение приобрели при расчетах климата.

– Наверное, в эту область углубляться не следует, так как математику популяризировать, на мой взгляд, невозможно… И поэтому нам остается только доверять математикам!

– Скажу одно: долгие годы только мы занимались «теорией чувствительности», которую сами и создали. Но теперь вокруг нее поднялся невообразимый бум во всем мире, и это приятно, так как мы опередили всех на тридцать лет…

– И в первую очередь, она применяется для анализа состояния планеты?

– Да. Из-за вырубки лесов в Амазонии и в Сибири – а это легкие нашей планеты – резко уменьшается объем биоты, то есть биологического вещества на Земле, которое и определяет жизнь. Варварское отношение к природной среде уже привело к катастрофическим последствиям. Очень много говорилось о «ядерной зиме», что наступит после термоядерной войны. Это конечно, так. Однако наше отношение к природной среде становится похуже, чем использование водородных бомб – мы губим себя! Речь сегодня идет не об отдельных государствах, а о планете в целом.

– Картина печальная… Но вы обещали затронуть еще одну тему: здоровье человека. Почему у вас появился интерес именно в этой области?

– Во-первых, потому что все мы делаем во имя человека. А здоровье – это богатство каждого. И, во-вторых, случай подтолкнул меня 26 лет назад заняться этой проблемой серьезно. После гриппа я заболел хронической пневмонией и вынужден был два раза в год ложиться в больницу. Причем врачи мне говорили, что вылечиться нельзя. Я начал изучать литературу по пульмонологии и иммунологии и увидел много противоречий между тем, что получается при математической обработке, и теми процессами, которые происходят у человека.

В Новосибирске со своими учениками – они только что закончили университет – мы начали развивать математическую иммунологию. О ее эффективности можно судить по мне: я избавился от «неизлечимой» болезни. Кстати, здесь проблемы такие, как в атомной бомбе. Что бы ни происходило с человеком, его иммунная система работает одинаково – в организме происходит своеобразная «цепная реакция», которая обеспечивает его защиту от заболеваний. Нет, порошочками и укольчиками не вылечишь человека, нужно заботиться о его иммунной системе.

– Все-таки кто вы больше: математик или биолог?

– Гибрид…

… Гурий Иванович рассмеялся, и я увидел очень счастливого человека.

Мысли вслух: «Возьмем, к примеру, радио. Оно родилось в фундаментальных экспериментах нашего соотечественника А. С. Попова и итальянского ученого Г. Маркони. Способ передачи информации без проводов совершенствовался многие годы, и, наконец, мы получили сеть радиовещания. Но сейчас мало кто способен оценить значение открытой радиоволновой связи. И хотя об этом много написано в учебниках, перед глазами потребителя возникает не А. С. Попов и не Г. Маркони, а радиосистема, произведенная на таком-то заводе. Корни фундаментального открытия отошли далеко на задний план, а само открытие как бы воплощается в изделиях, технике, которые производят предприятия. Так, жизнь со множеством повседневных забот как бы забывает о первопроходцах, людях науки, без которых не было бы ни отрасли производства, ни постоянной модернизации.

Появление телевидения, открытие антибиотиков, получение искусственного волокна, стекловолоконная оптика, генная инженерия, создание сложнейших композиционных материалов, открытие высокотемпературной сверхпроводимости и так далее – все это или уже пошло в производство, или делает свои первые робкие шаги. Но если мы не будем поддерживать эти ростки нового, мы лишимся возможности решения новых технических проблем.

Когда ученые Академии наук и университетов говорят, что сейчас, в трудное время, недопустимо губить хрупкое начало – науку, то за этим стоит исторический процесс познания и, в конечном итоге, новые открытия, которые должны пойти на пользу общества. Если этот источник иссякнет, то страна и общество потеряют перспективу и высокий международный рейтинг, который всегда сопутствовал нашей стране, несмотря ни на что».

Математика – царица наук.

Это только красивая фраза?

Жизнь и судьба академика Гурия Ивановича Марчука доказывает ее реальность.

Он меня удивляет всегда. При каждой встрече, при любом разговоре, во многих ситуациях.

«Железо ржавеет, не находя себе применения, стоячая вода либо гниет, либо замерзает на холоде, а ум человека, не находя себе применения, чахнет». Так сказал Леонардо да Винчи.

Иногда мне кажется, что он имел в виду Гурия Ивановича Марчука, который, несмотря на свой преклонный возраст, столь же энергичен, любознателен, трудолюбив и неожиданен, как и десять, двадцать, тридцать и сорок лет назад.

Академику Марчуку присуждена Демидовская