Смерть берет тайм-аут - Эйлет Уолдман

— Вы уверены, что хотите знать? — спросила она.

— Да! — закричали мы одновременно.

— Это девочка!

Честно говоря, я совсем не задумывалась, кого хочу — мальчика или девочку. Я была бы счастлива и тому, и другому. Но неожиданная возможность представить, как в моем животе растет крохотная дочка, наполнила меня неописуемым блаженством. Я понимаю желание до последнего не знать пол ребенка — волнующий сюрприз, романтика неизвестного. Но мне всегда нравилось знать заранее, я хотела знать, кто будет, потому что только тогда начинала представлять настоящего ребенка, а не бесформенный иллюзорный комочек Сейчас я видела рыжеволосое существо, розовощекое и прелестное, с моими зелеными глазами и пухлыми губами отца. И дай бог, не с таким характером, как у старшей сестры.

Медсестра еще раз поздравила нас и повесила трубку. Я сразу же перезвонила Питеру.

— Видишь, я же говорил, — сказал он.

— Я люблю тебя, — ответила я.

— Я тоже. Приезжай скорее домой, ладно?

Его слова вернули меня к делам, и хотя радость никуда не исчезла, она заняла свое место в том уголке мозга, который был свободен от новостей о смертях и трагедиях. Мне кажется, именно так и происходит в жизни многих людей — постоянная борьба рождения и смерти, счастья и отчаяния. Мои две обязанности — матери и следователя — ярко отражали это противостояние.

Мне с большим трудом удалось въехать во двор Центра. Дорога была запружена фургонами со спутниковыми антеннами на крышах, везде сновали журналисты, которые пили кофе и периодически пытались пробраться за ворота. На их пути стояла непреодолимая преграда в виде полицейской машины и в лице двух полицейских округа Вентура. Мне понадобилось двадцать минут, чтобы убедить их позвонить в центр и назвать мое имя, и еще пять, чтобы они согласились пропустить меня. Однако доктора Блэкмора там не оказалось. По словам Молли, он поехал искать убежища в доме своего друга в Малибу, а ее оставил здесь разруливать все дела. Скорее всего, мы разминулась с ним на шоссе.

Я решила воспользоваться этой ситуацией. Вряд ли бы мне удалось разговорить доктора, но я была уверена, что смогу выудить что-нибудь из его помощницы.

Молли предложила мне чай на террасе.

— Какой кошмар, — сказала она, передавая чашку. — Бедный Юпитер. Он очень старается продолжать свое лечение, но вы же представляете — это настолько выбивает из колеи.

— Не сомневаюсь, — согласилась я. — А вас всех это не шокировало? Вы знали Лили?

Молли покачала головой:

— Я не знакома с ней. Но, конечно, я в курсе ее проблемы, потому что работаю с Ризом. Мы очень тесно связаны.

Я кивнула.

— Она, должно быть, так страдает, что все стало известно.

— И для центра это тоже очень плохо, — сказала я.

Молли нахмурилась:

— Почему вы так говорите? Наоборот, это подтверждает нашу теорию. Подавленные воспоминания провоцируют серьезный эмоциональный и психологический стресс. Случай с Лили еще больше подчеркивает важность восстановления памяти.

Я наморщила лоб:

— Возможно.

Если не считать, что ее воспоминания являются неоспоримым мотивом для убийства Хло Джонс.

— Я увольняюсь, — сообщила она. — Через несколько месяцев. До начала осеннего набора.

— Правда? — я удивилась. — Так неожиданно? Я помню, вы рассказывали мне, что уже давно здесь.

— Семь лет. Я больше нигде не работала после того, как выздоровела.

Я ободряюще улыбнулась ей:

— У вас все будет хорошо.

— Да, я чувствую себя вполне уверенно.

— Чем собираетесь заниматься?

Она пожала плечами:

— Риз договорился, что я буду преподавать в колледже в Санта-Аните. На кафедре психологии. Введение в психологию и семинары по наркомании и восстановлению памяти. Там хотели, чтобы преподавал он, но доктор убедил их, что я лучший кандидат на эту должность.

— Это замечательно! — порадовалась я. — Видимо, доктор Блэкмор уверен в ваших силах.

— Он прекрасный человек. На самом деле. Вы знаете, что он назвал меня соавтором тринадцати своих статей? Вы не представляете, насколько это редко. Он мог бы просто поблагодарить меня где-нибудь в предисловии. Нам обоим будет очень трудно, когда я уволюсь. Я была бы рада продолжать заниматься с ним наукой.

Вдруг она вспомнила о цели моего визита:

— У Юпитера через полчаса закончатся занятия в группе.

— Прекрасно. Я бы хотела поговорить с ним.

— Я думаю, что разоблачение Лили усложнит задачу обвинения.

Я кивнула:

— Вещи принимают интересный оборот. Молли, я буду признательна вам, если вы немного расскажете о докторе Блэкморе и Хло.

Она нервно прикусила губу:

— О чем, например?

— Вы знаете, какие отношения их связывали? К примеру, вам известно, что именно он помог Хло оказаться здесь?

— Почему вы так думаете?

— Мать Хло рассказала, что ее дочь не платила за лечение в центре. Знаете ли вы, по какой причине?

Я не была готова рассказать Молли больше. Пока.

— Вам рассказала об этом ее мать?

Я кивнула.

— Как она себя чувствует?

— Мать Хло? Можно сказать, нормально, учитывая случившееся. Они были очень близки. Ванде будет тяжело без нее.

Молли печально покачала головой:

— Мне так стыдно. Никогда не думала, что у Хло вообще были родители, хотя, конечно, были. Нужно хотя бы выразить ей соболезнования. Как бы я ни относилась к Хло, ее родители очень горюют сейчас.

— Только мама, и позвонить еще не поздно, — произнесла я. — Наверняка она будет признательна вам. Она очень переживает о Хло.

Молли с надеждой посмотрела на меня:

— Вы так думаете?

— Уверена. Так почему Хло не платила за свое лечение?

Некоторое время Молли молчала. Затем произнесла:

— Извините. Я правда не могу говорить об этом.

Я наклонилась вперед и решительно сказала:

— Послушайте, Молли. Рано или поздно все выяснится. Самое трудное — убедить адвокатов Юпитера получить ордер. У них будет доступ ко всем материалам, и они заставят вас дать показания под присягой. Если вы расскажете мне, мы сможем оставить все, как есть. А вы поможете Юпитеру.

Она нервно сцепила руки на коленях:

— Я сделаю для него все, что в моих силах. Это действительно так. Но я хочу, чтобы вы поняли — Риз замечательный человек. Я была наркоманкой, когда попала сюда, а теперь я абсолютно здорова. Я ему многим обязана.

— Вы себе многим обязаны. Это ваше достижение.

— Но без его помощи ничего бы не вышло. Он меня многому научил. Помог понять, почему я начала употреблять героин. Помог вспомнить, что делал со мной отец, когда я была маленькой.

Нет, на эту тему я не буду говорить. И нужно остановить ее до того, как она решит, что обязана доктору по гроб жизни.

— То есть доктор Блэкмор заплатил за лечение Хло?

— Не совсем так. То есть я не знаю, как проводился платеж, но вряд ли кто-нибудь другой платил за нее. Однажды она появилась, и Риз велел зарегистрировать ее как специального пациента и не беспокоиться с заполнением бумаг.

— То есть она попала сюда бесплатно?

— Да.

— Доктор Блэкмор что-нибудь говорил вам об их отношениях?

— Ничего, — тихо сказала Молли.

Она совсем не удивилась вопросу с конкретным подтекстом.

— Вы никогда не подозревали их? Не думали, что их могли связывать… м-м-м… романтические отношения?

Я не могла сообщить молодой женщине, что врач и начальник, которого она боготворила, платил юным особам за то, что они с ним спали.

— Это же нелепо. Сама Хло могла так себя вести. Я практически силком отрывала ее от доктора и тащила в комнату. Но, во-первых, Риз никогда бы не сделал этого. А во-вторых, очень скоро стало ясно, что у Хло на уме другое.

— Что именно?

— То, что случилось с Юпитером, конечно.

— Вы имеете в виду их отношения? — спросила я.

— Через пару дней стало ясно, что между Юпитером и Хло что-то происходит. Они все делали вместе. Однажды на групповом занятии она даже массировала ему ступни. Это очень бросалось в глаза.

Молли сердито нахмурилась, снова выдавая свои чувства к молодому человеку.

— Вы говорили об этом доктору Блэкмору?

— Говорила. Сказала, что если они еще не спят, то это обязательно скоро случится. Юпитер не был готов к таким отношениям. Они отвлекали его от лечения. Попросту мешали. А также это было против правил.

— Доктор Блэкмор заставил их разорвать отношения?

Она недовольно повела носом:

— Пытался. Он вызвал их к себе, и, наверное, они обещали все прекратить. Сначала мне так казалось. Но в любом случае, Юпитер завершил курс лечения, и теперь ясно, что произошло.

— То есть они продолжали в том же духе?

— Очевидно, да.

Сын Полариса Джонса, непомерно богатого религиозного лидера, мог показаться прекрасной добычей стриптизерше, страдающей от наркомании. Я могла понять, почему Хло закрутила отношения с Юпитером и могла также представить, что, осознав его зависимость от отца, она переключилась на истинную дойную корову — Полариса. Но что бы ни говорила помощница Блэкмора, я была уверена, что Хло спала с Блэкмором, удачливым доктором, который сходил по ней с ума. Но почему ей понадобилось заняться поисками другого объекта?