Смерть берет тайм-аут - Эйлет Уолдман

Следующий час я провела в сети, читая все подряд о докторе Блэкморе и его центре. Как и говорила Лили, ее доктор был признанным лидером в этой области в масштабе всей страны. Написал более тридцати статей о связи между подавлением воспоминаний и наркотической зависимостью. Соавтором порядка дюжины последних являлась его помощница, Молли Вестон. В отличие от большинства теоретиков, которые в своих исследованиях делали акцент на подавлении воспоминаний о сексуальных домогательствах в детстве, Блэкмор описывал широкий спектр травм, воспоминания о которых обычно стараются подавить — включая смерть родителей или серьезный вред, причиненный им. Я нашла статьи о девочке Икс и переслала их на свой адрес, чтобы прочитать в свободное время. Затем потратила некоторое время, чтобы найти информацию о финансировании центра. Из своего посещения клиники я вынесла, что большинство клиентов платят сами или являются участниками щедрых страховых программ. Однако вскоре обнаружила, что доктор Блэкмор лечит много неимущих пациентов, чтобы позволить центру получить приличный куш государственных средств. Одним из преимуществ Интернета для следователей являются документы, которые находятся в свободном доступе, хотя чтобы получить их, требуется заполнить кучу разных форм и запастись гигантским терпением. Просматривая документы бюджетного управления Калифорнии, я обнаружила множество ссылок на центр в Оджай. Например, Национальное собрание Калифорнии единодушно одобрило, что спикер Беверли Грин включила центр в список государственных и частных организаций, которые предоставляют наиболее эффективное лечение от наркомании. Это давало центру право на специальное государственное финансирование. Судя по всему, Беверли была очень признательна доктору Блэкмору за ту работу, которую он провел с Лили.

Потребовалось чуть больше времени, чтобы найти еще один крупный источник финансирования центра. В конце концов, на странице с указанием всех обладателей грантов на лечение я обнаружила список благотворительных деяний ЦКЕ. За двадцатипятилетнюю историю существования центра в Оджай клиника получила почти десять миллионов долларов от церкви Полариса.

Я откинулась на стуле и присвистнула. В основном центр Риза Блэкмора финансировался ЦКЕ и штатом Калифорния. И Поларис, и Беверли одинаково щедры к Ризу Блэкмору. Что же двигало ими — благодарность? Или для этого есть менее благородная причина? Может, он угрожал разоблачить Лили, а они старались сохранить тайну? Они перечисляли деньги в оджайский центр потому, что восхищались работой доктора, или чтобы он молчал? И какое отношение это все имеет к убийству Хло Джонс?

Я стала листать предыдущие страницы, опасаясь что-то пропустить. На этот раз мой взгляд зацепился за нечто новое. Изначально я не стала открывать сайт, потому что это была чья-то домашняя страница. На странице помещался обыкновенный текст со множеством опечаток Он назывался «История Стефани», написанный от имени ее матери.

Милая девочка Стефани, будучи подростком, оступилась. Несмотря на заботу и внимание, писала ее мама, Стефани подсела на героин. После передозировки, которая чуть не убила ее, девушка попала в реабилитационный центр в Оджай. И именно здесь, по мнению матери, случилось самое худшее. Далее страница была почти полностью посвящена обвинениям в адрес доктора Блэкмора, что он внушил девушке ложные воспоминания о якобы плохом обращении с ней в детстве.

Автор статьи настаивала, что доктор Блэкмор убедил Стефани, будто в детстве к ней приставал отец. Во время терапии и после она подробно рассказывала об актах насилия с его стороны, приводивших в ужас слушателей. В итоге на основании ее слов отца привлекли к суду за многократное изнасилование и совращение малолетних. Мать Стефани, не сомневаясь в своей памяти и в невиновности своего мужа, находилась с ним рядом и свидетельствовала в его пользу. Его оправдали, но семья разрушилась. Через несколько лет к облегчению матери девушка отказалась от своего обвинения, назвав себя жертвой «синдрома ложных воспоминаний».

Я бросилась искать информацию о «синдроме ложных воспоминаний» и нашла много интересного. Всемирная сеть стала полем битвы между приверженцами теории о восстановленной памяти и теми, кто верит в существование «синдрома ложных воспоминаний». Такие случаи, как у Лили, когда причиной травм памяти явилась смерть родителя, были довольно редки. В основном споры велись по поводу воспоминаний о сексуальном насилии в детстве.

Защитники теории о подавленных воспоминаниях считали, что дети, подвергавшиеся насилию со стороны людей, контакта с которыми не могли избежать, часто страдали от так называемой «выборочной амнезии», помогавшей справиться с травмой. Позднее, когда психологическое выздоровление больше не зависело от подавления травматических воспоминаний, они начинали воскрешать в памяти эти события. Благодаря такой теории появилась масса лекарей-самоучек, групп поддержки, книг «Помоги себе сам», начали заводить уголовные дела тридцати или сорокалетней давности. Набрав в «Гугле» «восстановленная память», я нашла несколько серьезных статей, написанных лауреатами Нобелевской премии, где подавленные воспоминания извлекали безотказным научным методом. Другие сайты призывали людей, страдающих беспокойствами и бессонницей, отнести свое недомогание к подавленным воспоминаниям о сексуальном насилии родителей. Гигантское количество сайтов было посвящено невероятному размаху сатанинского движения, ратовавшего за сексуальное насилие, издевательства и убийства детей.

Когда я набрала в окошке «синдром ложной памяти» и нажала «поиск», то обнаружила примерно столько же ссылок. Некоторые сайты описывали работу теоретиков, проводивших клинические исследования, в которых успешно внушали пациенту ложные воспоминания, используя технику гипноза, наркотики, наведенные образы, записи и даже простое повторение — те методы, которые врачи используют для обнаружения подавленных воспоминаний. В завершение авторы исследований утверждали, что сама попытка обнаружить подавленные воспоминания вызывает внушение ложных фактов. А когда человек «вспоминает» то, чего не было — эти воспоминания невозможно отделить от реальных событий. Приверженцы теории «синдрома ложных воспоминаний» формировали свои группы поддержки и предлагали помощь родителям и членам семей, которых в результате ложных воспоминаний ошибочно обвинили в сексуальном насилии.

О сексуальном насилии можно много спорить и приходить к разным выводам. С одной стороны, существует преступник, которого следует привлечь к уголовной ответственности и который заинтересован в том, чтобы поставить такие воспоминания под сомнения. С другой стороны, это обвинение очень сложно опровергнуть, особенно если события произошли в далеком прошлом. Но Лили не страдала от сексуального насилия. Ее травма была совсем иной. Я засомневалась в том, что подавленные воспоминания возникают в других случаях, при других травмах. Я набрала слова «жертва холокоста» и «подавленные воспоминания». И попала в точку. Существовал целый совет по исследованию феномена подавленных воспоминаний, особенно у детей, переживших концлагерь. Многие дети вообще не помнили пережитого ужаса, либо помнили кусками. Начиная вспоминать те события, они, подобно жертвам сексуального насилия, часто страдали от гиперреалистичных воспоминаний, с чересчур сильными эмоциональными и даже физическими переживаниями.

Затем я набрала несколько терминов, которые использовали теоретики, описывавшие «синдром ложных воспоминаний», рядом с фамилией Блэкмора. Оказалось, что доктор очень активно дискутировал о восстановленных и ложных воспоминаниях, яростно отстаивая свою теорию в печати. Тем не менее, когда идея «синдрома ложных воспоминаний» стала широко известна, и прессу потрясли отказы жертв от своих заявлений, лечение наркотической зависимости таким методом стало менее популярно. Заявления пациентов Блэкмора о внушении воспоминаний также причинили урон его бизнесу. Я нашла статьи, описывавшие историю упадка самой известной клиники в Калифорнии.

В итоге я наткнулась на небольшую заметку в «Пасадена Юнион Трибьюн» о том, что ЦКЕ прекращает совместную работу с центром в Оджай и открывает собственные реабилитационные центры.

Вдруг чей-то голос вернул меня к реальной жизни.

— Ваше время истекло.

— Простите? — вздрогнув, переспросила я.

Я посмотрела в лицо девушки, которой заплатила десять долларов. Она продолжала скучать, но теперь еще недовольно хмурила брови.

— Ваше время истекло. А у нас очередь.

— Извините.

Я встала из-за стола, и вдруг меня осенило.

— Который час? — спросила я.

— Двадцать минут второго.

Меня оштрафуют. Опять. Я опоздала на целых полчаса и тридцать долларов, когда с грохотом въехала на стоянку у школы Исаака. И знаете что? Оказывается, мисс Моргенштерн не всегда улыбается.