Таинственный сосуд времени - Наталья Николаевна Александрова

только гонял меня то за одним справочником, то за другим. И еще просто замучил бесконечными вопросами, на сколько я ставила часы, да сколько они показывали там, в будущем.

И как же я сочувствовала его сотрудникам!

Наконец он закончил. Внимательно пересмотрел ящики стола, собрал небольшой портфель и сказал, что главное он унесет с собой, а остальное без главного все равно не поможет.

– Ну, пошли! – вздохнул он и напоследок с сожалением оглядел кабинет.

Голос его дрогнул, и я поняла, что Евгений Григорьевич здорово трусит. Ничего, со мной не пропадет!

Мы прошли по коридору до той самой кладовки, нашли бутылку, которая ждала нас там. Потом Кулаков долго возился с часами, устанавливая на них время.

– Не промахнуться бы… – бормотал он, затем положил часы и тетрадь в глубь полки, потому что брать их с собой было нельзя, там уже одни есть. Ничего, часовщик их как раз починит, так что не останется господин Кулаков без часов.

– Ну, давай уж, не томи! – Он крепко взял меня за руку и придвинулся ближе.

Я представила, как иду по лесу, и солнышко светит сквозь сосны. И пахнет так хорошо, как всегда пахнет в сосновом лесу.

Свободной рукой я перевернула бутылку, и красная жидкость стала вытекать непонятно куда.

И вытекла. Тогда я запихнула бутылку к тетрадке и часам, после чего открыла дверь кладовки.

Что ж, бутылка, несомненно, сработала, потому что в коридоре теперь была полная разруха. Все тот же вспученный и протертый линолеум, те же грязные стены и облезлые двери. Клочья старых объявлений на стенах, кучи пыли и штукатурки с потолка и даже… ой, вон там промелькнула серая тень с длинным облезлым хвостом. Крыса, конечно, только непонятно, что ей здесь делать.

– Ну, это надо же! – Кулаков подошел, пошатываясь, и схватился за дверной косяк.

– Вы как?

– Да ничего вроде… Пойдем!

И мы пошли, что называется, по проторенной дорожке, сначала к выходу, потом по территории к знакомой трансформаторной будке, потом через подвалы и подземный ход и, наконец, вышли через старый финский дот в лес.

Тот самый сосновый лес, который я представляла, когда переворачивала бутылку. Только теперь не пахло нагретой хвоей, потому что солнце было на востоке.

Часы мои показывали без двадцати семь, утра конечно, и хорошо бы мы ошиблись всего на один день.

А если больше?

Мы вышли на шоссе и огляделись. Машин не было, да и кто возьмет двоих, да еще подозрительных…

Послышался стрекот, и появился маленькой трактор. В нем сидел дедок в кепочке, рядом – крупная лохматая собака. Поравнявшись с нами, трактор остановился. Собаченция спрыгнула и задрала лапу на ближайший куст.

– Ребята, вы чего? – полюбопытствовал дед, как видно, имея такую собаченцию, он никого не боялся.

– Дед, а дед, а какое сегодня число? – спросил Кулаков.

– Чего? – Дед радостно захохотал, хлопая себя по бокам. – Нет, ну это же надо так нажраться!

Но все же, отсмеявшись, сообщил, что сегодня четверг, тридцатое июня, после чего побыстрее уехал, прихватив собаку, которая даже не стала на нас гавкать, просто смотрела очень неодобрительно.

Мы с Кулаковым распрощались, я сказала, что пойду на остановку автобуса, а он, не доходя до Мелихова, свернет в сторону, там как раз стрелка есть, и как раз там начинается дорожка, по которой он дойдет до коттеджного поселка «Голубой ручей».

Дом с красной крышей, забор кирпичный, третий от угла, там всего одна улица, не ошибетесь.

На прощание я сунула ему сложенную вдвое бумажку с моим телефоном и велела позвонить, когда он обзаведется собственным мобильником.

Человек с волчьим лицом вернулся к себе домой, в дом позади кладбища, и прямиком отправился в свою лабораторию.

Он поставил на стол заветную бутылку, достал из тайника за камином старинный манускрипт.

Рукопись была написана по-арабски – он свободно владел этим языком, а нужный фрагмент прочел уже столько раз, что выучил его наизусть.

Особенно начало этого фрагмента:

«Слушай, что сказал Гермес Трисмегист, Трижды величайший.

Если ты желаешь перевернуть страницы Книги Времени, тебе придется приготовить следующее…»

Он прочел первую часть, где перечислялись все ингредиенты и химикалии, необходимые для успешного опыта.

У него все было приготовлено – от Черной ртути до Летучего Меркурия и от истолченного корня мандрагоры до корня, выкопанного под виселицей.

До сих пор ему не хватало только главного – того, что автор манускрипта именовал сосудом бессмертия.

Но теперь этот сосуд перед ним.

Он нашел описание сосуда в другом манускрипте, сумел по описанию сделать чертеж и заказал сосуд опытному стеклодуву.

Заодно он провел первое испытание – при помощи этого сосуда несчастный стеклодув смог повернуть время вспять, правда, совсем немного и только для своей жены, но сосуд работал, он перевернул страницу Книги Времени…

Теперь пришло время для его главного эксперимента!

Человек с волчьим лицом вспомнил, с чего все началось…

Тогда его звали Бернгард, и он служил маркграфу Пфальцскому.

До этой службы ему пришлось сменить много других мест, других хозяев.

Он был простым ландскнехтом, потом постригся в монахи и некоторое время служил в инквизиции.

Тогда-то с ним и случилась удивительная история.

Он разбирал дело некоей ведьмы.

Ведьма попалась упорная, она выдерживала любые пытки и только смеялась над инквизиторами.

Как-то вечером Бернгард остался с ней наедине.

Он задавал ведьме набившие оскомину вопросы, та в ответ только грубо ругалась или хохотала.

Вдруг женщина упала и потеряла сознание.

Бернгард плеснул ей в лицо водой, чтобы продолжить допрос…

И вдруг женщина вскочила, словно поднятая невидимой рукой, и, не открывая глаз, заговорила хриплым мужским голосом:

– Слушай меня, Бернгард, слушай и запоминай! Я пришел сюда только для того, чтобы говорить с тобой!

– Кто ты? – проговорил Бернгард испуганно.

– А ты как думаешь? – Глаза подсудимой открылись, и лицо ее удивительным образом изменилось.

Теперь это было мужское лицо… более того, лицо это было хорошо знакомо Бернгарду.

Это было его собственное лицо.

– Ты не ошибся, – проговорил хриплый голос. – Я – это ты, ты сам!

– Ты дьявол…

– И это верно! В каждом из нас таится дьявол, а в тебе – особенно! Ты сам не знаешь, как тянешься ко мне!

– Ты лжешь… – ответил Бернгард… но в голосе его не было уверенности.

– Ну да, меня же и зовут отцом лжи. Но я пришел сюда для того, чтобы сказать, что тебя ждет.

– Что же?

– Ищи бутылку! В ней – твоя судьба!

– Бутылку? Какую бутылку?

– Ты узнаешь!

Таинственное существо замолкло, вновь превратившись в женщину.

Женщина упала бездыханной.

Ни