Медные колокола - Ирина Анненкова

Я задумчиво перебирала мешочки и склянки:

- Сдается мне, ребятки, что наш неуловимый гость не только утащил волка, но к тому же собрался его лечить. Интересно, зачем?

Интересно было всем, правда, знаний у нас от этого не прибавилось. Последнее время у нас прибавлялись только вопросы, на которые не было ответов…

…И в довершение всего на нас напали настоящие лесные разбойники!!

До речки Пиляйки мы добрались примерно за полдня. То есть, у нас вообще не было никакой уверенности в том, что мы движемся в правильном направлении: солнце снова устроило себе выходной, и низкие облака затянули весь горизонт, позволяя только строить догадки относительно того, где тут закат, где восход, в какой стороне горы, а в какой – долы. Мы с умным видом осматривали деревья, прикидывая, где сколько растет веток (с полуденной стороны, как известно, их должно быть больше); искали муравейники. Все эти нехитрые народные приметы были призваны помочь нам сориентироваться в пространстве, поскольку лесная тропа приказала долго жить и впредь обходиться без нее. Так что, оставалось только надеяться, что, в конце концов, мы выехали именно к Пиляйке, а не к какой-нибудь другой речке.

Похоже, что эта водная артерия никак не могла определиться со своим статусом: то ли она река горная, то ли - равнинная. Там, где мы к ней вышли, она прыгала со скалы в широкую спокойную заводь говорливым водопадом, на некоторое время затихала и разливалась, но затем, словно спохватившись, вспоминала про свой норов, вновь собиралась в узкое русло, разгонялась в каменистых берегах и принималась сварливо ворочать по дну громадные валуны.

Да! И мы снова нашли какую-то тропинку! Ура!

Кузнечный старшина сказал, что нам нужно переправиться на противоположный берег своевольной Пиляйки, но не уточнил, где именно. Поэтому мы ехали не торопясь, старательно пытаясь обнаружить хоть какие-то признаки брода.

Разбойники отправились на черное дело вчетвером, предварительно вооружившись до зубов: на всю компанию у них было две порядком ржавые сабли, плохонький лук с полудюжиной стрел и порядочный дрын, вырезанный в соседнем орешнике. Мягко шлепая лаптями и путаясь в полах своих тулупов, мужички высыпали из-за деревьев на тропинку и заметались перед лошадиными мордами. Один даже сдуру попытался схватить Хитреца под уздцы, однако на свое счастье промахнулся (после истории с волком могу себе представить, что бы конь тогда сделал с наглецом – а так лишь за руку цапнул). Дядька в сапогах и надвинутой на брови шапке, выскочивший на дорогу последним, должно быть, главарь шайки, весело замахал руками (на одной я углядела наладонник{7}, щедро «украшенный» шипами!!) и гаркнул:

- А ну, бросай оружие, спешивайся и гони мошну!

Мы с Ваняткой смотрели на них с жадным интересом: как же, как же, первые встреченные нам душегубцы! Хитрец храпел и выразительно скалился. Тинка ухмылялась. Мужики, смущенные реакцией потенциальных жертв, топтались в паре саженей от нас; выглядели они голодными и неухоженными. Не дай-то боги, кинутся на нас, ведь за это наш воинственный жеребец (да при поддержке моёго оборонного заклинания; ни лук, ни самострел я доставать не собиралась) их по окрестным соснам размажет!

- Эй, вы чего, блаженные? – озадачился главарь. – Сказано же: сдавайтесь сами и гоните добро! А не то… - он угрожающе потряс наладонником, а один из трех оставшихся лесных кровопийц неуверенно помахал перед собою саблей.

Мы не сдались, и предводитель разбойников начал медленно багроветь:

- Ах, вы так?

В этот момент из-за Ванькиного плеча выглянул заспанный Степан.

- И что мы тут орем на весь лес? – грозно насупился он.

Очень эффектно! Даже никогда и не ожидала, что несколько простых слов, сказанных обыкновенным котом, могут произвести такое ошеломляющее действие! Мужички, жавшиеся у края тропинки, слаженно побросали инвентарь и брякнулись на колени с воплями «Свят-свят-свят» и «Изыди, демон», а их несдержанный атаман заорал «Оборотень! Оборотень!» и попытался драпануть в заросли малины.

Ай, как нехорошо – товарищей бросать! Очень некрасиво!

Я крутанула кистями рук, и дядька забился в ловчей сети, как сом в неводе. Поманила к себе – и опутанный мерцающими нитями разбойник резво выехал из малинника, хрипя что-то среднее между «Прости, господи!» и «Ведьма проклятая!» Надо же! Сколько раз я раньше пыталась разучить заклинание захвата, и всё было без толку, только полдюжины крынок расколотила, а тут – на тебе!

Пустячок, а приятно!

Степка спрыгнул с чересседельных сумок и подскочил к пленнику.

- Это кто тут оборотень? Кто ведьма проклятая? – хмуро поинтересовался кот, неодобрительно следя за тем, как мужик пытается перекреститься рукой с надетым на пальцы наладонником, а потом рявкнул: – А ну, отвечай, кто таков?!

Разбойник быстро сообразил, что его экзорцизм не возымел действия, закатил глаза и очень натурально обмяк. На тропинку рядом с ним грузно опустился Горыныч, летавший поразмять крылья и осмотреться.

- А это, Степа, ещё одни «знахари леса», - наставительно проговорил он и тюкнул крепким клювом мужика по темечку. Тот сразу ожил и попытался отползти в сторону. - Вот, хотели на корню извести постороннюю заразу в твоем лице, значит…

Мужички, не вставая с колен, принялись дружно креститься и бить поклоны. Сразу видно последователей учения Молодого Бога. Приверженцы старых богов так слаженно действовать не обучены.

- Ну, и что мне с вами делать, дяденьки? – вздохнула я. – Да встаньте вы, наконец! Сыро же! Степа, Горыныч, не пугайте прохожих, отойдите в сторонку.

Дяденьки подобного коварства не ждали, перепугались ещё больше и закрыли глаза, готовясь принять лютую смерть. Я терпеливо ждала. Ванятка от нетерпения ерзал в седле. Наконец один из душегубов осмелел настолько, что приоткрыл один глаз и прохрипел:

- Г-г-госпожа в-в-ведьма, смилуйтесь, пощадите сирот!

Остальные сироты, включая спеленатого атамана, энергично закивали, не открывая глаз.

- Как же, сироты, - язвительно хмыкнула я. – Сами кого хочешь осиротите!

- Так мы ж не от хорошей жизни, - пробурчал главный сирота. – Всё от голода и нищеты!

- Работать не пробовали? – насмешливо поинтересовался кот. – Что-то я не слыхал, чтобы в Синедолии были лишними рабочие руки! Вон, в тех же Истопках каждую весну работников со стороны нанимают. Или по лесам зипуна добывать вольготнее да прибыльнее?

Мужички тоскливо вздохнули, а атаман заворочался и бросил с досадой:

- Как же, наймешься в ваших Истопках, живо скрутят, да сотнику на руки сдадут, а у того разговор короткий: вздернет за милу душу!