Лунный камень - Уилки Коллинз

Чрезъ минуту на лѣстницѣ показалась и сама миссъ Рахиль. На ней было хорошенькое платье изъ какой-то нѣжной желтой ткани, которая служила прелестнымъ фономъ для ея смуглаго лица и (въ формѣ кофточки) плотно обхватывала ее талію. На головѣ у нея была щегольская соломенная шляпка съ бѣлымъ обвивавшимся вокругъ вуалемъ; палеваго цвѣта перчатки гладко обтягивали ея руку. Ея прекрасные черные волосы лоснились изъ-подъ шляпки какъ атласъ; а маленькія ушки, похожія на двѣ розовыя раковины, украшены были жемчужными подвѣсками. Она быстро появилась на лѣстницѣ, стройная какъ лилія и столь же гибкая и граціозная въ своихъ движеніяхъ, какъ молодая кошечка. Ничто, сколько я могъ замѣтить, не измѣнилось въ ея прекрасномъ лицѣ, кромѣ глазъ и губъ. Глаза ея получили какой-то сверкающій дикій взглядъ, который вовсе мнѣ не нравился, а губы до такой степени утратила свой прежній цвѣтъ и улыбку, что я едва могъ узнать ихъ. Наскоро и внезапно поцѣловавъ свою мать въ щеку, она проговорила ей: «Постарайтесь простить меня, мамаша»; затѣмъ она такъ порывисто опустила свой вуаль, что даже разорвала его. Чрезъ минуту она уже сбѣжала съ лѣстницы и бросилась въ карету, какъ въ убѣжище.

Приставъ Коффъ во мгновеніе ока очутился подлѣ нея. Онъ отстранилъ Самуила, и держась за раскрытую дверку кареты, предсталъ предъ миссъ Рахилью въ-то время, когда она усаживалась на своемъ мѣстѣ.

— Что вамъ нужно? спросила она изъ-подъ вуали.

— Прежде чѣмъ вы уѣдете, миссъ, отвѣчалъ приставъ, — мнѣ необходимо сказать вамъ два слова. Препятствовать вашей поѣздкѣ къ тетушкѣ я не имѣю никакого права; одно только осмѣлюсь вамъ замѣтить, что уѣзжая отсюда при настоящемъ положеніи слѣдствія, вы тѣмъ самымъ воздвигаете мнѣ препятствіе къ розысканію вашего алмаза. Прошу васъ хорошенько вникнуть въ мои слова, миссъ, и окончательно рѣшать: ѣдете вы или нѣтъ.

Миссъ Рахиль не удостиала его даже отвѣтомъ.

— Пошелъ, Джемсъ! закричала она кучеру.

Не оказавъ болѣе ни слова, приставъ молча захлопнулъ дверку. Но въ эту самую минуту съ лѣстницы сбѣжалъ мистеръ Франклинъ.

— Прощайте, Рахиль, сказалъ онъ, протягивая ей руку.

— Пошелъ! еще громче крикнула моя молодая госпожа, столько же невнимательная къ мистеру Франклину, какъ и къ мистеру Коффу.

Мистеръ Франклинъ отшатнулся, будто пораженный громомъ. Кучеръ, не зная что дѣлать, въ недоумѣніи смотрѣлъ на миледи, еще стоявшую на крыльцѣ. Гнѣвъ, печаль и стыдъ одновременно отразились на ея лицѣ; она знакомъ велѣла кучеру ѣхать и затѣмъ поспѣшно вошла въ комнаты. Когда карета тронулась, мистеръ Франклинъ очнулся, и обращаясь къ миледи, сказалъ ей:

— Тетушка, вы были совершенно правы; примите же мою благодарность за ваше гостепріимство и позвольте мнѣ уѣхать.

Миледи обернулась, будто собираясь отвѣчать ему, но потомъ одумалась и, какъ бы не довѣряя себѣ, только ласково махнула ему рукой.

— Не уѣзжайте отсюда не повидавшись со мной, Франклинъ, сказала она прерывающимся голосомъ, а затѣмъ удалилась въ свою комнату.

— Послѣдняго одолженія жду отъ васъ, Бетереджъ, обратился тогда ко мнѣ мистеръ Франклинъ, со слезами на глазахъ. — Выпроводите меня отсюда поскорѣе на желѣзную дорогу!

И съ этими словами онъ также вошелъ въ домъ. Вотъ до какой степени могла обезкуражить его миссъ Рахиль; судите же послѣ того, какъ сильно онъ любилъ ее!

Мы остались одна съ приставомъ внизу лѣстницы. Обернувшись лицомъ къ деревьямъ, между которыми извивалась дорога, онъ заложилъ рука въ карманы и сталъ тихо насвистывать «Послѣднюю лѣтнюю розу».

— На все есть свое время, сказалъ я довольно рѣзко. — Теперь не время свистать, сэръ.

Въ эту минуту изъ-за деревьевъ показалась карета, направлявшаяся къ калиткѣ привратника, а позади ея на лакейскомъ мѣстѣ можно было ясно различать подлѣ Самуила еще какую-то незнакомую фигуру. «Ладно!» сказалъ про себя приставъ, потомъ, обращаясь ко мнѣ, прибавилъ:

— Правду говорите вы, мистеръ Бетереджъ, что свистать теперь не время. Теперь нужно приниматься за дѣло, не щадя никого. Начнемъ-ка съ Розанны. Гдѣ Джойсъ?

Мы оба стали его кликать, но не получили отвѣта. Тогда я послалъ за нимъ одного изъ конюховъ. — Слышали ли вы, что я говорилъ съ миссъ Вериндеръ? спросилъ меня приставъ, пока мы ожидали возвращенія конюха. — И замѣтили ли вы какъ она приняла мои слова? Я напрямки объявилъ ей, что отъѣздъ ея воспрепятствуетъ розыску алмаза, а она все-таки уѣхала! Такъ знайте же, мистеръ Бетереджъ, что ваша барышня уѣхала въ материнской каретѣ не одна, а съ товарищемъ, и товарищъ этотъ никто другой какъ самъ Лунный камень.

Я промолчалъ. Вѣра моя въ миссъ Рахиль была непоколебима какъ и вѣра въ смерть. Конюхъ вернулся въ сопровожденіи Джойса, который, какъ мнѣ показалось, шелъ весьма неохотно.

— Гдѣ Розанна Сперманъ? спросилъ приставъ Коффъ.

— Самъ не понимаю какъ это случилось, сэръ, началъ Джойсъ, — и крайне сожалѣю о томъ, но такъ или иначе….

— Уѣзжая въ Фризингаллъ, перебилъ его приставъ, — я приказалъ вамъ стеречь Розанну Сперманъ, не подавая ей виду, что за ней присматриваютъ, а вы хотите, кажется, сказать мнѣ, что она ускользнула отъ вашей бдительности?

— Боюсь, сэръ, началъ Джойсъ съ внезапною дрожью, — не слишкомъ ли ужь я постарался о томъ, чтобъ она меня не заподозрила. Здѣсь столько корридоровъ въ нижнемъ этажѣ, что….

— А давно ли вы потеряли ее изъ виду?

— Около часу, сэръ.

— Можете возвратиться въ Фризнигаллъ къ вашему постоянному посту, сказалъ приставъ своимъ спокойнымъ, меланхолическимъ тономъ. — Мнѣ сдается, мистеръ Джойсъ, что ваше ремесло не по плечу вамъ, а должность сыщика слишкомъ ничтожна для вашихъ способностей. Прощайте.

Полисменъ удалился. Не могу разказать вамъ, какъ огорчало меня извѣстіе о Розаннѣ Сперманъ. Тысячи различныхъ предположеній пробѣгали въ головѣ моей, но не умѣя остановиться ни за одномъ изъ нихъ, я стоялъ какъ вкопаный, молча уставясь на пристава.

— Успокойтесь, мистеръ Бетереджъ, сказалъ приставъ, словно угадывая мои главнѣйшія опасенія и стараясь прежде всего устранить ихъ. — Вашей молодой пріятельницѣ Розаннѣ не удастся проскользнуть сквозь мои пальцы. Знайте, что пока мнѣ будетъ извѣстно мѣстопребываніе миссъ Вериндеръ, я не потеряю слѣдовъ и ея сообщницы. Въ прошедшую ночь я помѣшалъ ихъ свиданію. Ну, что жъ, они вмѣсто того сойдутся нынче же въ Фризангаллѣ. Стало быть, намъ нужно перенести наши розыски (а, пожалуй, гораздо ранѣе нежели я предполагалъ) изъ дома леди Вериндеръ въ тотъ домъ, куда поѣхала теперь ея дочь. А покамѣстъ придется снова обезпокоить васъ просьбой: еще разъ созвать всю прислугу.

Мы отправилась въ людскую. Стыдно мнѣ сознаваться въ такомъ низкомъ любопытствѣ, тѣмъ не менѣе, я долженъ объявить вамъ, читатель, что при послѣднихъ словахъ пристава мною овладѣлъ новый припадокъ слѣдственной горячки. Позабывъ свою ненависть къ приставу Коффу, я дружески ухватилъ его за руку.

— Рада самого Бога, сэръ, сказалъ я, — откройте мнѣ: съ какою цѣлью намѣрены вы созвать прислугу.

Великій Коффъ остановился, и въ грустномъ экстазѣ проговорилъ, обращаясь къ пустому пространству:

— Что еслибъ этотъ человѣкъ, сказалъ приставъ (очевидно намекая на меня), — да зналъ толкъ въ розахъ, вѣдь онъ былъ бы совершеннѣйшимъ созданіемъ въ мірѣ!

Вслѣдъ за такимъ сильнымъ изліяніемъ чувствъ, приставъ вздохнулъ и взялъ меня подъ руку.

— Одно изъ двухъ, сказалъ онъ, снова возвращаясь къ прерванному разговору:- или Розанна Сперманъ отправилась прямо въ Фризингаллъ (чтобы поспѣть туда прежде меня), или она пошла сперва провѣдать свое потаенное мѣстечко на пескахъ. Прежде всего нужно удостовѣриться, кто изъ слугъ видѣлъ ее послѣдній предъ тѣмъ какъ она ушла изъ дому.

Изъ допроса оказалось, что послѣдняя видѣла ее судомойка Нанси. Она хорошо замѣтила, какъ Розанна выскочила чрезъ заднюю дверь съ письмомъ въ рукахъ и остановила работника мясника, выгружавшаго въ это время привезенное мясо. Нанси слышала, какъ она просила работника, по возвращеніи въ Фризингаллъ, отдать это письмо на почту. Работникъ, взглянувъ на адресъ, отвѣчалъ ей, что письмо, адресованное въ Коббсъ-Голь, не разчетъ сдавать на фризингальскую почту, что суббота не почтовый день, а потому письмо достигнетъ своего назначенія не ранѣе понедѣльника утромъ. Розанна отвѣчала ему, что это не бѣда, если письмо дойдетъ въ понедѣльникъ утромъ, но что ей важнѣе всего вѣрная доставка. Тогда работникъ уѣхалъ, обѣщавъ ей исполнить ея просьбу. Въ эту минуту Нанси позвали въ кухню, и послѣ нея уже никто не видалъ Розанны Сперманъ.

— Ну, что же предполагаете вы дѣлать теперь? опросилъ я, когда мы снова остались наединѣ.

— Что? отвѣчалъ приставъ: — нужно отправляться въ Фризингаллъ.

— Чтобы разыскать письмо, сэръ?