Волки охотятся вместе - Виктор Дмитриевич Елисеев

Время от времени проверяя экраны на предмет непрошеных гостей, Косухин открыл раздел запуска программы, указал путь установки и выставил таймер на 10 минут. По окончании времени можно было устраивать полный беспредел. Как только появилось два системных уведомления об окончании закачки данных и установки программы, Барс запустил таймер, мельком посмотрев на часы — 15 часов 02 минуты. Затем он отключил внешний жесткий диск и спрятал носитель в приоткрытый клапан сумки. Следом туда же отправились два карандаша. «Ничего нельзя оставлять!» — одно из главных правил оперативника на вражеской территории.

Застыв на месте на пару мгновений, лейтенант подобрал шокер и, окинув взглядом лежащих охранников, приблизился к двери. Чтобы выйти, не требовалось никаких дополнительных нажатий кнопок — всего лишь поверни ручку и выходи. Усмехнувшись, Миша локтем надавил на край длинной ручки, просунул ногу в щелку двери, открыл ее и оказался в фойе. Осмотрелся по сторонам. Было пусто, а мертвая тишина резала слух. Будто только что закончилась массовая перестрелка. Слишком тихо, странная гнетущая обстановка. Сквозь окна и стеклянную входную дверь виднелся топящийся на площади озадаченный народ. Но в голове лейтенанта проскочил логический вопрос — почему пожарных все еще нет, а полиция особо не реагирует на внезапно сработавшую сигнализацию. Держа эту мысль, Миша подобно рыси преодолел лестницу и, закинув сумку за спину, свернул в закрытую часть отеля.

«И все же, почему на улице нет звука сирен???»

У номера остался всего один коп, стоявший спиной к вышедшему из-за угла лейтенанту. Служитель закона что-то высматривал в окне. Глаза Косухина мгновенно опустились на штатную кобуру на его поясе: элемент снаряжения был расстегнут, а табельное оружие располагалось чуть выше положенного. Ошибка и невнимательность или чего-то выжидает? Неважно. Разум оперативника дал отмашку командой «Танцуем!».

Как можно тише Косухин подлетел к полицейскому, пока тот постепенно развернулся лицом к коридору. Ливиец был удивлен внезапным гостем в нескольких метрах от себя, и единственное что успел сделать — положить руку на рукоять пистолета. Лейтенант перешел к решительным действиям: одарив копа надменной и наглой улыбкой, тут же обхватил запястье, не давая возможности выставить оружие на линию огня. Далее, не дожидаясь ответного удара кулака, Миша резким движением вонзил в правый бок трофейный шокер. Пальцы разжались, кисть копа смогла лишь чуть извлечь пистолет из кобуры, когда «волк» зажал кнопку. Полицейский задергался от проходящего заряда, что-то невнятно произнеся, отступил на два шажочка назад. Следом от русского оперативника ему прилетело в живот, отчего все еще трепыхающийся от судорог бедолага согнулся и завалился на пол, обронив оружие. Финальным штрихом стал смачный пинок ногой в челюсть, отправивший мозг на перезагрузку.

Выпрямившись, Миша перешагнул через полицейского и пробежался глазами по двери в номер. Электронный замок был отключен, а в проеме виднелась тонкая щелка. Косяки были изуродованы пулевым отверстиями, где-то не хватало целого куска. «Волк» локтем толкнул дверь вглубь, где смог разглядеть место, откуда все началось.

Номер был последним в этом крыле и занимал все пространство: помещение, представлявшее собой огромную студию, протягивалось от входа до самой противоположной стены и уходило направо. Виднелись разделения на условные четыре секции, каждая со своими интерьером и узорами.

Первая секция — скромный, маленький тамбур, с правой стороны которого располагалась дверь в совмещенный санузел. Напротив уборной находился спрятанный в стену шкаф: сейчас он был открыт из-за следственных действий, показывая в наличии только пустое ведро со шваброй, простенький сейф с кодовым замком и пару вешалок. Комната плавно переходила в белые тона второй секции. С левой стороны протянулась стена с большими окнами, где светило жаркое восточное солнце. Занавески, аккуратно и красиво собранные по бокам, напоминали декорации для сериалов или фильмов про богатых купцов или королей. С противоположного края, вдоль стенки, располагалась кухня. Столешница была выполнена из мрамора кремового цвета. Посередине секции стояла своеобразная стойка с расставленными чашками и столовыми приборами. Над ними свисали красивые декоративные светильники в тон кремовым оттенкам столешницы.

Третья секция — просторная и уютная гостиная. Недалеко от стойки был большой стол с четырьмя задвинутыми стульями. Ближе к окнам — средних размеров прямоугольный стеклянный кофейный столик, вокруг которого стояли кожаные кресла и диваны одного стиля. Над мебелью висела пара интересно оформленных люстр с величественными узорами местной культуры. Знаменитые восточные ковры полностью покрывали весь пол. Ближе к проходу в четвертую секцию, в спальню, — два книжных шкафа, рядом с большим глобусом, оформленным в старинном стиле. Даже имелся скромный уголок, скорей всего для хозяина номера: одинокое кресло с маленькими журнальным столиком у самого окна.

Прекрасный номер для достойного отдыха.

По крайне мере, был.

Журнальный столик в уголке хозяина был вдребезги разбит, кресло имело несколько пулевых дырок где-то на уровне груди и головы. Видимо, стреляли в сидячего. Или в силуэт. Черт их знает. Сама стена рядом с последним окном была в копоти, в самом углу был черный «всплеск» от взрыва. Занавеска на этом окне полностью отсутствовала, виднелись только обрывки на