Аламейк: Стрела Судьбы (СИ) - Саммерс Анабелла

"Нет, Ти! Ти, вставай!" – Словно кричал мне младший брат. «А что, если он на самом деле кричит? О, предки! За мной же следят по экранам! Какая же я идиотка!» – вовремя вспомнила я и резко встала. Отряхнувшись, я сразу пожалела о содеянном, теперь придётся снова сушить одежду, тратить дрова и, самое главное – время.

Пустынный двор испортил мне настроение своим заброшенным одиноким видом. На площади не осталось совершенно никакого напоминания о недавней ярмарке. Хотя в этом кошмарном снегу плозадь и сама на себя была не похожа. Если бы я могла повернуть время вспять и остановить его на наших вечерних посиделках…

Зайдя в подъезд, я насторожилась ещё больше: воздух внутри был не на много теплее уличного. Неужели Тион сидел здесь так всё это время? В нашем жилище всё осталось неизменным.

– Тион! Тион? Ах, точно! Чужак! Чужак, ты где? Чужак? – Капитан Тион не откликался на мой зов. «А что если он замёрз насмерть? О, предки! Какое несчастье!» – Чужак?!

Я оббежала всю квартиру и даже открытую настежь соседскую: Тиона нигде не было. Может, он и вовсе не добрался до квартиры и упал навзничь в лесу, замёрз в каком-нибудь глубоком сугробе?

Нет, Алатея, прекрати представлять себе такие страшные вещи!

Я спустилась на первый этаж и привела себя в чувство глотком морозного ночного воздуха. Но воздух отчего-то оказался не таким, как я думала. Вспомнив, что я не проверила подвал, я со всех ног помчалась туда, где совсем недавно Тигра нашёл свою джентельменскую бабочку. Разделённые семьями на сектора полки с вещами были сдвинуты к одной стене, а в середине получившегося квадрата на детском складном стульчике сидел и дремал Капитан Тион. Рядом с ним горел еле тлеющий маленький костёр, и больше всего мне захотелось надавать Чужаку тумаков.

– Чужак! Чужак, проснись! – Я подлетела к нему и начала легонько бить по щекам. Сначала он совсем не отвечал, но скоро, обезумев, я дошла почти что до пощёчин, и это заставило его очнуться. После пробуждения он не понимал, где находится, часто заморгал, а когда привык к темноте подвала, то остановил мои удары, которые перешли уже на его грудь, взяв мои руки в свои.

– Я не сплю, всё хорошо, Теа, все хорошо! Видишь, я не сплю! – Я глядела не него в полумраке изъеденной плесенью комнаты и видела только два голубых огонька и немного светящуюся метку на голове.

– Какой же ты дурак! – Выкрикнула я, все ещё пытаясь ударить его, хотя хватка Чужака была несравнимо крепче.

– Признаю! Может быть, прошлой ночью глаз не сомкнул. Ничего же не помню. Ты не прекратишь меня бить?

Я остановила все движения руками сразу же после его просьбы, но моих рук он не отпускал. Я знала, что сейчас испорчу всю ситуацию, обязательно сделаю всё хуже... А ещё на нас сейчас, конечно же, смотрели все, кому нечем было заняться в Аламейке, как на низкосортный бразильский сериал. Но мне было наплевать, да и моей психике, видимо тоже. По замёрзшему лицу полились слёзы, самые настоящие предательские слёзы. При такой температуре они должны были превращаться в льдинки, как только скатывались с моего подбородка. Но так тепло, как в момент, когда Капитан Тион меня обнял, мне не было никогда.

Чужак крепко прижал меня к себе, и начал гладить по голове совершенно безмолвно. Слышен был только треск последнего гаснущего поленья в импровизированном костре. Какая бы глупая была смерть! Как он только мог? И вообще...как он развёл в подвале костёр?

Я не знаю, я не помню, сколько мы провели в таком положении, но когда моё лицо полностью высохло, я резко отстранилась, встала и осмотрела помещение.

– Мне… мне надо вещи посушить. Я немного извалялась в снегу.

– Ты упала? – Спросил Тион и вскочил с на удивление крепкого детского стульчика. Напротив него я увидела совершенно нормальных размеров походный стул и опешила.

– Ты мог сидеть на нормальном стуле, ты в своём уме? – Чужак хрипло засмеялся и почесал затылок.

– Да, дурака свалял, с кем не бывает. Не думал же, что ты заявишься ночью! Где ты так долго была?!

– Так это что… стул для меня? Мне тебя снова побить?!

– Если после твоего избиения последуют объятия, можешь бить – сколько угодно. – Капитан совсем не стеснялся таких слов, а вот меня от них сразу же бросало в жар.

– Очень смешно. Вижу, чувства юмора ты не отморозил. А вот руки у тебя просто кошмар! В подсобке у соседей есть немного поленьев – можем разжечь нормальный костёр. Только я не понимаю, как ты это сделал и вообще... Почему в подвале?

– Ну, во-первых, разжигать костёр в жилище – это как-то странно. Ещё спалил бы что. А во-вторых, если твои люди увидят огонь в окне, что будет?

– Отлично, логика у тебя тоже кипит! Тогда, надо будет занести сюда пару матрацев и одеяла. Хотя, я сомневаюсь, что поспать сегодня удастся. На, вон, надень. – Я протянула Тиону варежки. – Тебе нужнее. Отдашь, когда разогреем костёр. И да, ты так и не сказал. Как?

На лице капитана промелькнула типичная Примовская ухмылка. Выражение зазнаек и умников.

– У меня в кармане лежала вот такая зажигалка. – Тион успел натянуть только одну варежку, а другой достал простую на первый взгляд металлическую зажигалку с гравировкой. – На ней есть надпись – живой огонь. Греет, но не вредит. Поэтому я и решил рискнуть.

– Ты рискнул, даже если мог спалить моё жилище? – Очень надеюсь, что мои глаза сверкнули ярче, чем искра от этой самой зажигалки.

– Ругайся сколько хочешь, но я как будто знал, что всё сработает. – Я пожала плечами и успокоилась. Памяти у него нет, а вот чутьё вполне могло остаться.

Первым делом я сняла мокрую верхнюю одежду и обувь и облачилась в старый овечий комплект, когда-то переданный мне в наследство от бабушки.

По дороге наверх и пока мы спускали матрацы, я то и дело чехвостила Чужака. От этого мне почему-то становилось легче. Да и не хотелось, чтобы он задавал какие-то неудобные вопросы. Хотя избежать этого мне всё же не удалось.

– Прыгнуть за мной в своей обычной одежде! Ну это надо же до такого додуматься! Наверняка, мама попросила тебя перед самыми воротами.

– О чём попросила? – недоумевал Чужак.

– Как о чём? Конечно же, сопровождать меня. Она утром такой концерт устроила твоему начальству… – Тион снова ухмыльнулся и вскинул брови вверх.

– Не думаю, что это твоя мама меня попросила. Я хоть ничего и не помню, но уверен, что решился на это сам.

– Не понимаю, зачем это тебе? – спросила я без задней мысли, заменяя один из стульев на матрац.

– Не забивай голову, ладно? Главное, что я здесь. Пока, что живой… – Неудачно пошутил Чужак и сразу же пожалел, вскинув ладони вверх, мол «сдаюсь».

Огонь из зажигалки Тиона совершенно не обжигал рук. Он и правда грел, но чудесным образом не перекидывался на ткань и вообще огнём был только с виду. После увиденного в Аламейке мне не пристало удивляться, и я восприняла это как должное. Мы развели неплохой костёр, сели на матрацы друг напротив друга и накрылись всем тем, что нашли в нашем жилище: соседи унесли из своего дома почти все полезные вещи. Я успела забрать свои записи из тайника под линолеумом, сложила их в пять, если не десять раз, и убрала в самую глубь кармана нижних брюк. Мокрую одежду я повесила на сушильную доску и приставила её к какой-то коробке рядом с огнём. Из кухни мы взяли с собой немного воды, подсушенный хлеб и сушёные яблоки. Больше, в общем-то, у нас и не было.

– Ешь. Я пообедала в поселении. – Сказала я и почувствовала себя на месте Брены – мамы-медведицы.

– Что ты узнала? Рассказывай.

– Я узнала то, что отбрасывает нас к началу. Ты ведь запомнил хоть кого-нибудь из поселения? – Чужак кивнул. – Так вот, я подозревала Флору, жену Спрута.

– Спрута, который пострадал во время рубки дерева? Ты думала, она своего мужа пыталась прикончить? – Моё предположение изрядно позабавило Чужака.

– Ну, да! А что? Знаешь, какие жёны бывают? На что только не идут? Книжек не читал?

– Ладно-ладно, чего завелась-то. И почему твоя теория провалилась?