Изгои (СИ) - Погуляй Юрий Александрович

Один из Боевых Лордов сделал шаг к алтарю. Спокойный, уверенный. Но его опередил гладковыбритый.

— Я готов, — сказал он, ещё не понимая, что его устами говорит совсем другой человек. — Я готов принять твою силу, Матерь.

Луиза снова была здесь. И вокруг неё опять искрила сила. Нара обернулась на отворённые в соседний зал двери. Она не видела людей, но чувствовала их страх. Слышала их безмолвные мольбы. Преступники. Бандиты. Наркоманы. Скованные, обездвиженные, дожидающиеся своей участи.

Гладковыбритого и Луизу окутало сияние.

Нара же перевела взгляд на других Боевых Лордов. Опустила взгляд на валяющуюся в их ногах стальную маску с окуляром.

Смогла бы Луиза спасти Элая?

Изнутри поднялась непонятная волна ужаса. Нара переступила с ноги на ногу. Подняла руку, коснувшись горла. Отшатнулась. Откуда-то из глубины души катилась лавина. Вскипал вулкан, раздирая грудь. Жрица пьяно отступила прочь. В глазах потемнело.

Путь ей преградил металл. Нара попыталась оттолкнуть его, но просто потеряла равновесие. Упала, беспомощно глотая воздух, а изнутри рвался ужас, расплатой за всю ту свободу, которую она себе позволяла последние дни. Ужас разрывал сердце, выкручивал мышцы, выворачивал душу наизнанку. Чья-то рука закрыла ей рот, пресекая крик. Кто-то подхватил её, унося прочь.

«Всегда приходит расплата» — звонким голосом воскликнула Луиза в её памяти. Нара закричала от ужаса, выдувая вопль в чью-то сильную ладонь. Ладонь, которая была гораздо больше обычной.

А в зале, где офицеры Золотого Тарана следовали за своим Владыкой, вновь началось пение мужского хора.

Глава двадцать вторая. Рэм Консворт

— Дор Бонз велел вам передать, что вы — идиот, — вежливо улыбнулся высокий блондин. На лице ни следа татуировок или растительности. Мужчина был таким ухоженным, будто бы лишь на минуту отлучился из кабинета косметолога.

— Не хочу рисковать, и тем же не отвечу, — упирающийся в шею ствол разрядника не располагал к беседе, однако Консворт улыбался. Рэма взяли, когда он подошёл к парадному входу жилища Гатара Бонза. Перед этим бывший дознаватель честно, но тщетно, попытался связаться со стариком, из ресторана по диагонали от богатого дома, утопающего в зелени и цветах. Без забора вокруг. С длинной дорожкой до чистого крылечка с пандусом. Уютная вотчина ушедшего на покой престарелого учителя, а не главы Дома Раскаянья. Вот точно такой же домик, но в лесу, Рэм всегда хотел заполучить под конец жизни. Но, видимо, на счет уединения у Гатара Бонза был свой пунктик.

Консворт пил воду, сидя за столиком у панорамного окна, с логотипом в виде ехидно улыбающейся чашки, и жевал концентрат, прихваченный из машины Стратоса. Угрюмо наблюдал за улицей, пытаясь определить возможных наблюдателей или агентов. Ничего странного и подозрительного. Жизнь тихого квартала, где все друг друга знают, и каждый незнакомец привлекает внимание. Официант, обслуживающий столик Рэма, и не скрывал своего удивления, хотя с ненужными вопросами и не лез.

Идти к дому Гатара напрямую было невероятно глупо. Вряд ли старик коротает время у визора, попивая лимонад. После того как его «убрали» с места главы Дома Раскаянья — Бонза никто нигде не видел. Дома его точно нет. Однако, теоретически, хозяин всё ещё следит за родным пристанищем. Ну или же агентура службы безопасности надеется выйти на след старика, или обиженные его деятельностью рода, готовые воспользоваться ситуацией и отомстить вышедшему в отставку дознавателю. Пятьдесят на пятьдесят, короче. Либо повезет, либо не очень.

— Прошу, — указал блондин. Тот же, кто картинно вдавливал в шею Рэму ствол — надавил сильнее. Оба объявились внезапно. Консворт ведь внимательно оглядел окрестности. Каждый автомобиль, каждого гуляку. Но прогадал. Блондин встретил его на пороге, отворив дверь, а вот откуда взялся человек с разрядником — Рэм так и не понял. Шагов позади не было. Просто нежно ткнули в шею оружием и сказали «замри».

Консворт хоть и идиот, но послушался.

— Пожалуйста, — буркнули за спиной, после приглашения блондина. Рэм неуклюже развернулся и потопал к подъехавшему автомобилю. Искоса выхватил взглядом физиономию стрелка. Официант. Ну да, с такой агентурой Гатару заборы действительно не нужны.

— Вы будете смеяться, но я рад нашей встрече, — проговорил Рэм, — я на неё так рассчитывал.

В салоне автомобиля пахло цветами. Официант сел слева. Блондин справа. Водитель даже не повернул головы к пассажирам, терпеливо ожидая команды.

— В ваших интересах сидеть спокойно, — снова улыбнулся блондин. Вытащил коммуникатор. Набил на нем что-то. С потолка отлепился экран. Развернулся перед лицом Рэма.

— Объект А, — сказал блондин. Автомобиль плавно тронулся с места. Экран хранил молчание и первозданную тьму.

— Если что — я предпочитаю классику. Новые сюжеты бездарно её перевирают, — произнёс Рэм.

— Имейте терпение, пожалуйста, — вежливо произнес блондин. Официант устроился поудобнее, сунув ствол разрядника Рэму под ребра. Не больно, но ощутимо. И понятное дело, что стрелять он не станет. Тут машину насквозь прожжет, если открыть в салоне огонь. Однако символизм — он завсегда важен.

— Не видать вам чаевых, — заметил Рэм, не прекращая улыбаться. Сработало. Пусть его опять везут, в очередное место, но... Это приближает его к цели.

— Вы их и не оставили, — отметил тот.

-Как знал!

За окном квартал с зелеными садами сменился привычными шпилями человеческих муравейников, уходящих в серую хмарь городского смога. Дорога шла наверх. Странно. Если хочешь спрятаться от властей — прячься в Трущобах. Гатар должен был это понимать.

Когда автомобиль вырулил на верхнее шоссе, поднимающееся над Лаймуаром, Рэм вытянул шею, чтобы посмотреть в окно. Внизу среди облаков прятались шпили далекого города.

Чёрный экран вдруг засветился. На Консворта уставился Гатар Бонз. Уродливое лицо старика казалось безмятежным, но голос, пусть и пропущенный через творения Медикариума, всё равно наполняло недовольство.

— Ты — идиот, Консворт.

— Мне уже говорили, спасибо.

— Чего тебе надо?

— Помощи.

— Я тебе недостаточно помог? — лицо Гатара исказилось жуткой гримасой. То ли недоумения то ли ярости.

— Я кое-что узнал. Хочу обсудить. Могу прямо сейчас и здесь, если ребятам потом всё равно резать горло и выбрасывать на какой-нибудь помойке в Трущобах, — Рэм большими пальцами показал на сидящих по бокам сопровождающих.

— Сейчас — не надо. Лаголен, куда вы его?

— Объект А, — тут же отозвался блондин.

— Ждите там, — экран погас.

Объектом А оказалась видовая парковка. Накрапывал дождик, поэтому туристов на ней оказалось не много. Среди разномастных автомобилей особенно выделялся летун, показавшийся ему знакомым. Рэм прищурился, разглядывая машину.

Блондин открыл дверь, выбрался наружу, жестом пригласил Консворта. Официант остался сидеть на месте.

— Ждите плохого отзыва, — сказал ему Рэм на прощание. Тот лишь подмигнул и озорно улыбнулся. Адова канитель, непрошибаемый какой.

От мокрой взвеси липкого дождика Консворт передернулся.

— Знаете, сколько людей в среднем падает с этой смотровой площадки? — поинтересовался блондин. — Несчастные случаи, самоубийства. Популярное место для сведения счетов.

Рэм покосился на провожатого.

— Ничего такого. Просто для информации, — невозмутимо добавил тот. — Наверное.

— Ты хорош, — кивнул ему Консворт. — Гатару повезло.

— Это за вами.

Рэм обернулся на приближающихся людей. Поёжился от мороси. Глянул в сторону ограждения, где одиноко мок под зонтом турист в длинном голубом плаще.

Он узнал летун.

Но бежать уже было поздно.

На знакомые уже владения в зелёной зоне Рэм смотрел без прежнего воодушевления. Загородное убежище Нувалов как-то стремительно потеряло всяческую привлекательность. Потому что старшего Нувала Консворт собирался отдать мужчине-шлюхе Ксеноруса, а младшего как раз этой угрозой и пугал. После такого приём не может быть тёплым. Но как так вышло, что Гатар Бонз оказался здесь? Неужели старик был вместе с Нувалами и участвовал в подписании приговора?