Сожжение Просперо - Дэн Абнетт

С оглушительным ревом он приземлился перед сверхсиловиками. Его падение походило на грохот брошенной оземь наковальни, плитки под ногами воина пошли трещинами. Не медля ни секунды, правым мечом он отбросил сверхсиловика с тальварами, а левым блокировал молот.

Воин с тальварами без колебаний ринулся обратно в бой. Два Клинка стремительно парировал каждый выпад, не давая тальварам ни единого шанса пробиться сквозь свою защиту. Одновременно клинком в левой руке он отразил мощный удар сверхсиловика с молотом.

После того как Длинный Клык обрубил верхнюю часть одного из тальваров, их разница в длине стала играть сверхсиловику на руку. Отбиваясь левым мечом от второго противника, атаки сабель-близнецов Два Клинка отражал с огромным трудом, если только не принимал их возле гард[124]. Пользуясь моментом, пока тальвар скрещивался с мечом, сверхсиловик уже дважды задел Волка укороченным оружием. Спустя пару секунд после начала боя, на правой руке воина кровоточила глубокая рана.

Он решил проблему самым радикальным образом. Увернувшись от мощного, но предсказуемого удара ускорительным молотом, Волк пнул сверхсиловика с тальварами в колено. От мощного удара стальным ботинком существо пошатнулось, и Два Клинка тут же вонзил правый меч в одно из его лиц.

Шатающейся походкой сверхсиловик сделал несколько шагов назад, выплевывая из лицевой маски яркие искры. На грудь существу закапала фиолетовая кровь.

Йормунгндр Два Клинка даже не успел как следует насладиться победой. В последний момент он пригнулся, и молот пронесся на волосок от его головы. Сверхсиловик вложил столько силы в последний удар, что оружие описало едва ли не полный круг. Его боек обрушился на землю с громогласным взрывным звуком, и по плиткам во все стороны разбежались трещины, словно кто-то выстрелил в зеркало или бросил камень в озеро.

Два Клинка взмахнул левым мечом. Сверхсиловик отразил его рукоятью, выставив ту перед лицом, будто посох, а затем стремительно занес молот над головой для нового смертоносного удара. Йормунгндр скрестил мечи и поймал между ними рукоять вражеского оружия. Но даже тогда сила удара вынудила его припасть на колено.

Два Клинка с усилием пытался удержать мечи. Сверхсиловик с тальварами вновь стал подавать признаки жизни, когда вторая голова взяла на себя контроль над телом. Существо приближалось с боку, намереваясь атаковать связанного борьбой астартес.

Взревев от усилия, Два Клинка свел мечи вместе и рассек ускорительный молот. Он не сумел полностью разрубить рукоять, но ближе к бойку та покорежилась и прогнулась, когда оружие астартес прошло сквозь верхний слой, кожух, прокладку и сердцевину.

Два Клинка поднялся с колен и бросился на врага, раз за разом нанося удары то левым, то правым мечом. Он заставил сверхсиловика пятиться, пронзил его три или четыре раза, прежде чем убедиться, что тот окончательно умер. Под конец существо оставалось стоять на ногах лишь потому, что висело на мечах Йормунгндра.

Сверхсиловик рухнул на землю. Астартес стремительно развернулся, чтобы встретить второго противника, и мощным ударом с разворота сбил того с ног. Сверхсиловик с тальварами упал ничком, но попытался вновь подняться. Два Клинка наступил ему на спину и вонзил меч, пригвоздив существо к земле.

Из-под трупа потекла фиолетовая жидкость.

Хавсер бросился к Длинному Клыку. Йормунгндр выдернул меч из жертвы и двинулся следом. Ускоренный метаболизм астартес уже принялся за дело, и раны Йормунгндра перестали кровоточить.

В отличие от ран Хеорота Длинного Клыка. Жрец прислонился к стене, вытянув перед собой ноги. С его губ срывалось тяжелое дыхание. Из пробоин в доспехах обильно струилась кровь.

— Прекрасный день для того, чтобы посидеть на заднице, — заметил Йормунгндр Два Клинка.

— Мне нравится здешняя погода, — ответил Длинный Клык.

— Тогда мы закончим работу, — сказал Два Клинка. Он помолчал немного, пристально смотря на старого рунного жреца. — Я пошлю к тебе Найота Плетущего Нити, когда найду его.

— В это нет нужды, — ответил Длинный Клык.

— Я не дам тебе уйти без чести, — сказал Два Клинка. На краткий миг он замялся, чем изрядно удивил Хавсера. – Когда я найду Найота Плетущего Нити…

— Нет, — уже решительнее повторил Длинный Клык. – Хоть ты и жаждешь проводить меня, но я еще никуда не собираюсь. Мне просто нужно отдохнуть. Хочу немного насладиться отличной погодкой.

Взглянув на Два Клинка, Хавсер увидел, что тот широко улыбается, так что сквозь ротовую прорезь в маске были видны сверкающие клыки.

— Я понял свое упущение, и приложу все усилия, чтобы исправить его, — произнес он.

— Вот так-то лучше, — ответил Длинный Клык. – Теперь иди и убей кого-нибудь. Скальд останется здесь и составит мне компанию.

Два Клинка взглянул на Хавсера.

— Развлеки его, — сказал воин.

— Что? — удивился Хавсер.

— Я сказал, развлеки его, — повторил Два Клинка. — Ты же скальд Тра. Развлеки его. Отвлеки его разум от того, что грядет.

— Что? – не понял Хавсер. — Что грядет?

Два Клинка фыркнул:

— А ты как думаешь?

Огромный Волк быстро опустился на колени и склонил голову перед Длинным Клыком.

— До следующей зимы, — сказал он.

Длинный Клык кивнул. Воины пожали друг другу руки, а затем Два Клинка поднялся и ушел, не озираясь. Массивные пластсталевые ботинки хрустели на покрытой обломками земле. Последнюю пару метров до выхода из дворика он уже пробежал.

Хавсер взглянул на Длинного Клыка.

— Понимаю, это нескромный вопрос, но что грядет?

Длинный Клык засмеялся и покачал головой.

— Ты умираешь, да? — спросил Хавсер.

— Возможно. Ты мало что смыслишь в анатомии астартес. Мы можем выжить после адских ран. Но иногда для этого приходится терпеть невыносимую боль, и никогда нельзя быть уверенным, что переживешь ее.

— Что мне следует делать? — спросил Хавсер.

— Свою работу.

Он присел рядом со жрецом.

Кожа Длинного Клыка выглядела более бледной, чем обычно. Воин был весь покрыт кровью. Фиолетовой и красной, вражеской и своей. Местами она уже подсохла и потускнела.

Он едва дышал. Похоже, ему пробили легкие. При каждом выдохе изо рта вырывалось облачко кровавого тумана.

— Значит… значит я должен развлечь тебя? — спросил Хавсер. – Желаешь послушать сказание?

— Почему бы и нет?

— Ты мог бы и сам кое-что мне поведать, — сказал Хавсер. – То, что имеет для тебя значение. Если есть желание, конечно.

— Хочешь стать моим исповедником, да?

— Я не это имел в виду. Эска Разбитая Губа сказал мне, что больше всего Стая любит те сказания, которые ее пугают.

— Это так.

— Но что же пугает тебя?

— Ты хочешь знать?

— Хочу.

— Больше всего пугает нас то, — сказал Хеорот Длинный Клык, — что не можем убить даже мы.

Восьмая глава: Зимние сны Длинного Клыка

— Мы — убийцы на службе у Всеотца, — сказал рунический жрец.

— Вы – солдаты, — ответил Хавсер. — Астартес. Лучшие воины, когда-либо появлявшиеся на Терре. Вы все убийцы.

Длинный Клык закашлялся. Кровавый пар, который он выдохнул, начал скапливаться на губах и оседать на бороде. Алая влага закапала на паутинно-белую шкуру, которую тот носил.

— Это слишком поверхностный взгляд, — произнес воин. — Я уже говорил об этом. Каждому сыну-примарху отведена своя роль. Каждому легиону отведена своя роль. Защитники и рыцари, штурмовики и преторианцы… у всех нас свои обязанности. Шестой легион — палачи. Мы — последняя линия обороны. Когда остальных не станет, мы должны сделать то, что должно.

— Но разве это нельзя сказать обо всех легионах?

— Ты все еще не понимаешь, скальд. Я говорю о пределе. Есть границы, которые другие легионы не пересекут. Есть рубежи чести, достоинства и верности. Некоторые поступки столь жестоки, что совершить их может лишь Влка Фенрика. Именно для них нас и создали. Вот в чем наше предназначение. Без сомнений или эмоций, без колебаний или прихотей. Наша гордость в том, что мы единственные астартес, которые никогда, ни при каких обстоятельствах не откажутся нанести удар, исполняя приказ Всеотца, какой бы ни была цель и причина.

— Вот почему Шестой легион астартес считают таким свирепым, — вырвалось у Хавсера.

— Это не главное, — ответил Длинный Клык. — Побочный эффект нашей беспощадности. Мы вовсе не кровожадные дикари. Свою славу мы обрели из-за того, что два столетия делали работу, неприемлемую для остальных легионов. Другие легионы считают нас дикими необученными псами, но на самом деле мы прошли самую жесткую подготовку из всех возможных.

Длинный Клык хотел еще что-то добавить, но внезапно задрожал и закрыл глаза.